Лазарус (ЛП)

Потребуется время, чтобы привести ее в такое состояние, чтобы она поняла, что это всего лишь маленькая часть общей картины ее жизни.
— Что означает этот взгляд? — она сидела там, где я ей указал, прямо рядом с тем местом, где я стоял у плиты, ее ноги немного беспокойно болтались, вероятно, потому, что ее тело все еще пыталось приспособиться к трезвости.
— Ничего, детка.
Мы поели.
Я отнес ее в постель.
Я трахал ее до тех пор, пока она не кончила слишком много раз, чтобы сосчитать, пока ее тело не стало слишком истощенным, чтобы делать что-либо, кроме как погрузиться в глубокий сон.
Затем я вылез из постели, оделся и отправился искать Эдисона и Пагана.
Нам нужно было исправить кое-какие ошибки.
Глава 14
Бетани
Я проснулась вялой, слишком уставшей, со слишком сильной болью во всех местах, чтобы даже долго открывать глаза, пока сон медленно отступал. Тогда и только тогда я вспомнила, где нахожусь — в постели Лазаруса в лагере Приспешников.
Мои глаза распахнулись и обнаружили, что в комнате темно. Однако это ничего не значило, потому что в спальнях комплекса не было окон. Насколько я знала, это могло быть в три часа утра или в три по полудню.
Но одно было до боли ясно — я была одна.
Моя рука инстинктивно потянулась к тому месту рядом со мной, где я заснула рядом с Лазарусом, его тяжелая рука лежала на моем бедре, его ладонь лениво поглаживала вверх и вниз по моей спине.
Но простыни были холодными.
Его тут уже некоторое время не было.
Но, опять же, я понятия не имела, который был час. Может быть, он выспался за всю ночь и вышел в здание клуба, чтобы поесть или потусоваться со своими братьями или что-то еще.
Я вылезла из постели, приняла душ, переоделась, обнаружила, что было всего около семи вечера, и направилась в главную комнату.
При этом разговор между Пенни, Дюком и Ривом прекратился.
И я знала.
Я знала.
Он оставил меня.
Может быть, мне не следовало удивляться. Я знала, что он собирался уладить ситуацию с Митчем и его сыновьями. Но я полагала, что в этом нет никакой спешки. Я думала, он собирается провести со мной некоторое время. Ему нужно было отдохнуть. Он не спал прошлой ночью. Он провел сорок с лишним часов без отдыха.
Не похоже было, чтобы Митчелл, Крис и Санни куда-то собирались.
И не похоже было, чтобы они представляли непосредственную угрозу.
Мы были в безопасности внутри стен, казалось бы, неприступного здания с заборами, охраной, оружием и большими, страшными парнями-байкерами.
Внезапно я прокляла себя за то, что сказала, что не хочу знать. Может быть, если бы я потребовала подробностей, и он рассказал мне свой план, я смогла бы уговорить его дать этому немного времени, не горячиться.
Не зная, что делать, я пошла на кухню, приготовила кофе.
И расхаживала взад-вперед.
Я никогда раньше в своей жизни не была такой. В общем, я была из тех людей, которые «бросаются в постель и погружаются в бессмысленный телевизор», когда у меня был стресс. Вероятно, это была новая реакция моего организма на ломку, которая затопила меня адреналином. Мое глупое, сбитое с толку тело.
Поэтому, несмотря на то, что это было на меня не похоже, я мерила шагами пол этой маленькой, голой кухни, пока, готова поклясться, у меня не стерлась подошва. Затем, чувствуя себя ничуть не лучше, я отправилась на поиски чистящих средств и попробовала старую мамину привычку избавляться от стресса.
Ничто так не помогает тебе лучше относиться к жизни, как чистый дом, говорила она мне, когда мыла посуду, а я сидела за кухонным столом и делала домашнее задание.
Но три часа спустя мой нос горел от запаха отбеливателя; мои руки были сухими и красными; вокруг ногтевых пластин образовалась корка крови от безжалостного мытья кухонного пола.
— Эй, ты в порядке, Бет? — спросила Пенни, ее тон немного нерешительный, когда она стоит в дверном проеме, между ее бровями залегла тревожная складка.
