Маг (СИ)
Дом у него оказался вполне приличным и достаточно большим, чтобы там могли с удобством разместиться мои улишши. Обстановка меня тоже устроила, но среди множества дорогих безделушек, мебели и прочих аксессуаров не чувствовалось того безукоризненного стиля, который я привык видеть в логове у Макса. Да и откуда ему было взяться? Разве что толковый управляющий мог подсказать хозяину, что позолоченные ручки не всегда есть признак хорошего вкуса, а развешанные по стенам картины имело смысл хоть как-то упорядочить?
Однако с управляющим Таору как раз не повезло: плюгавый, болезненно тощий и откровенно неблагонадежный тип с бегающими глазками и фальшивой улыбкой явно заслуживал не доверия, а хорошего пинка. Его оккупировавшая кухню тетка… дальняя родственница по какой-то там линии… готовила отнюдь не так хорошо, чтобы держать ее на постоянной основе. А двое ее мелких спиногрызов, без конца снующих по двору, вообще меня не обрадовали.
Я привык жить один. В тишине и покое. А эта мелкота уже с утра подняла на улице ор, отчего в моем настроении появились первые нотки раздражения, а мысли плавно свернули в направлении того, как бы поскорее сменить обслуживающий персонал.
Вероятно, Таор, выросший в простой и даже очень простой семье, не успел избаловать себя деликатесами и по давней студенческой привычке частенько питался вне дома. Вернее, чаще всего он питался именно вне дома. Поэтому за три с половиной года, на протяжении которых владел собственной жилплощадью, ни разу не предъявил кухарке претензий по поводу качества пищи.
Он также преступно мало уделял внимание денежным вопросам и почти не вникал в те траты, которые от его имени и с его же разрешения производил управляющий. Мало того, дома Таор проводил удручающе мало времени. Он постоянно куда-то ездил, с кем-то встречался. Вел довольно насыщенную, хоть и не слишком упорядоченную жизнь. Сутками мог носиться по городу в поисках материалов для создания очередного артефакта, а потом столько же не вылезать из лаборатории. Которая, кстати, в отличие от мастерской господина Дартье, располагалась не рядом с домом, а была благоразумно расположена за пределами Старого города и, к моему удивлению, даже неплохо охранялась. Наконец, бывший хозяин моей новой матрицы практически каждый день навещал своего пожилого учителя и нередко участвовал в его делах, словно напрочь забыл, что уже давно закончил ученичество и не обязан выполнять поручения великого магистра.
Однако Таору нравилось ощущение сопричастности. Он, как я уже говорил, был довольно тщеславным. Поэтому доверие главы гильдии ему несказанно льстило, особенно в свете того, что рано или поздно пожилой магистр обязательно должен был задуматься о преемнике.
Его умениями я пока в полной мере не овладел, поскольку банально не успел до конца изучить новую матрицу. В магические таланты Таора вообще едва нос сунул, но тут спешка как раз была неуместна. Чтобы разобраться с тем багажом, какой скопился за годы работы у опытного мага-артефактора, требовалось гораздо больше времени, чем жалкие сутки. Но нужные вещи всплывали в памяти сами. Поэтому я ничего не напутал, пока знакомился со своим новым бытом, и ничего не взорвал.
Еще одним хорошим моментом этого утра стало то, что вскоре после того, как я забрался в душ, туда же скользнуло еще одно обнаженное тело.
— Господин, вы позволите вам помочь? — интимно прошептала прижавшаяся со спины Лорна, служанка, о существовании которой я вспомнил буквально за миг до того, как Ули просигнализировал о наличии в комнате постороннего лица.
Признаться, ее появление стало для меня неожиданностью. Причем в самый первый миг я даже не понял, хочу этого или нет. Однако при виде ладной женской фигурки тело отреагировало мгновенно, а память услужливо подсказала, что Таор крайне редко отказывался от таких предложений. Более того, к Лорне у него сложилось особое отношение, и миниатюрной «азиаточке» (а она и впрямь была чистокровной уроженкой востока) он позволял гораздо больше, чем любой из своих любовниц. Поэтому я не стал останавливать прильнувшую ко мне девушку и со спокойной душой отдался во власть ее шаловливых ручек. Само собой, успев предупредить Изю, чтобы не высовывался, и вовремя сообразив, что, имея острые зубы и ядовитые слюни, без поцелуев лучше обойтись.
