Волки Арбадона
И нюх тоже.
К счастью, ночь прошла без происшествий. А утром мы позавтракали остатками похлебки и двинулись дальше.
Мне казалось, что лес должен становиться гуще и темнее по мере нашего продвижения. Ведь оборотни забрались в самую чащу, прячась от магов. Но вскоре стало понятно, что я ошибалась.
Лес был светлый и сухой. Между широких листьев просвечивали солнечные лучи. Пели птицы. Деловито жужжали дикие пчелы. Цветы, растущие вдоль тропинки, сбрасывали желтую пыльцу нам на ноги.
Жизнь продолжалась. За границами старой деревни ничто не напоминало о трагедии. Лес ее пережил и забыл. Только старый шаман фанатично берег память о прошлом среди руин и зарослей мертвицы.
Я задумалась и не заметила, как Мирайя остановилась. А потому врезалась в нее, замершую посреди тропинки.
– Нет, – шептала Мира, – нет, не надо, пожалуйста.
– Что случилось? – Фьерна, идущая впереди, обернулась.
– Пока не знаю, – я смотрела на Мирайю, которая согнулась, зажимая виски ладонями.
– Нет, не надо, – повторила она с болезненным стоном.
– Кажется, Рандир перешел к активным действиям. Это он, Мира?
Но она будто не слышала. Я положила ладонь ей на плечо. И вдруг сложилась пополам от резкого удара в солнечное сплетение.
– Фьер… – просипела я, – помоги!..
Но Мира уже очнулась.
– Прости, прости, – захлопотала она вокруг меня. – Это случайно вышло. Рефлексы и все такое…
– Отойди от нее!
Фьерна, ощетинившись, отстранила Мирайю. И подвела меня, согнутую и держащуюся за живот, к ближайшему дереву.
– Не ругайтесь, – я все же нашла в себе силы вмешаться.
– А я не собираюсь ругаться, – мрачно заявила оборотница и огрела Миру красноречивым взглядом. – Я ее просто убью, если она тебя покалечила.
– Да все нормально, – с ее помощью я опустилась на землю и привалилась спиной к стволу. – Мне просто нужно отдышаться.
Боль все еще пульсировала резкими толчками. Но дышать я уже могла, хоть и через раз.
Мирайя переминалась с ноги на ногу в паре метров от нас.
– Прости меня. Это правда случайно вышло.
– Иди сюда, – я поманила ее пальцем и указала на траву рядом. Когда она опустилась, велела: – А теперь рассказывай все.
– Это он, – Мира отвела взгляд.
Вид у нее при этом был насупленный. Она явно жалела о случайном ударе.
– Кто “он”?! – нависла над ней разъяренная Фьерна. Я испугалась, как бы они еще не подрались. – Это Рандир приказал тебе напасть на Инну?
– Нет, – Мира покачала головой, а потом постучала себя по виску указательным пальцем. – Просто он здесь. Постоянно. Я слышу его голос. Так близко, будто он стоит у меня за плечом. Я просила его уйти из моей головы. А тут вдруг Инна… Ну инстинкты и сработали.
В общем, что-то такое я подозревала. Оставался последний вопрос:
– Чего он от тебя хочет?
Она покраснела. Снова отвела взгляд, шмыгнула носом и помедлила, прежде чем ответить.
– Ну? – нетерпеливо подхлестнула Фьерна.
– Чтобы я открылась и показала, где мы, – нехотя промямлила Мира.
Это точно было не все.
– Мирайя, – я надавила голосом.
Она сжала в руках край одежды, что говорило о сильном волнении. И едва слышно призналась:
– Сказал, если я сделаю это, то стану его женой. Королевой Арбадона.
– О как! – хмыкнула я. – Прям так и королевой? То есть его не смущает, что он еще не король?
– Чего? – Фьерна протянула это так, что ее мнение о Рандире и спрашивать было не надо – оно прозвучало в интонациях голоса.
– Мира, ты знаешь, зачем ему нужна лейва? – я сделала акцент на последнем слове и пристально посмотрела на мару Тьмы.
Принц умеет быть обаятельным. А Мирайя видела от людей так мало добра, что готова поверить первому встречному, кто будет с ней ласков и мил.
– Знаю.