— Я беспокоюсь о Лазарусе, — признаюсь я, удивив саму себя, — и я на самом деле больше не справляюсь со стрессом так хорошо, как раньше, так что я просто… — я замолкаю, мой голос срывается на всхлип, когда нелепые слезы защипали мои глаза.
 
Мои эмоции бушевали в течение нескольких часов — тревога, страх, гнев и безнадежность. Я практически ослепла от того, как быстро я могу переключать каналы с одного на другой.
— Понятно, — сказала она немного натянуто, отступая назад и доставая свой телефон.
Примерно полчаса спустя я понятия не имела, что она только что вызвала подкрепление.
В смысле… женский клуб.
Сразу всех, потому что тут были лица, которых я никогда раньше не видела.
Тут были Пенни, Ло, Джейни, Саммер, Мейз и Мина — женщины Приспешников. Алекс тоже была тут. Но была также невысокая, пышная брюнетка, которую представили, как Амелию, и высокая, сногсшибательно великолепная блондинка, которую они назвали Элси.
— Итак, поскольку никто больше не хочет быть с тобой откровенным, — подала голос Алекс, на которую зашикали по крайней мере три другие женщины, которых она тут же проигнорировала, — Пенни позвонила нам, потому что ты сходишь с ума, и она не хочет, чтобы ты попала в пузырек с таблетками. Мы здесь для того, чтобы… чтобы что, Амелия? — спросила она.
— Чтобы поддержать и выслушать ее, — сказала Амелия, широко раскрыв глаза на Алекс, которая пожала плечами.
— Амелия — консультант по борьбе с наркотической зависимостью, — объяснила Пенни. — Она жена одного из наших друзей, Шотера. Мы подумали, может быть, ты захочешь немного посидеть с ней и поговорить о том, как ты себя чувствуешь.
— Или мы все можем просто потусоваться и сделать что-то вроде… девчачьей вечеринки или что-то в этом роде, — добавила Джейни, ее лицо скривилось в полном отвращении, очевидно, она не совсем приветствовала это.
— Ты даже не попыталась, чтобы это прозвучало весело, — сказала Мейз, закатывая на нее глаза.
— Извини, что этот лак для ногтей меня не интересует. Я собираюсь убить того, кто заставит меня изменить мое мнение.
— Я думаю, что здесь мы немного сбились с пути, — попыталась вмешаться Саммер, будучи голосом разума. — Мы здесь, чтобы помочь Бет почувствовать себя лучше. И, возможно, не убедить ее в том, что мы все законченные психи.
— Прекрати, Саммер, — говорит Ло с улыбкой, качая головой, когда Мейз и Джейни начали становиться все громче и громче. — Это невозможно остановить, и ты это знаешь.
— Ты хочешь выйти? — внезапно сказала Джейни, заставляя мое внимание переключиться на нее и Мейз. — Теперь ты полностью исцелилась. Никаких девчачьих приемов. Я спущу тебя вниз.
Они действительно собирались драться?
Прямо тут, на кухне?
Может быть, даже крошечная часть меня, которая была очень похожа на мою мать, добавила: на моем красивом чистом полу?!
Но затем Сайрус оказался позади группы, дружески обняв за плечи Амелию и Элси, которые стояли по обе стороны от него. — Мы все тусуемся вместе? Почему меня не пригласили?
Затем все заговорили одновременно, женские голоса разной степени громкости, вмешавшийся Сайрус — как-то не к месту, но все равно желанный гость. В какой-то момент, когда все хлынули на кухню, варили кофе и готовили еду, Амелия отделилась от остальных, склонив голову набок. — Давай, пойдем поговорим, — сказала она, дотрагиваясь до моего бедра, затем отворачиваясь, оставляя меня следовать за ней в холл и вниз по лестнице в подвал, казалось бы, единственное пустое место во всем здании клуба.
Слева у подножия лестницы стояли две койки, и Амелия заняла одну и указала на другую.
— Итак, как ты держишься?
— Честно? — спросила я, пожимая плечами. — Не так хорошо без Лазаруса здесь.
— Он — безопасное место. Вы только что рассказали всем остальным, и еще слишком рано по-настоящему оценивать, как они отреагируют. Естественно хотеть, чтобы он был здесь, чтобы на него можно было опереться и поговорить. Он не просто сочувствует, он понимает.