Быть или казаться (СИ)
— А разве это законно? Я о расширениях. — Русский, казалось, что-то лихорадочно прикидывал, поглядывая на систему с капельницей.
— Формально, до переаттестации имеют право, — вздохнул представитель клана. — Ну и субъективный момент. По идее, все эти расширения им должны удалять в отделе по борьбе с контрафактом — такова процедура. — Он замолчал, с интересом глядя на собеседника.
Ему было интересно: словит ли Виктор намёк? Заодно, насколько критично Щукин относится к служительнице закона?
— А красотке Лоу сейчас не до руководства своим бывшим отделом? — славянин сориентировался быстро и не разочаровал.
— Да. И ещё одно, вы, возможно, не в курсе. Очень часто увольняющиеся из полиции стараются договориться так, чтобы получить на руки заключение из разряда: "Расширение удалению не подлежит ввиду высокого индекса слияния; любая коррекция опасна для здоровья реципиента".
— Хм.
— Это не во всех подразделениях. Но в криминальной полиции и у патрульных таких расширений хватает.
— А Джордан, оккупировав в кресло начальника, сейчас может просто забить бывший свой функционал…
— Да. Именно. Лоу, конечно, держит свой отдел в ежовых рукавицах — но мало ли что? У неё сейчас банально может не хватить ресурсов, чтоб уследить за всем. А кто-то из её людей вполне может на личном уровне дружить с кем-то из-за дела контрафакта.
— Чёрт. В этом случае почти все уволенные смогут сохранить, что не надо… — вступил в разговор Хван, мгновенно вспотев. — Вот же ч-чёрт!
— Теперь вы оба понимаете.
— Могу выйти и сдаться, — равнодушно заметил Щукин. — Ваня ни при чём, да вы наверняка и сами можете поторговаться, чтоб Молнии о нём забыли. А я могу и выйти.
Хван икнул. Такого поворота он не просто не ожидал, а… нужные слова не находились.
— Я впечатлён. — Коротко отреагировал Лян. — Я очень впечатлён. Могу поинтересоваться причинами такой позиции?
— Жизнь — говно. Не держусь за неё, сказал же, — пожал плечами Виктор. — Ну и ещё куяш что есть. У вас же сейчас работает какая-нибудь программа, которая измеряет правдивость?
Представитель клана молча кивнул.
— Значит, вы видите, что я говорю то, что думаю, — констатировал русский. — Теперь вы просто вынуждены будете перейти к своим главным аргументам, которые хотели приберечь на конец беседы.
ДжоЧже, прокрутив услышанное про себя повторно, молча хлопнул в ладоши пять раз подряд.
— Присоединяюсь к земляку, — Лян хлопать не стал, задумчиво поглядев на Щукина. — Вообще-то, есть один вариант. Но он очень необычен.
— Говорите. — Безмятежность врача можно было ломать на куски.
Чёрт, он что, реально про свой настрой сказал, что ли, мелькнуло у Хвана.
— Телепорт на Баошань. — Представитель клана впился взглядом в собеседников.
ДжоЧже икнул ещё раз.
— А это что? — как ни в чём ни бывало отсалютовал вторым штативом для капельниц Виктор.
— Давай я поясню? — инженер не сдержался и перехватил слово у представителя хозяев. — Мир второй категории, — тут же ответил он русскому.
— А мы сейчас в какой категории, в третьей?
— Да.
— Что даёт это перемещение? — Щукин выглядел наредкость отмороженным и ни разу не удивлённым.
Вот это пилотаж, искренне восхитился Хван про себя, вот кому в покер играть; а вслух сказал:
— Чем отличается твой жилблок от трущёб, где нет даже горячей воды? Вот примерно этим же отличается мир второй категории от третьей.
— Я, честно говоря, не знаток трущоб, — хохотнул товарищ. — Но аналогия принимается. — Затем он серьёзно посмотрел на Ляна. — Где подвох? Не скажу за Ваню, но лично я к бесплатным сырам отношусь очень сдержанно.
— А с чего вы взяли, что сыр бесплатный? — представителю клана даже не пришлось изображать удивление. — Обсудим условия отработки.
