Быть или казаться (СИ)

После проведённого по местным правилам опознания (где все трое присутствующих были мной безошибочно определены из кучи голограмм), дознаватель радостно пожал мне руку и лично выпроводил за забор, для чего ему пришлось пешком дважды топать под сотню метров (туда и обратно).
А я, оказавшись снаружи, сейчас сижу на скамейке прямо под стенами участка и перевариваю услышанное.
* * *
За полчаса до этого.
Во время службы Дьёрку приходилось видеть очень много попыток уклониться от беседы с детективом. Все эти ситуации имели одну общую черту: его собеседнику было что скрывать.
Щукин же сейчас лучился таким неподдельным и искренним энтузиазмом, что полицейскому где-то даже стало неловко: Сэм, притворяясь добрым и заботливым, своими руками практически обрекал русского на короткую, яркую и очень неприятную жизнь по выходе из участка.
Если на Молний настучит житель сектора три-три-семь и кто-то в результате сядет (а теперь Бойл точно сядет — потому что Сэм очень хочет получить все причитающиеся премии за него), то будущее этого жителя не имеет вариантов.
Базис прост. Когда банда не может удержать территорию в повиновении, она эту территорию очень быстро теряет. А главари теряют ещё и здоровье, порой летально.
Похоже, русский абсолютно не понимал, что своим заявлением подставляет себя по полной. Дьёрку-то что? Он этого терпилу забудет через сутки. А вот самому Щукину и дальше жить в три-три-семь.
Жить, как уже сказано, хоть и ярко и пронзительно, но крайне недолго. Очень вероятно, что ещё и достаточно болезненно…
Детектива снова кольнула секундная шпилька совести. Впрочем, он её быстро обуздал.
—… Сэм, а я же, если верить этой форме, ещё не до конца дееспособен? И не совсем совершеннолетний, раз не дорос до двадцати одного? — наивный Виктор, высунув в порыве энтузиазма язык, набирал одним пальцем заявление со своей стороны экрана на сенсорной панели. — Я в законах не очень, нам точно не нужно связаться с моими родителями?
— Шутишь?! Ты что, из своего кармана решил оплатить связь с Землёй?! — детектив даже сдерживаться не стал. — Так у тебя на счёте…
Дьёрк быстро вошёл в папку активов опрашиваемого, набрал персональный код доступа и раскрыл перечень банковских счетов русского:
— У тебя на счёте тридцатка! Тридцать монет, не тысяч, — со смешком уточнил он. — Не хватит даже набрать номер. Не то что на процедуру идентификации и поддержания протокола юстиции для такого действия.
— Эх-х, а на что их вообще хватит… — удрученно и согласно закивал головой Щукин, продолжая набирать одну букву в пять секунд.
Вот же тормоз.
— Ну, я в своё время жил на полтинник в неделю, — неожиданно искренне поделился полицейский.
— Да ну! Не может быть! — славянин даже оторвался от экрана. — Как это возможно? Вы что, землёй из-под ног питались?!
— Хорошая шутка, — гоготнул коп, оценивая игру смыслов. — Если был у меня тут на станции был доступ, как ты говоришь, к земле, если мы сейчас о грунте и почве, то вы все тогда мне бы ноги мыли — и эту воду пили. — Он подумал мгновение и добавил, — включая начальство. Нет, друг мой Виктор. Почва и земля — это на Земле. Не тут.
Неожиданно для себя, детектив снял внутренние барьеры и ограничения в коммуникации и разговорился:
— Почву здесь можно только синтезировать. Вам об этом не говорят, но на внутренних ресурсах электронного правительства все знают: грунта в Земном понимании здесь не существует. Астероид, даже очень большой, это всего лишь астероид.
— Даже большой? — ещё больше грустнея, рефреном отозвался задержанный, не прерывая работы Сизифа.
— Мы даже меньше Луны, — веско напомнил азы школьной программы коп. — А всё, что меньше, из известного людям, грунт на сегодня только импортирует. А сколько стоит импорт? — Дьёрк снисходительно поглядел на славянина.
— А какими каналами логистика? — попытался выглядеть умным тот.
— Да хоть ЮНИСОМ, хоть ТРАЙДЕНТОМ, — ещё больше развеселился дознаватель. — Или ты втихаря разведал какого-то третьего поставщика гипер переходов? Неизвестного правительству и управляющей компании?
 
