Петр Великий
Два часа кипел отчаянный бой. Петр был везде, где было опасно; одна пуля прострелила его шляпу, вторая попала в крест на его груди, третья осталась в арчаке седла, полы кафтана были изодраны, но царь остался невредим. Карла с больною, раненою ногою в коляске возили между рядами солдат, но вдруг пушечное ядро ударило в коляску, и Карл очутился на земле. Солдаты увидели падение Карла, подумали, что он убит; весть об этом, как электрическая искра, пробежала по полкам, и ужас овладел и без того колеблющимися солдатами. Карл приказал посадить себя на скрещенные пики, и тут его глазам представилась печальная картина общего замешательства; в отчаянии он воскликнул:
– Шведы, шведы, стойте!
Но шведы бежали и не обращали внимания на голос своего короля. Прискакал Реншельд и торопливо крикнул:
– Ваше Величество, наша пехота потеряна! Товарищи, спасайте короля!
С этими словами он опять бросился к своему войску и старался восстановить порядок, но попал в плен, и тогда бегство сделалось общим.
Битва была яростная, отчаянная, но она не продолжалась больше двух часов. Шведы бежали так скоро и безостановочно, что ни разу не остановились и ни разу не пытались сопротивляться; русские гнались за ними и поражали бегущих штыками и шпагами, брали в плен. Шведских тел на поле сражения насчитали у редутов до 9234 человек, а по полю и по лесам было еще множество. Русские войска не все вступали в битву, только передняя линия принимала участие, а вторая вовсе не трогалась с места.
По окончании битвы к Петру со всех сторон съезжались русские генералы и офицеры; радостный царь перед каждым из них преклонял свой меч, обагренный кровью, и поздравлял их с победой. К нему в это время привели шведских пленных – принца Вюртембергского и Шлиппенбаха, Такельберга и Гамальтона. Петр принял их очень ласково, обещал быть к ним милостив, приказал не отнимать у них шпаг и отвести их в русские укрепления. Когда же приехал Меншиков, Петр встретил его с истинно дружеским чувством: он обнял его, целовал нежно в голову и перед всеми выставил заслуги его в этот день.
Все войско выстроилось и приветствовало Петра; перед фронтом поставили походную церковь и несколько шатров и принесли благодарность Богу – подателю побед. Затем Петр побывал у раненых, благодарил за службу и обещал всех наградить, распорядившись, чтобы раны их были перевязаны и чтобы все было сделано для облегчения их страданий.
Во втором часу был готов обед; все собрались в палатки: радостный Петр не питал никакой досады к своим недавним врагам; он пригласил к своему обеду всех пленных генералов. Петр с улыбкою обратился к ним и сказал:
– Вчера брат мой, Карл, просил вас на обед в свои шатры, но так как ему не удалось сдержать своего королевского слова, то я считаю своим долгом выполнить его обещание сегодня и прошу вас отобедать с нами.
Петр был очень ласков к фельдмаршалу Реншельду, хвалил его за храбрость, подарил ему свою шпагу. Во время обеда привели министра Пипера; когда он заметил общее бегство войска, он сначала следовал за королем, но в сумятице потерял его, и сам, не зная куда бежать, приехал прямо в Полтаву и отдался в плен; вместе с ним отдались и два королевских секретаря. Его вместе с товарищами Петр посадил также за свой стол и угощал за обедом, и каждому сам подносил рюмку своей любимой водки. Во время тостов была беспрерывная пушечная стрельба.
Потом, налив бокал вина, поднял его и, обратясь к своим знатным пленникам, сказал:
– Пью за здоровье моих учителей в военном искусстве!»
«Орден Иуды»
В октябре 1708 года гетман Левобережной Украины И. С. Мазепа открыто перешел на сторону Карла XII. Этот поступок привел Петра I в бешенство, ибо он никак не ожидал такого коварства от человека, который более двадцати лет, казалось бы, верой и правдой служил России и был вторым кавалером ордена Андрея Первозванного.
Вот о каком эпизоде рассказывается в статье историка В. Г. Защука, помещенной в журнале «Вопросы истории» № 7 за 1971 год.
