Круг спящих: Осень (СИ)

Огромная птица, размером больше меня, села рядом и стала превращаться в человека. Коричневые перья осыпались дождем, когти и клюв исчезли, и передо мной стоял Филин. К слову сказать, он был в коричневых кожаных штанах, и почему-то показался мне похожим на индейца. На его поясе висел маленький томагавк, а в густых волосах торчало птичье перо.
— Я тебя сначала не узнал, — сказал он, — Белка не пришла? Я так и знал. Все повторяется.
— То есть для тебя это уже не первая встреча такого плана?
— Конечно, нет. Просто она очень не любит проигрывать споры.
— А о чем вы спорили? — мне стало любопытно.
— Не о чем, а о ком. И как ты уже понял, о тебе. На самом деле никакого спора нет, мы с Белкой оба знаем кто ты, но традиция требует, чтобы один из нас был сомневающимся.
Ведь только сомнение порождает любопытство, а оно в свою очередь становится колыбелью для знания. Пойдем.
Филин отвернулся и бодро пошагал в конец поляны. Я пожал плечами и пошел за ним. Сменил одного провожатого на другого. Я хотел поговорить с Филином насчет своего обучения, но он так быстро и уверенно удалялся от меня, что я осознал бессмысленность своих вопросов. Сейчас не место и не время.
За поляной длинной змеей уходила узкая тропинка. Прямо в густой и темный лес. Еловый и жутковатый. Света здесь было мало, но Филина это не смущало. Он решительно топал впереди.
— Не оглядывайся, — строго сказал он, как бы предчувствуя мое желание, — хорошим это не кончится. Это древнее место и здесь много агрессивных сущностей. Некоторые из них с удовольствием попробуют тебя на зубок.
— Спасибо, что предупредил. Поэтому у тебя с собой топор?
— Только отчасти. Мне он нужен совсем для другой цели. Но давай не будем болтать. Наши мысли легко читаются местными обитателями.
Я промолчал в ответ. Вот он мастер жути нагнать. В непроглядном лесу и в действительности вспыхивали зеленые и красные огоньки. Чьи-то глаза? Или это воображение разыгралось. А затем я отчетливо услышал, как кто-то идет прямо за моей спиной. Я чувствовал его тяжелую поступь, а затем мою спину буквально обожгло холодом. Кто-то шел почти вплотную за мной и дышал в затылок. Мне стало дурно и не по себе, но я прекрасно понимал, что этот морок явно хочет меня напугать. Он хочет, чтобы я обернулся и тогда меня точно выбьет, а это нечто просто нажрется моим страхом. Ну уж нет. Я на такое не согласен. И хоть взять себя в руки было непросто, но присутствие Филина меня подбадривало. Мне показалось, или он замедлил шаг? Да это же очередная проверка. Ладно. Я все понял.
Маг начал слегка подпрыгивать и дрыгать ногами. Все это без слов, и я последовал его примеру. К удивлению — это помогло. Нечто жуткое мгновенно отстало. Мы переступили через поваленное дерево. Филин прикоснулся к нему топориком, и на елке вспыхнули красные письмена.
— Можно говорить, — сказал маг, — мы в относительной безопасности.
— И что это было? — спросил я.
— Преследователь. Тот самый, что приходил к тебе в детских снах. Ты все правильно понял. Он питается страхом и обожает загонять своих жертв. Нет, он не иссушит тебя целиком и не причинит тебе серьезного вреда, но побегает порядочно. В этом лесу преследователи часто бывают.
— Ты проверял меня?
— Мы постоянно проверяем друг друга. Если ты еще не понял этого. Вся жизнь — это одна большая проверка на крепость духа. Кто не выдерживает — уходит самостоятельно, но здесь у него уже будет гораздо меньше шансов.
— То есть мы в загробном мире?
— В одном из его отражений. Маги сновидений часто путешествуют по ним, это самые короткие маршруты, полные срезов и перекрестков. С их помощью можно забраться так глубоко, куда тебя не приведут никакие порталы.
— Даже каскадные? — удивился я.
— Каскадные порталы это десница случайности. У тебя нет времени на создание нужного намерения, поэтому ты всегда оказываешься в разных местах. Маг начинает с подобного, но быстро понимает, что такие порталы не приводят его в нужное место. Поэтому нужен обходный маневр. Ты, конечно, не знаешь, но многие места, в которых ты оказываешься, совершенно не тратят твой свет. Путешествовать по миру сновидений — это как прыгать по минному полю. Прыгнул не туда — иссушило, выбило. Если знать дорогу, то ты окажешься в нужном месте вообще без потери энергии.