— Не разведал, — со вздохом признал русский. — Ладно, согласен. Гиперами дорого, а других вариантов особо-то и нет.
— Ну почему нет? Ещё можно по старинке, — при виде заполняющейся формы так нужного ему заявления, Сэм впадал в эйфорию всё больше и больше. — Заряжаешь с Земли старый-старый шаттл. Платишь тысячу монет позиционирующей компании. Даёшь ему импульс с орбиты старушки-Земли — и когда-нибудь получаешь свой груз тут.
Сейчас даже Щукин засмеялся, хотя и на долю секунды позже:
— А через сколько мы этот шаттл тут поймаем?
— А миллионов через пару лет? — поддержал юмор служитель закона, загоготав ещё больше. — Или через три?
— Нет в жизни счастья… Сэм, так а как вы питались на полтинник неделю? — напомнил русский.
— Салага, думать надо головой! И человеком быть! — не удержался от назидательного тона детектив, пребывая в прекрасном расположении духа. — Во-первых, продукт номер один. С чего бы начал ты?
— Смотря от возможностей жилища, — не стал корчить из себя бывалого славянин. — Вообще, с воды, наверное. У меня почки слабые, не всякая вода подойдёт, — поторопился пояснить он.
— Хм. Логично, — похвалил Дьёрк. — Ну и где брал бы?
— А покупать дорого? — увлекаясь спонтанно возникшей игрой, уточнил собеседник. Дождался кивка старшего и ответил. — Либо поискал бы техническую, хоть как-то подходящую под физиологические параметры. Ну-у, которой моют что-то? Можно же какими-то фильтрами её до ума довести? — пацан просительно впился взглядом в полицейского.
— Печатай давай! — мгновенно одёрнул тот. — Не здесь, увы, — уже иначе вздохнул Сэм. — У нас техническая такая, что не угадаешь… Нет. Я пошёл в магазин вторых рук и купил старый конденсатор. Восемь монет, но хватает на месяц.
— Получается, вы за восемь вшивых монет обеспечили себя питьевой водой на месяц, по физиологической норме?! — Щукин повторно оторвался от экрана, не иначе как в сильном изумлении.
— Угу. Только наборы бесплатных пищевых солей в любом ресторане выпроси, у любой официантки, — снисходительно раскрыл свой старый секрет Дьёрк. — Дистилированная вода тебя прикончит быстрее, чем её отсутствие.
— С водой понятно, — загораясь интересом, славянин наконец начал-таки печатать быстрее. — А углеводы? Жиры, белки? Хотя бы в соотношении четыре — один — один?
— Да где же ты рекомендованную физиологическую норму разыщешь?! — коп даже подосадовал такой оторванности от реальности своего не сильного умом собеседника. — Тут как повезёт. Смотри, вначале устраиваешься волонтёром на побегушках в любую дешёвую забегаловку. Главное — чтобы начальницей по приборке над тобой была женщина постарше. Латиноски или африканки в этом плане супер, всегда пожалеют и помогут молодому пацану.
— Ух ты…
— А ты думал! Главное, не напорись на немку или любую другую европейку! На тех где сядешь, там и слезешь. — Сэм с сомнением посмотрел на парня. — Хотя-я-я, если вдруг тебе каким-то чудом встретится славянка, можешь попытаться: вдруг и вы своим помогаете?.. Я точно знаю, вот пример! Африканцы всех своих тянут, несмотря на племя и народ! Я лично по работе сталкивался! Эфиопская мамаша за одного типа из Сенегала как за себя стояла! Приехали арестовывать — а тут она в дверях. Пока её поломали… — Дьёрк не на шутку распереживался, припоминая крайне неприятный эпизод из личной оперативной практики.
* * *
Там же, через какое-то время.
 
Если бы не личное дело русского, Сэм за время беседы раза два бы заподозрил: он зачем-то специально тянет время.
Но тот уже с четверть часа как поставил под заявлением полноценную электронную подпись (в реале — отпечаток пальца на сканере и фраза, сказанная под правительственной видеофиксатор).
Тянуть резину Щукину было уже незачем.
Пацан настолько трепетно отнёсся к личному опыту выживания Дьёрка, что тот с удивлением поймал себя на отцовском инстинкте. Ничем иным его откровенность и желание донести побольше не объяснялись.