Не грози императору! (СИ)

– Грозинский.
– Вооот! Пускай привыкают!
– Кстати, ваш телефон. Нашёл на заднем сиденье, – Гриша протянул мне чёрный прямоугольник с матовым экраном. Странная форма, в моём мире устройства связи больше походили на кристалл, или продолговатый амулет.
Я провёл пальцем по поверхности, промотал телефонную книгу, заблокировал и убрал устройство в карман. Полезная штука. Изучу на досуге.
Въезд на парковку преграждали массивные кованные ворота с фамильным гербом.
По углам камеры. Справа помещение охраны. Во дворе парочка королевских догов.
Не удивлюсь, если здесь где-нибудь притаились автоматчики и целая когорта магов во главе с архимагом.
К вопросу охранения отец отнёсся со всей серьёзностью. И это обескураживало, потому что себя оградить от опасности он не сумел.
Ворота открылись и машина въехала на территорию стоянки. Надо сказать, мой лимузин ничуть не уступал по роскоши стоящим на парковочных местах автомобилям. А были здесь исключительно машины представительского класса.
Навстречу вышел здоровенный детина в стильном костюме и галстуке. На груди значок с неизменным семейным гербом и бэйджик.
Он недобро посмотрел на меня, но когда понял, кто перед ним находится, приветливо заулыбался.
– Давно вас не было, Павел Алексеевич! После кончины вашего отца здесь всё изменилось. Не в лучшую сторону. Ой! Прошу простить за мою излишнюю говорливость.
Мужчина слегка поклонился, выказывая уважение, и почтительно пригласил войти внутрь.
– Очень рад вашему визиту! Вы просто так или по делу?
– Меня ожидают. Мой дядя. У нас совещание, – меня вдруг осенила одна очень занятная мысль. – Кстати, в паре кварталов я видел офис какой-то газеты, как там её…
– «Всадник справедливости», ваша милость.
– Да. Вас не затруднит совершить один звонок и пригласить сюда журналистов? Скажите, что виконт Грозин готов сделать важное заявление, – я протянул здоровяку тысячную купюру, но тот выставил ладони вперёд.
«Что задумал, юнец?» – вмешался Сигбаурд.
«Потом расскажу, папаша».
– Прошу вас, не стоит.
– Спасибо за искренность. Сделайте им пропуска от моего имени. Чтоб всё как полагается. Через двадцать минут они должны быть на совещании. Оно ведь будет открытым, я так полагаю. Сегодня решается судьба корпорации.
– Я распоряжусь, чтобы вас проводили. Хорошего дня, Павел Алексеевич.
– Благодарствую. Будет не лишним.
Я проследовал в сопровождении хостес до площадки с лифтами и поднялся на тридцать седьмой этаж.
Признаться, на такой высоте я почувствовал себя не в своей тарелке. В моём мире этажность зданий редко когда превышала пять этажей, если не считать маяков и всякого рода башен. И сейчас, проходя по коридору с панорамными окнами, я стал воспринимать этот мир иначе.
Если в магическом плане здесь только всё развивалось, то в технологическом, превзошло лет на сто, а то и все двести.
Там, внизу, я почему-то не придавал этому значения.
– Тигрёнок! Ты где пропадал! – у меня на шее повисла ни пойми откуда взявшаяся девица. – Ой! А что это с тобой? Твой глаз, Паша!
Я отстранился, чтобы получше рассмотреть свалившееся мне на голову чудо, и едва не присвистнул. Да это прям волшебный день какой-то!
Рыжие волосы. Пухлые губки. Слегка курносый носик, как бы нелепо это не звучало. Глазки, как у ангелочка. Ну, того, который с рожками и выпуклой попкой.
Я опустил взгляд ниже.
Да, конкретная четвёрочка. Почти такая же, как у Софьи, но чуть больше. И ножки крепкие, с приятными промежутками по всей длине. Ростом ниже меня почти на голову.
Не уж-то Лиза? Других рыженьких я не припомню, а в воспоминаниях Павла она мелькнула всего пару раз.
Та же Софья, к примеру, в последнее время вообще не выходила из головы графского сына.
– Привет, лисёнок! Как твой хвостик? Не болит?
