Колхозное строительство 8 (СИ)

— Эй, потолок, а можно этого Исию назад?
Интермеццо первое
Звонок в турагентство. Звонящий спрашивает оператора, продаёт ли она туры в Швецию. Та отвечает — конечно, продаёт. Клиент уточняет, а какие города там есть. Оператор отвечает:
— Гётеборг, Стокгольм, Мальме, Кальмар…
— Стокгольм, точно Стокгольм подходит!
— Когда вы собираетесь поехать?
— А, да нет, мы тут кроссворд разгадываем.
Огромный флот входил в Дарданеллы. Позади остались и узость Босфора, и кишащее судёнышками и судами Мраморное море. Вот теперь шестьдесят миль, и всё — простор Эгейского моря. Неудачно получилось — к Гелиболу, что карабкается по кручам европейского берега, подошли в начинающихся сумерках. Не полезли в узость пролива в темноте. Нет, турки, конечно, освещают берега, да и маяки стоят, и лоцманов дали, но посерёдке этого вожделенного для писателей-альтернативщиков пролива есть узенькое мелкое горлышко в районе Чанаккале. Было бы одно судно, или даже пяток — вице-адмирал Виктор Сергеевич Сысоев принял бы решение идти и ночью, но в этот раз за ним следовало почти двести кораблей, и только одиннадцать из них были военными. Остальные — гражданская «мазута». Последний раз адмирал проходил проливы не так и давно, с самыми новыми и боеготовыми кораблями Черноморского флота. Во время Шестидневной войны отряд под флагом контр-адмирала Сысоева спешно прибыл в восточную часть Средиземного моря для демонстрации силы с целью прекращения наступления израильских войск. Там и шестой флот янкесов уже болтался, чуть не весь. Кабы полыхнуло, там бы все и остались. Там такие монстры «плавали», что мимо и проходить страшно.
Так и сейчас непременно встречают, уж тут к семи гадалкам не ходи. Несколько «деструайе» французов и пяток «дистройеров» США крутились вокруг их почти неуправляемой армады, пока они телепались через Мраморное море. Ну, лягушатники-то ладно — если и не союзники, то и не враги, а вот полосатые…
Опять этот набитый пафосом и самомнением индюк из министерства строительного придёт на мостик и будет оспаривать его решение. Для чего тот Михаил Семёнович этим занимается, адмиралу не было ясно. Пока они в походе — главный он, а потом пусть на берегу и командует. Просто хочется толстяку поруководить, значимость свою показать? Э нет, тут скорее другое — нужно Мишутке этому поскандалить.
Наверное, каждый хоть раз в жизни сталкивался с профессиональными скандалистами. Это всем недовольные люди, долго и бережно копящие негатив, который периодически нужно выплёскивать. Главное — найти повод. Какой? Да любой. Дверь не придержали, не уступили место, на улице жарко (холодно, снег, нет снега, дождь, пыль, давно дождя нет). И, естественно, нужен человек-приёмник, на которого выльются ушаты злобы, обиды и возмущения. Как и для повода, человек может быть абсолютно любым. Выпустит пар скандалист, покроется сам красными пятнами, да и уберётся удовлетворённый, а ты стоишь оплёванный и считаешь мысленно до десяти. Десяти тысяч.
— Сергей, — обратился командующий к кавторангу, что был в это время на мостике, — не пускай сюда Куприянова, если припрётся.
— Есть не пускать, — понимающе кивнул старпом и тяжело вздохнул. Теперь этот Семёныч будет брызгать слюнями на него.
Флот шёл дальше, через Эгейское море на юг к Порт-Саиду. Всю эту армаду нужно будет протолкнуть через Суэцкий канал в Красное море. Ещё и всё Красное море оберегать придётся гражданских. Дальше ведь путь предстоит — нужно будет обогнуть мыс Рас-Мухаммед и повернуть на северо-восток. Там, недалече, и конечная цель их маршрута — город Шарм-эль-Шейх. В переводе с арабского — «бухта шейха».
Советское правительство получило там в аренду на сто лет кусок суши площадью пятнадцать квадратных километров. На севере этого городка, или посёлка, между ним и зарослями мангровых деревьев. Эти удивительные растения сами опресняют для себя солёную воду. Куприянов раз десять уже увещевал, чтобы деревья даже пальцами не трогали — экзотика, национальная достопримечательность.
Да и ладно. Пусть себе растут — будет туристам куда сходить погулять, не вечно же на пляже валяться. Станут в этом Шарм-эль-Шейхе строить большой курорт, с десятками пансионатов и тремя пионерскими лагерями.
 
