Летящая ласточка над гнездом дракона (СИ)

- Вот, барышня, почивайте с миром. Будет вам к утру завтрак.
Пока была в доме, заметила, что кроме женщины, назвавшейся Груней, в доме никого не было. Видимо, она живёт здесь одна. Но я так устала, что сил на расспросы не было.
Зайдя за занавеску, разделась и нырнула под стёганное, сшитое из разноцветных лоскутков, одеяло.
Лучинка в доме погасла и, засыпая, я почувствовала, как Пушок проскользнул в дом и лёг у кровати, намериваясь охранять меня всю ночь.
  
Глава 11
 
Глава 11
Утро началось с того, что я почувствовала сначала горячий шершавый язык, лизнувший меня по высунувшейся из-под одеяла руке, а затем до меня донеслись аромат свежего хлеба, приглушённая возня и позвякивание глиняной посуды.
В закутке, где меня гостеприимно устроила хозяйка дома, было ещё сумрачно. Хотелось ещё понежиться в постели, хотя старенький жиденький матрас не особо к этому располагал. Поворочавшись немного, поняла, что больше не засну, к тому же вспомнила о великой миссии, возложенной на меня Хранителями магического источника, выползла из кровати.
Выползла - это не образно. После целого дня в седле я чувствовала себя гусеничкой, способной передвигаться разве что ползком. Расставив ноги, я поковыляла в хозяйскую часть дома.
Груня хлопотала у печи, гремя глиняными горшками. Увидев шагавшего рядом со мной огромного пса, она попятилась в сторону.
- Не бойтесь, это Пушок, он меня охраняет. Он очень умный и без повода не тронет.
- С такой охраной путешествовать не страшно, - покивала хозяйка дома, но подходить к нам не спешила.
- Большое спасибо, что приютили нас на ночь, - поблагодарила я её.
- Сейчас завтрак накрою, Груня ещё раз покосилась на Пушка и вновь загремела посудой.
Вскоре на столе появилась краюха хлеба, ещё горячая, исходящая паром, с золотистой хрустящей корочкой. Миска с отварным картофелем, немного свежих овощей и травяной взвар.
Пушку хозяйка поставила миску на пол, пододвинув её ближе ухватом. Пёс глянул в её сторону, что-то еле слышно проворчал и стал есть. Голод, как говорится, не тётка. Сам должен понимать, что люди незнамши его опасаются.
Груня села на противоположном конце стола, пордпёрла голову рукой, наблюдая, как я ем.
- И куда ты девица путь держишь? - поинтересовалась она, когда я взяла в руки кружку с взваром, сладко пахнущим душицей и чабрецом.
- К феям, - ответила я не таясь. Вдруг что подскажет, мне сейчас любая помощь не помешает.
Груня встрепенулась, замахав на меня руками:
- Окстись, девица! На свою погибель идёшь!
- А вот с этого места поподробнее! – твёрдым голосом попросила я.
- Так путь в Долину фей идёт через Горгонзольские горы. Не всякий воин может пройти через лабиринт Страха, куда уж девице!
- А далеко ли до этих гор?
- Полдня пути. А сколько ещё до Долины фей идти – никому не ведано. Некоторые в лабиринте неделями плутали, а кто-то и вовсе сгинул. А у тебя с собой и поклажи никакой нет, куда в такой путь без припасов то?
В чём она права, так это в том, что отправляться в путь без припасов дело гиблое. И так понятно, что дорога к феям займёт не один день. А я так надеялась обернуться побыстрому.
- А есть у вас в селе лавка, где можно эти припасы купить?
Хозяйка задумалась, а потом решительно встала из-за стола:
- Отведу тебя к дядьке Митяю. Только, ему не говори, куда отправляешься. Скажи, что в соседний город едешь, тётку больную проведать.
Я достала из рюкзака шапку, заправила под неё волосы, застегнула куртку, чтобы не показывать женскую фигуру.
Груня одобрительно смотрела на мои приготовления:
- Авось, за хлопчика сойдёшь!
Лавка дядьки Митяя оказалась старой избой с потемневшими от времени стенами. На этих самых стенах была развешена конская сбруя, в углу горой навалено непонятное хламьё. В другом углу, словно сытые поросята, сгрудились мешки с крупами.
Груня быстро переговорила с хозяином сельской лавки и вскоре передо мной на грубо сколоченном деревянном прилавке появился тёплый тулупчик, рукавицы и штаны, на овчинном меху.
 