Лиза была дочерью начальника службы безопасности «Аструма» и по совместительству, моей любовницей. Проходила практику в отделе маркетинга, у своей такой же рыжеволосой матушки, спавшей по совместительству с моим «любимым» дядюшкой.
 
– Он уже зажил! И снова хочет играться! – Лиза встала на цыпочки и лизнула меня в губы.
В голове слайдом прошелестело несколько пикантных сцен из нашей последней встречи.
– Обязательно поиграем. Я позвоню, сам! Но позже! У меня встреча. Договорились?
Лиза крутанулась на одной ноге и взмахнула попкой, отчего короткая клетчатая юбка взлетела вверх и на секунду сделала меня самым счастливым в мире тигрёнком.
Я проводил девушку рак… кхм, простите, не удержался… взглядом и направился к высившимся в конце коридора дверям.
Перед тем как войти, я ненадолго остановился. Для того, чтобы ощутить этот волнительный момент предвкушения. Момент, после которого моя жизнь кардинально изменится. Момент, когда я сохраню свой статус преемника и главы Рода, или превращусь в изгоя, лишённого всех прав и регалий.
Да, я не знаю, о чём пойдёт речь на этой встрече. Не знаю, в какую сторону склонится разговор шестиглавой гидры во главе с дядей и круглого сироты, прямого наследника Грозина старшего.
Но я на все сто уверен, что Паша, чьё тело я занял, не зря уступил своё место.
Я добьюсь справедливости. Сделаю так, как и должно было случиться. По совести и закону.
Потому что это и моя семья тоже. Какими бы они не были.
Я коротко кивнул привратникам и те, взявшись за золотые ручки, потянули створки в стороны.
***
Зал совещаний «Аструма». 37-й этаж, Южная башня. Тремя неделями ранее. 
– Докладывай! – Николай Грозин закинул ноги на стол и, поглядывая поверх очков на собравшихся перед ним людей, принялся раскуривать сигару. Когда уголёк занялся, он плеснул в бокал водки, выпил и только после этого позволил себе откинуться на спинку кресла.
– За первый квартал объём капиталовложений снизился на двадцать шесть процентов. Цифр за второй ещё нет, но аналитики прогнозируют как минимум минус тридцать три к прошлому году, – сухим протокольным голосом отчиталась Анастасия Шуйская, единственный член Совета директоров едва достигший возраста двадцати трёх лет. – Инвесторов не устраивает действующий управляющий! После смерти… вашего брата, рейтинг доверия опустился до рекордных коэффициентов и… Они хотят заключать сделки только с прямым наследником, а не с регентом-управляющим.
– Лучше бы он сдох, этот наследник, на свое совершеннолетие, сука, – Грозин в сердцах бросил бокал в настенный монитор и тот покрылся паутиной трещин.
– А вот не надо было вводить их в курс дела! Лошадка скачет быстрее, когда смотрит только прямо, – парировал старик в роскошном, но старомодном смокинге. Его, как самого старшего в этой команде, возмущало, что кто-то необдуманно слил информацию и теперь пытается уйти от ответственности.
– А ещё лучше, когда эта лошадка хочет жрать! И боится, что эту самую жрачку у неё отберут, если она не будет скакать с нужной скоростью, – добавил четвёртый участник разговора, невзрачный мужчина с блестящими тараканьими усами и огромной плешью.
– Заткнитесь, оба! Если мы не решим эту проблему, нам конец! Лишимся иностранных партнёров – лишимся всего! Знаете кого первым вызовет к себе император? – Грозин ткнул в кнопку селектора. – Викусик, Пётр Олегович не появлялся?
– Секундочку, Николай Вольдемарович….
Динамики зашипели.
– Нет. Но он миновал пост охраны. Наверное, скоро будет.
– Чёртова улитка! Почему все «теневики» такие медленные? Мы им что, недостаточно платим? – Грозин подался вперёд и вперился взглядом в графа Всеволода Александровича Мельникова, ветерана многих военных действий.
– Пётр Олегович, лицо стороннее и крайне независимое, потому как услуги его пользуются бешеным спросом. Отсюда и такая цена. И оплачивается она не из декларируемых доходов. Вы это и без меня знаете, – недовольно пробубнил граф.
Селектор ожил и заговорил голосом секретарши.
– Пётр Олегович здесь, ожидает вашего приёма.