999999999 маны - Том 5 (СИ)

— А твой план — до старости партизанить по лесам, не показываясь на глаза КОБРовцам? — рассердился я. — Тебе всё равно нужно, чтобы республиканцы вышли на нас, иначе какой во всём этом похищении смысл?
— Мне нужно, — покачал головой агент, — чтобы это произошло тогда, когда я хочу, там, где я хочу, и так, как я хочу. Ты не представляешь, как много значит, в нашем деле инициатива.
Разгорячённый этим спором, я хотел было сказать что-то ещё… но поздно. Как только Рубан замолчал — звуки шагов стали очевидны. Республиканцы шли, не скрываясь; сучья трещали у них под ногами.
— Чёрт! — пробормотал Рубан, затравленно оглядываясь по сторонам. — Если бы ты нас не отвлёк…
— То что? — я уставился на него. — Это твоя пресловутая инициатива? А может быть, план изначально был безумной идеей?
— Стоять на месте, — раздался совсем рядом с нами усиленный громкоговорителем голос. — Руки держать на виду. Не делайте глупостей, и никто не пострадает…
— Эй, там, стоять! — рявкнул Рубан, кидаясь к Ивану. — Это вы стойте! У меня заложник, и я…
Его рука машинально метнулась к кобуре… и ничего там не нащупала.
Я подбросил в руке пистолет, вытащенный парой секунд ранее. Нет, Рубан, может, и спец, заслуженный агент УБИ с огромным послужным списком за плечами… но в этот раз что-то явно пошло не так. И трюк с заложником, скорее всего, не сработает. Слишком большой перевес сил.
Шагнув вперёд, на самый берег, я приставил пистолет к своему же виску.
— Слушайте внимательно, — я не кричал, но говорил максимально громко. — Если вы пришли сюда, то, скорее всего, вы знаете, кто я такой. Если не знаете, то я поясню. Я — Марк Ротт, и я, нахрен, бессмертный.
КОБРовцы выходили из леса; в тёмной форме, с оружием в руках. Из-за масок на лицах было неясно, как они воспринимают всё моё выступление. Ну, ладно.
— Вы также знаете, что случилось в Империи сутки назад, — продолжил я. — Так вот. Если я выстрелю себе в голову — случится то же самое. Хотите рискнуть собой и всем Морбрегом?
Солдаты переглянулись.
— Блеф, — раздалось сзади.
— Карлов, — изумлённо обернулся Рубан. — Укольцев. Какого хрена…
— Ты не умеешь вязать верёвки, Рубан, признай это, — заметил Укольцев, выходя вперёд солдат, которые уже окружили нас плотным полукольцом. — Раньше их всегда вязала Баркер, но теперь её нет… а ты вяжешь узлы, которые распутываются за пять минут.
— Но мы тут не об этом говорим, верно? — улыбнулся Карлов. — Марк. Мы знаем тебя. Ты блефуешь, потому что ты совершенно не хочешь пожертвовать целым городом, полным невинных людей. Да ещё и в своей стране.
— Кстати, об этом, — холодно заметила Элиза, оглядывающаяся по сторонам. — О нашей стране. Вы же помните, что сейчас целитесь из автоматов в двух её фактических правителей?
— Правда? — хмыкнул Укольцев. — А может, госпожа Белецкая, вы отказались от этого титула, когда покинули с нами свою страну, отдав её зомби-версии собственного отца?
— Комедия, — мрачно хмыкнул Рубан. — Им плевать, кто ты, Элиза. Империи плевать на Альянс, Республике плевать на Альянс. Силы у вас нет.
— Эй! — дёрнулся я. — Блеф, говорите? А давайте проверим. Мне нужно лишь…
Именно в этот момент что-то вонзилось в меня сзади, и моё тело прошил многовольтный электрический разряд.
* * *
Сознание возвращалось медленно, нехотя. В этот раз я отрубился начисто, без видений — или же я забыл их. Открыв глаза, я медленно обозрел небольшую камеру. Рубан и Элиза сидели напротив, скрестив глаза и мрачно глядя на меня.
— Наигрался в супергероя? — кивнул Рубан. — Если бы ты не спёр мой пистолет…
—…то у тебя всё равно бы ничего не вышло, — заключил я, вставая и потирая саднящую голову. — Сам видел — этот Иван что кукла вуду, ему сложно нанести какое-то ранение.
— Давай я сам буду в следующий раз решать, что у меня вышло бы, а что нет, — пожал плечами Рубан. — Если, конечно, у нас теперь будет этот следующий раз — после твоих выкрутасов.
Я с лёгким стоном сел прямо. Камера была крохотной — три на три метра максимум. Окон не было, свет давала единственная тусклая лампочка на потолке, а дверь была массивной и металлической. Попали, блин. Впрочем… были ли у нас варианты? По тому, как быстро нас нашли…
 