— Мы в мире второй категории будем нелегалы, — вставил Хван. — Так-то, никто не отследит, если телепорт разовый и ведет куда-то в безлюдные места. Но мы там с тобой, получается, как будто не существуем. Ни медицины, ни банковских счетов, ни возможности обратиться в полицию, если что. И так далее.
— Автоматом попадаем в полную зависимость от принимающей стороны? — многозначительно фыркнул Щукин, впиваясь взглядом в Ляна. — Обеспечение на принимающей стороне — а у нас ноль пространства для манёвра?
— Э-э, не нагнетай! — поспешил сбить напряжение кореец, снова задергавшись (с риском сместить иглу). — Это для тебя дремучего выглядит страшно! А вообще — достаточно стандартная процедура! Ну, в некотором смысле, — он смущённо опустил веки.
— Я думаю, лучше поступить иначе. — Перебил старший. — Виктор, у вас же есть нейро-расширитель? Активируйте на нём, пожалуйста, любой детектор лжи. Любой, подчеркиваю: ту версию, которую вы знаете идеально. — Лян явно закусил удила и собрался что-то доказывать.
— А он в этом не шарит, — идиотски хихикнул ДжоЧже.
— Мне не нужны расширения для контроля достоверности, если я вижу собеседника, — улыбнулся Щукин. — Просто говорите.
— Стоимость операций, который можете делать вы, в мире второй категории выше на порядок.
— И?
— Мы очень хорошо умеем считать деньги. Я очень хорошо умею считать деньги, и риски. — Лян искренне задумался. — Допустим, мы принудили хирурга к сотрудничеству, пользуясь его безвыходным положением. Вы же этого боитесь?
— Продолжайте.
— Врач может допустить такую ошибку, о которой мы и понятия иметь не будем. А для пациента это будет фатальным. Отгадайте: кому придут предъявлять родственники трупа или инвалида?
— Клинике, — русский явно ориентировался в теме.
Интересно, а где же он всё-таки работал, подумал Хван, внимательно следя разговором.
Если честно, кореец сейчас мог буквально парой слов развеять все сомнения товарища. Но Виктор уже который час давил кисляки — а общение с Ляном его явно бодрило.
Пусть сам побарахтается, решил ДжоЧже. Глядишь, и свернёт со своих идиотских мыслей куда-нибудь в конструктивную сторону.
Был же таким оптимистом, когда помирал со сломанными рёбрами — а сейчас что стряслось?
— Врачей родственники пациентов не видят, — подтвердил представитель клана. — А ведь анонимный для клиентов доктор может подрезать и кого-нибудь очень важного, согласны? За кого сотрут в порошок не только клинику во втором мире, а и…
— А и её владельцев в третьем?
— Да, — кореец, покосившись на иглу в вене, всё-таки решил вмешаться в беседу. — Только не владельцев, а акционеров и управляющих. Владельцы находятся в мире первой категории.
Лян вопросительно посмотрел на соотечественника, удивлённо раскрыл глаза, но ничего не сказал.
— Я в оборудовании понимаю, — простенько ответил инженер на незаданный вопрос. — Давно отслеживаю все закупы и логистические потоки. Но давай сделаем вид, что я ничего не говорил, а ты ничего не слышал.
* * *Глава 26
Виктория Абилхакимова, врач-интерн 7го курса медицинского университета имени Асфендиярова, Алматы, Республика Казахстан.
— Так что скажете? — представитель клана не выдерживает паузы.
Как оказалось только что, моё настроение испортилось весьма кстати, а депрессуха накатила крайне вовремя.
Если бы психика была в ресурсе, во время разговора с Ляном я бы ёрзала, нервничала и колебалась. А так — олимпийское спокойствие и сплошная выгода в результате.
Кажется, пора начинать верить в свою интуицию: когда человеку абсолютно всё равно, доживёт ли он до завтра, неуместная суета не влияет на процесс принятия решений.
— Позадаю ещё вопросы? — не могу же я согласиться, не выяснив деталей и не поломавшись, хе-хе.
Только мужики это не всегда понимают, да и я сейчас вроде как мужик.
— Отвечу на все. — Сводит брови вместе то ли китаец, то ли кореец.
Лян, в принципе, искренне верит в то, что говорит. Но ситуации бывают разные — тех же исполнителей вполне могут разыгрывать и втёмную.