Она нахохлилась, подтянула колени к подбородку и обхватила их руками. Просидела так несколько мгновений, сердито глядя перед собой, а потом посмотрела на нас:
– Он мне нравится. И, кажется, я ему тоже нравлюсь.
Фьерна скептически закатила глаза.
Я смотрела на Миру с жалостью. При всем своем опыте экстремального выживания она – сущий ребенок. Наивный и готовый верить в любое чудо.
– Мне все же придется воспользоваться магией. Надо поставить ей блок, – я вопросительно посмотрела на Фьерну.
Мне нужно было ее мнение, чтобы оценить риски. Что хуже: применить магию, рискуя выдать наше местоположение Ковену, или позволить Мирайе и дальше общаться по мысленной связи с Рандиром?
– Давай, – оборотница, похоже, тоже прикинула шансы и пришла к тому же выводу, что и я.
Сама Мирайя не слишком обрадовалась. Кажется, поселившийся в ее голове гость успел хорошенько промыть мозги нашей маре.
– Успокойся, это не больно, – заверила ее. – Но мы должны это сделать. Я не хочу привести магов в Лантсарру. А они точно сядут нам на хвост, если сейчас ничего не сделать.
– Он не такой, – начала она канючить.
– Конечно, “не такой”, – легко согласилась я. В голове мелькнула сцена в кабинете Делианариса и данная им клятва. – Тогда, может, дашь нам магическую клятву, что заплатишь жизнью, если принц нас предаст?
Она сразу скуксилась. Рисковать своей жизнью Мира явно не собиралась даже ради общения с красавчиком-блондином. А значит, здравый смысл в ее голове все же был.
Тяжело вздохнув, она проворчала:
– Ладно, ставь свой блок. Что надо делать?
– Положи голову мне на колени.
Для блока нужен физический контакт. Но сама я вставать пока не осмелилась. Еще хорошо помнила головокружение и слабость в ногах. Вот бы и мне научиться такому удару.
А что? Вряд ли кто-то может ожидать от меня подобное. Решено! Попрошу Миру научить меня этому приемчику.
Но позже. А сейчас я отрешилась от лишних мыслей. Прижала кончики пальцев к вискам Миры, затем вызвала в памяти нужные арны. Несколько мысленных магических манипуляций – и мне предстало сознание Миры. Оно было похоже на многочисленные слои дымчатой ткани.
Я опутала их еще одним слоем, менее прозрачным и более светлым. Если кто-то знающий заглянет сюда, он сразу распознает защиту. Но пробить ее не сможет. По крайней мере, с наскока. А если начнет возиться, Мирайя его почувствует и скажет мне.
– Все, – выдохнула я, выныривая из транса. – Теперь он не сможет шастать к тебе в голову как к себе домой. Ему по-любому придется стучаться.
Глава 11
Немного отдохнув и перекусив прихваченными из дома хлебом и сыром, мы отправились в путь. Мира больше не замирала на каждом шагу, прислушиваясь к голосам у себя в голове. Но очень громко и тяжко вздыхала. Я предпочла не обращать на это внимания.
Вечером мы остановились на ночлег рядом с небольшим озерцом. Его берега заросли осокой, дно было вязким, покрытым илом, но вода – прозрачной и теплой. Я обрадовалась ему как родному. Наконец-то можно нормально помыться! Купание в ледяных ручьях порядком уже надоело.
Бросив сумку, я начала на ходу выпрыгивать из одежды. А когда залезла в воду по грудь, рядом со мной вынырнула, отфыркиваясь, белая волчья голова. Мира тоже недолго топталась на берегу.
Позже, развесив постиранную одежду вокруг костра, мы наслаждались очередным жареным зайцем и минуткой покоя. Именно тогда в голову мне пришла внезапная мысль, которую я моментально озвучила:
– Фьер, а почему мы идем?
Оборотница подавилась куском мяса и изумленно уставилась на меня:
– Ты о чем?
– Ну… почему мы идем ногами? Зачем тратим время? Разве ты не могла переправить нас порталом прямо в Лантсарру?
Она проглотила застрявший кусок и потрясла головой:
– Не могла. Только не здесь.
Теперь и Мира удивленно уставилась на нее:
– Но так же быстрее.
– Вы не понимаете. Это волчьи земли, здесь тайные тропы наполнены духами предков. Никто, кроме волков, не может по ним ходить. Для вас это верная смерть. Вспомни, что сказал отец.