 
— И долго учиться этому навыку?
— Всю жизнь, — ухмыльнулся Филин, — сон — это очень ненадежная структура. Текучая, будто река, а в нее, как ты сам знаешь, нельзя войти дважды. Она все время разная. Так и со сновидческой реальностью. Сегодня ты пробил один путь, а завтра в нем уже сменились локации. Поэтому нужно опираться не на сами локации, как это ошибочно делают сноходцы, а на саму суть путешествия. На нить, ведущую к цели.
— Это как-то непонятно…
— Конечно, непонятно. Это же прочувствовать нужно. Ты про технику клубок Ариадны знаешь?
Мы двинулись дальше, но уже не сильно торопясь. Я понял, что Филин не против рассказать нечто интересное.
— Нет, не знаю, — признался я.
— Это очень простая техника, которую мы позаимствовали у древних греков. У них она легла в миф о Тесее и минотвари.
Я был уверен, что Филин так шутит. Он специально исковеркал имя сына царя Миноса.
— Ариадна знала, что Тесей заблудится в лабиринте и будет убит рогатым отпрыском, а даже если и победит, то никогда не вернется назад. Поэтому она дала ему клубок ниток.
— Я знаю эту легенду, — сказал я, — Тесей убил Минотавра и вышел из лабиринта, благодаря нитке.
— Когда осознаешься в песочнице и закрепишься, то создай клубок светящихся ниток. Привяжи нить к какому-нибудь объекту в своем мирке и прыгай по порталам.
— И что будет?
— А вот увидишь. Особенно шокирующим будет, если ты схватишься за нитку в локации так пятой, шестой и с силой начнешь сматывать ее в клубок, — Филин весело мне подмигнул.
— Обязательно попробую, — пообещал я.
— Только потом потрястись не забудь, чтобы тебя по нитке не нашли. Мы, кстати, уже пришли. Недаром за разговором время летит быстрее, а дорога становится короче.
— И где мы?
Я огляделся. Мы стояли возле здоровенного дуба, исчерченного десятками светящихся сигилов.
— У Древа Мудрости. Не путай его с Древом Мира. Оно и выглядит иначе и служит другой цели.
— Хорошо, не буду. И что я должен сделать?
— Войти в него. Там ты встретишься со своей иной сущностью. Обычно, это какое-то животное, изредка вообще не из нашего мира. Всякое бывает.
— Но это не тотем?
— Нет. Это не какой-то дух покровитель, приходящий к тебе. Это ты и есть. Просто это сложно объяснить, и еще сложнее понять. Это надо прочувствовать, и тогда ты все осознаешь сам.
— А как же всякие гороскопы и привязки к животным? Я вот по индийскому тотемному гороскопу — Ворон!
— И что, сильно мудрым себя считаешь или каркаешь до хрена? — Филин рассмеялся и присел на корточки, — тотемы существуют для тех, кто прибегает к их силе. Это шаманские эгрегоры. Ты уже знаешь, что они привязаны к животному миру. Вывод — магу сновидений они ни к чему.
— Да я просто хочу понять, что это за животное сидит в этом дереве.
— Это ты сам, — Филин сделал уставшее лицо, и я понял, что ему надоедает мое присутствие.
— Сам я стою здесь и сейчас, — возразил я.
— А может ты сам лежишь в кровати и спишь? — хитро подмигнул Филин, — где ты настоящий? И почему ты так уверен, что у тебя только два тела? Может быть, их сто? Или тысяча? Кто тебе сказал, что одинок во вселенной, у которой нет конца?
— А начало есть?
— У всего есть начало. Иначе бы нас здесь не было. Так ты пойдешь в дупло?
Я бросил быстрый взгляд на дерево. Теперь на нем в действительности появилось огромное черное пятно, больше похожее на разверзшуюся пасть.
— Не бойся, ты не сможешь причинить вред самому себе, как бы ты не старался.
— Ну бывай, — я направился к дереву, — если что, был рад знакомству.
— Давай дуй уже, — весело сказал Филин, и я воодушевился. Значит, бояться нечего и в самом деле.