К счастью, девушка оказалась сообразительной, игривой и необидчивой, поэтому мы провели время с пользой. Я наконец-то восполнил дефицит полового общения, которого был так долго лишен. Девушка, надеюсь, тоже осталась довольна. Потом Лорна так же тихо выскользнула из ванной, оставив меня в одиночестве. А когда я, расслабленный и полностью удовлетворенный, вернулся в спальню, там уже никого не было. Ни девушки, ни мокрых следов на полу. Совсем ничего, кроме короткой записки на тщательно застеленной постели.
— «Я ничего не видел», — вот что я прочитал, когда подошел ближе и взглянул на записку. Естественно, не поверил в эту наглую ложь и скептически огляделся по сторонам. — Да ладно… Макс, совсем-совсем ничего?
— Совсем-совсем, — совершенно серьезно подтвердил знакомый голос из пустоты. — Но я рад, что у тебя все в порядке. Даю предварительный отчет по ночной работе: защиту на доме я полностью обновил, в основных вещах разобрался, наблюдение еще только налаживаю, но могу тебе сразу сказать — гони своего управляющего нафиг. Он, пока относил в чистку твой камзол, успел выудить из кармана парочку золотых. И еще кое-что по мелочи. Девочку, что взяла одежду и сейчас отпарывает обгоревшие кружева, трогать не нужно — она честно выложила из камзола вещи и отдала их горничной. Горничная… ну, ты с ней уже познакомился. Она прибирается не только здесь, но и у тебя в кабинете. Кроме нее, этим утром туда заходил управляющий и его помощник, который вообще непонятно чем занимается. Кроме кухарки и ее малолетних сыновей, которые как раз сейчас прячутся от матери в кладовке, в доме больше никого нет. Возничий тут, похоже, не ночует. Да и зачем, если лошадей прежний хозяин не держал, а предпочитал пользоваться услугами наемных экипажей? А вот о том, что творится непосредственно на кухне и в саду, пока ничего не скажу — прежний хозяин не считал нужным устанавливать там какие бы то ни было заклинания, поэтому наблюдательных устройств там нет.
Хм. Насчет возничего я и так все знаю. Сам его вчера отправил заметать следы и хоронить обгоревший труп. Поэтому дома он не ночевал. Да и после ночевать тоже не будет. При всей своей исполнительности Дойн был откровенно глуп, поэтому я щедро заплатил ему за труды и отправил в бессрочный отпуск, посоветовал на время исчезнуть из столицы.
Я пригладил мокрые волосы, к немаленькой длине которых еще придется привыкать, и огляделся.
— Слева, — любезно подсказал Макс. — Твой новый камзол горничная оставила на кушетке.
Я отыскал взглядом аккуратно разложенную одежду и кивнул. Лорна молодец. Нашла достойный предлог, чтобы без разрешения войти в спальню. Но при этом оказалась достаточно умна, чтобы не афишировать свой визит, и оставила после себя лишь едва уловимый запах, тщательно выглаженные вещи и на редкость приятные воспоминания, которые я, устав от долгого воздержания, был бы не прочь потом освежить.
Уже наклоняясь за одеждой, я не отказал себе в удовольствии еще разок вспомнить ее недурственную фигурку, небольшую, но упругую грудь и длинные волосы, которые Лорна со смехом умоляла не распускать. Я, конечно, не послушался — намочил-таки ей роскошную гриву. Но и извинился тоже. Целых два раза. Да и волосы перед уходом высушил, использовав для этого простенькое бытовое заклинание.
Одевался я, кстати, сам — для Таора это было привычно. Хотя узкие брюки до колен, белоснежные гольфы, длинная нательная рубаха, поверх которой надевался богато расшитый камзол, а затем и не менее богато украшенный кафтан, особой радости у меня не вызвали. Порадовал только цвет — спокойный синий, к которому я относился гораздо лучше, чем к белому, желтому или розовому. А вот шляпы, если честно, не хватало — после полудня на улице будет пекло, и я бы был не против кепки или, на худой конец, панамки, которой можно было бы прикрыть макушку.