Из провизии Груня посоветовала мне взять немного крупы, вяленого мяса (посетовав на его дороговизну, но в дороге без мяса голодно) и огниво.
От огнива я отказалась, оно мне ни к чему, а вот котелок для приготовления крупы намного нужнее.
В результате, на Гнедого навьючили две сумы: одну с провизией и овсом для коня, другую - с тёплой одеждой. Пушок всё это время сидел на улице, охраняя нашего коня. Несколько деревенских кумушек собрались в сторонке, но подходить ближе опасались.
Закупив припасы, мы вернулись к дому Груни. Там я распрощалась с радушной хозяйкой, сунув ей в руку несколько монет. Она по дороге успела рассказать, что уже несколько лет вдовствует, детей у них с мужем не случилось, так и перебивается сама, как может. Пожалела добрую женщину и вместе с медяшками положила ей один серебряник. На него она сможет купить себе запасов на ближайшую зиму.
Выйдя за околицу, вытащила клубочек из кармана и спросила:
- Рассказ хозяйки слышал?
Клубок подпрыгнул на ладони, подтверждая, что да, всё слышал.
- Наш путь, действительно, идёт через Горгонзольские горы?
Клубочек снова подпрыгнул, подтверждая.
- И про лабиринт, как я понимаю, тоже правда… как же мы через него пройдём? - вздохнула я.
Клубочек запрыгал на ладони, словно хотел что-то добавить.
- Ты проведёшь нас через лабиринт? – задала я наводящий вопрос.
Клубок подпрыгнул, мне показалось, что он даже усиленно закивал, мол, да, проведу.
- Уже легче…. Что бы мы без тебя делали?! Тогда в путь!
Клубочек спрыгнул с ладони на землю и потихоньку покатился вперёд. Я забралась на Гнедого и, тронув поводья, направилась следом.
Горы показались уже через пару часов пути. Далёкие и отсюда совсем крошечные. Но с каждым часом они поднимались, словно вырастая из земли.
У подножия гор нас встретили густые заросли кустарника. Почва стала каменистой и по краям дороги, которая теперь больше походила на тропу, всё чаще попадались большие каменные валуны.
Вскоре и эта тропа стала трудно проходимой. Мне пришлось слезть с Гнедого и вести его за собой на поводу. С каждым шагом становилось всё холоднее, а на макушке горы и вовсе лежал снег.
Ещё раз мысленно поблагодарила Груню, за то, что посоветовала мне купить тёплые вещи.
Найдя более-менее ровную площадку, остановились на привал. В первую очередь накормила Гнедого, подвесив ему под морду мешок с овсом, затем поели мы с Пушком. Немного отдохнув, направились дальше, немного завидуя клубочку, который с лёгкостью перепрыгивал с камня на камень, нам это давалось намного сложнее.
Вскоре пришлось останавливаться ещё раз и одеваться теплее. Я надеялась только на то, что нам не придётся ночевать на вершине горы.
Лишь когда солнце стало клониться к закату, заметила, что тропа стала спускаться вниз и очень этому порадовалась. Мы продолжали идти, пока совсем не стемнело и дальнейший спуск по каменистому склону горы стал просто опасен.
Найдя ровную площадку и небольшую пещеру, где едва поместилась вся наша компания, включая Гнедого, мы разбили лагерь.
Ещё раз порадовалась, что прикупила тёплую одежду – в горах было очень холодно, с трудом верилось, что там, у подножия, лето в самом разгаре!
Подхватив на руки волшебный клубочек, погладила его, словно маленького котёнка и затем спрятала за пазухой, приговаривая:
- Замёрз, маленький мой?
Затем насыпала Гнедому овса, порадовавшись, что его удалось напоить в одном из горных ручьёв, попавшемся нам на пути вниз.
Затем достала мешочек с крупой и котелок. Насыпав в котелок пару горстей мелких зёрен, залила их водой из фляжки, а затем подогрела его с помощью магии. Вскоре по пещере разнёсся аромат горячей каши. Да, в таких походных условиях я ещё не готовила!
Разделила ужин на двоих с Пушком, который с приходом ночи уже обернулся в свою вторую ипостась. Горячая еда приятно согревала изнутри и вскоре я, свернувшись калачиком, задремала. В вопросе охраны полностью полагалась на Пушка - я так устала, что от меня сейчас мало толку.