Ещё небольшой кусочек земли арендован в ста километрах оттуда, в городке Эль-Тур. Там будут бурить скважины и по трубам гнать питьевую воду в Шарм-эль-Шейх, а для бассейнов и туалетов всяких соорудят заводик по опреснению морской. Вот на сотне с гаком судов сейчас они и везут в эту пустыню, чуть прикрытую от ветров Синайским горами, оборудование и стройматериалы. Ну и несколько тысяч строителей.
Самое интересное в этой истории — то, что Синайский полуостров сейчас оккупирован Израилем. Видно, потому египтяне так легко на эту аренду и согласились. А Израиль?
А Израиль неожиданно дал добро и заверил, что не будет чинить никаких препятствий. Интересно, за какие ниточки дипломатам пришлось дёргать, чтобы евреи пошли на такое?
От мыслей отвлёк шум за стеклом. Ну, точно — припёрся скандалист, выплёскивает свой негатив на кап-два. Кто там, в министерстве, его послал на такое важное и непростое строительство? Хотя, может, ларчик и просто открывается? И там всем надоел, вот и сослали с глаз долой. Может, тут перегреется. Инсульт хватит во время очередной истерической тирады.
Адмиралу Виктору Сергеевичу Сысоеву, напутствуя в этот поход, шепнули, что не всё это ещё. Оказывается, у Египта арендовали не один кусочек берега, а два. Второй — в районе города Хургада, там тоже кусок побережья, и впридачу довольно большой остров, который называется Большой Гифтун. Как и в Шарм-эль-Шейхе, будет строиться курорт, и ещё база для нашего флота. Тут Израиль не при делах, это уже Африка, и территория принадлежит Египту бесспорно. И опять непонятно, что нужно было сделать, чтобы Штаты не начали вопить и вставлять палки в колёса. Что-то, видать, там, в верхах, придумали, как янкесов строить.
Стихла ругань за окном. Кавторанг, тоже красный — или это вечернее солнце всё в такой цвет выкрасило? — зашёл и, вытащив из кармана брюк помятый носовой платок, вытер лицо.
— Всего оплевал, — обращаясь к графину с тёплой противной водой, сообщил он.
— Ну-ну, Сергей, за битого двух небитых дают, — хмыкнул Сысоев.
— А за оплёванного двух каких дают?
— За одного битого двух небитых дают, а за одного убитого — пожизненное.
— Предлагаете притопить?
— Стишок тут внучок на днях рассказал:
Битый вновь везёт небитых —
Дуракам всегда везёт,
А голодный и небритый
Лапу грязную сосёт.
— И к чему это, Виктор Сергеевич?
— Просто к слову вспомнилось. О, вот и смена! Пойдём, Серёжа, отдыхать — заслужили.
  
Глава 2
 
Интерлюдия вторая
— Здравствуйте! А где поезд на Одессу?
— Уже ушёл.
— А куда?
— О, Грач! Проходь. Чого смурной? — хозяин квартиры отошёл на шаг от двери, пропуская гостя. — Щас я расскажу теби случай, и ты впечатлишься. Иду себе вчёра по улице, никого не займаю, наблюдаю пейзаж. По улице шастает интеллигент, пристаёт к прохожим. Добрался до мени.
«Вы не знаете, где находится почта?»
«Знаю. А зачем она вам?» — интересуюсь. Чудик эдакий, очкастый и лохматый.
«Хочу послать деньги родителям в Москву.»
«Пошлите со мной» — говорю.
«Нет! Я вас не знаю!» — и как-то отходить намыливается.
«Не бойтесь, пошлите со мной!» — даже улыбнулся ему, — хозяин продемонстрировал полный рот золотых зубов.
«Нет! Ни в коем случае! Вы меня обманете!»
«Ну ладно, если ты из Москвы, скажу тебе по-русски: идёмте со мной! Я покажу, где почта!»
 
— Москали! — блеснул фиксами и Грач.
— Слухай, Грач, я имею тебе кое-что сказать…
— Ой, не надо меня уговаривать, я и так соглашусь!
— Смотри-ка, да ты стал заносчивый, как гаишник с престижного перекрёстка. Али шо, с мозгами поссорился?
— Всё, слухаю, Михал Соломоныч, гутарь, — невысокий, юркий, эдакий паренёк лет двадцати пяти с черными короткими волосами и такими же чёрными глазами чуть навыкате (за что, очевидно, и получил прозвище), осмотрелся и брякнулся на стоящую возле дивана табуретку.