Грохнул замок; мы все повернули голову в ту сторону. Дверь открылась, и на пороге появился человек лет тридцати в гражданском.
— Марк Ротт? — поглядел он на меня. — На выход.
Я посмотрел на Рубана, на Элизу, затем на вошедшего.
Э… ладно? Во всяком случае, это лучше, чем сидеть здесь. Может быть, найду какой-нибудь способ всем помочь. Может, сбегу и доберусь до Тины со Львом Дюбуа.
Кстати, о них. Внутри меня шевельнулась тревога. Если два КОБРовца выбрались… то что с ними? Не могли ли они прикончить эту парочку, уходя?
Конвоир вывел меня по ступенькам наверх; похоже, мы сидели в каком-то подвале.
— Сюда, — он подтолкнул меня к кабинету.
Что ж, допрос начался. Я шагнул к двери и распахнул её.
— Проходи, Марк, проходи, — улыбнулся Укольцев, глядя на меня.
…чёрт, и тут они.
Захлопнув за собой дверь, я без приглашения плюхнулся на стул и обвёл глазами всех троих людей в помещении. Кроме Карлова с Укольцевым, здесь был ещё один тип — пожилой, за шестьдесят, лысый, как коленка, зато с капитанскими седыми усами. Все трое были в гражданском — видимо, КОБР не спешил сообщать жителям и гостям Морбрега о себе.
— И на что вы надеетесь? — бросил я. — Что я буду работать на вас или с вами — после того, что вы сделали? Серьёзно?
— А что, собственно, такое мы сделали? — пожал плечами Карлов. — Мы выполняли свою работу. Будь уверен, Рубан или Тина Шраут — не говоря уже про её деда — сделали бы то же самое, не задумываясь.
— Может быть, — я оставался равнодушен и непоколебим. — Вы делали то, что сочли нужным — убили кучу народу, попытались убить моих друзей, использовали Элизу и Сару и едва не заперли меня в бункере без еды на невесть какой срок. Отлично, молодцы. Знаете устав. Но вот завербовать меня у вас после этого вряд ли получится.
Укольцев хмыкнул.
— Не говори «гоп», пока не перескочишь, Марк. Один раз мы совершили ошибку — понадеялись на то, что после пары недель взаперти ты станешь сговорчивей. Недооценили тебя, правда. Но теперь… Рубан и Элиза всё ещё там, внизу, и остальные твои приятели тоже уже схвачены.
— Блеф, — сходу определил я.
— С чего ты решил? — даже обиделся, казалось, Укольцев.
— С того же, с чего ты понял, что я блефую там, на берегу, — заметил я. — Будь они у вас в руках — вы бы показали их мне, а не рассказали на словах. Для наглядности, чтобы быстрее соглашался.
— Довольно, — лысый старик тряхнул усами и привстал, глядя прямо на меня. — Карлов. Укольцев. Выйдите.
— Эээ… простите? — не поняли агенты.
— Вон, — он указал пальцем на дверь. — Хватит церемоний. Я поясню всё молодому человеку сам, один на один…
— При всём уважении, полковник, — возразил Карлов, — это наше дело, и у нас есть чёткие инструкции, как его вести…
— Вы уже провалили дело, когда позволили связать себя в бункере, — поморщился полковник. — И когда дали похитить нашего агента. Теперь предоставьте это мне.
Я лениво смотрел на всё это — во всяком случае, так это выглядело внешне. На самом же деле, я думал, и думал лихорадочно.
Первое: что республиканцам нужно от меня? Конечно, если сейчас я скажу «да», они нагородят мне кучу всего, но где гарантии, что мне скажут правду? Если я соглашусь работать на них — кому это навредит?
Второе: что я могу им возразить? При всём при том, Рубан и Элиза действительно у них. Даже если остальные на свободе — мы не можем штурмовать их подвалы. Или… можем?
 
Включить «сдвиг», сорвать с петель эту дверь. Что-то подсказывало мне, что я смогу это сделать. Стрелять в меня они не посмеют, знают, что тогда случится… Могут попасть в Рубана и Элизу — но те, в конце концов, тоже не беззащитны…