«Когда Мазепа перешел на сторону шведов, царь приказал отрешить его от гетманства. Этот акт был проделан в Глухове в присутствии царя. При этом не было забыто, что изменник был андреевским кавалером: ведь на звезде ордена сиял девиз „За веру и верность“. Церемониал отрешения был обставлен со всей наивной театральностью, свойственной той эпохе. Канцлер граф Г. И. Головкин подробно описал его в письме к находившемуся тогда в Стамбуле графу П. А. Толстому. 5 ноября 1708 года на специально выстроенный помост внесли „персону“, изображавшую гетмана в полный рост, в костюме и с саблей. Через правое плечо куклы была надета голубая андреевская лента. На левой стороне груди сверкала орденская звезда. На помост взошли андреевские кавалеры Головкин и Меншиков, разорвали кавалерский диплом Мазепы и сорвали с чучела ленту и орден, „которого он через изменнические свои поступки себя недостойным ныне сочинил“, – писал Головкин. Потом было прочитано длинное послание, где излагались благодеяния Петра I, долговременное доверие его к гетману и черная неблагодарность последнего. Затем „персона“ была сброшена с помоста. Ее схватили палачи и потащили к сооруженной неподалеку виселице. Здесь палач разорвал герб Мазепы, переломил его саблю, обломками ударил чучело, а затем повесил его. А 12 ноября в том же Глухове, в присутствии царя и вельмож Мазепа был предан анафеме. Так Петр I мстил гетману-изменнику. Именно в то время у царя и могла зародиться идея противопоставления ордена Андрея Первозванного (за верность) позорному „ордену Иуды“ (за измену). У Петра образ Мазепы ассоциировался с образом евангельского Иуды-предателя. „Нужда повелевает объявить, – писал он генерал-адмиралу графу Ф. М. Апраксину, – что учинил новый Иуда Мазепа, который двадцать один год был в верности мне, ныне при гробе стал изменник и предатель своего народа“. В письме рязанскому митрополиту Стефану Яворскому царь также называет гетмана „втарый Иуда“. И вот 27 июня 1709 года русские знамена осеняет Полтавская победа. Карл XII с остатками разбитых шведских войск уходит к Днепру. С ним и Мазепа. 30 июня Карл бросает свою армию под Переволочной, переправляется через Днепр и, по совету Мазепы, хорошо знавшего южные степи, устремляется к турецкой границе. Изменник сопутствует ему. Мазепа не попал в руки Петра, но прожил очень недолго, – он умер в турецкой крепости Бендеры 8 сентября того же, 1709 года».
РЕФОРМЫ ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII ВЕКА
Северная война и реформы
Проведя первые преобразования в экономике, административном устройстве, быте и культуре страны, реорганизовав вооруженные силы и приступив к строительству флота, Петр ни на один день не прекращал своей реформаторской деятельности, охватившей все сферы общественной и государственной жизни. Реформы были вызваны всем ходом социально-экономического развития России и очень ускорились благодаря Северной войне.
И так как Северная война явилась главным политическим событием всего петровского царствования, то и проводимые реформы
чаще всего были обусловлены военными проблемами. Вместе с тем реформы выходили за рамки Северной войны, оказав, как подтвердило будущее, сильнейшее влияние на историю России последующих десятилетий и даже веков. Чтобы лучше уяснить это и лучше понять общий смысл петровских преобразований, позвольте предложить вашему вниманию два очерка о реформах первой четверти XVIII века, где говорится о них как о целостном социально-политическом и культурно-этическом явлении, в котором отдельные реформы были лишь различными его сторонами.
Академик М. М. Богословский о реформах Петра I
Сначала предоставим слово академику Михаилу Михайловичу Богословскому (1867-1929), непревзойденному знатоку Петровской эпохи.
Вот что он пишет: «Реформа вступила с обычаем в решительную и беспощадную борьбу; но одною разрушительною деятельностью она ограничиться, разумеется, не могла. Уничтожая основание, на котором держался и которым определялся весь порядок государственной и частной жизни, реформатор должен был строить и определять этот порядок вновь. Сдвинутые со своего векового обычного фундамента государственные и частные отношения стали нуждаться в законодательной норме как в опоре для своего дальнейшего существования.