( Не)идеальная для монстра (СИ)

— Начальство? Он в самом деле доложит подробности отцу? — под укоряющим взглядом Рии стушевалась. Кто, как не я недавно, угрожала дисциплинарным взысканием и увольнением с «волчьим билетом»? — Ладно, сколько осталось до начала смены?
— Три часа сорок две минуты пятнадцать секунд, — оттарабанила Рия, — уже четырнадцать секунд.
— Ладно, поняла уже. Я обедать, потом спущусь к лину Раму, давно пора наверстывать упущенное время и вникать в суть исследований. Забронируй медкапсулу, после смены залягу на изучение баз.
— Забронировано! — отозвалась помощница, после чего я отключила связь и отправилась в столовую.
В коридоре привычно ускорила шаг, когда проходила мимо каюты ирсая. Да и потом, принимая пищу, подсознательно ожидала его появления. Казалось, ушастик каким-то образом сумел выбраться из криогенной капсулы, и сейчас заявится, как ни в чем ни бывало, одним своим жизнерадостным видом сея вокруг раздражение и нервозность. Хол Арвил, который составил компанию за столом, также периодически поглядывал на дверь. Спрашивать о причинах напрямую не решилась. Со стороны заметно, безопасник из тех, кто вздохнул с облегчением, когда ирсая отправили в заморозку.
Дорога в лабораторию не занимала много времени, однако я все же задержалась. В криогенном зале, мимо которого проходила и не смогла не заглянуть, чтобы убедиться лишний раз, ирсай на самом деле жив, здоров и просто спит. Вылепленное из мускулов худощавое тело, каждая черточка которого фигурно проступала через нательное белье. Расслабленные черты породистого профиля, легкая небритость, которую можно посчитать за небрежность. Вот только этому подлецу все к лицу. Двухдневная щетина придавала мужчине брутальности, которая в среде ушастиков встречалась редко. Слишком утонченная внешность и худощавое телосложение делали высших женоподобными. Вот только тех смельчаков, которые осмелились бы их так назвать, давно уже нет в живых. Растительность на теле — это чисто человеческая особенность, но этому прохиндею она удивительно шла.
Я коснулась пальцами стекла, непроизвольно повторяя те движения, которыми он изучал меня недавно. Как только осознала, что делаю, тут же отдернула руку.
— Уже жалеешь, что заморозила его? — раздался за спиной язвительный голосок Люси.
— Как ты сюда попала? — если не ошибалась, протоколы безопасности никто не отменял. Запрет на нахождение на третьем уровне распространялся и на блондинку. В ответ Люси выудила из кармана пропуск, положила на стекло криокамеры и легонько подтолкнула ко мне.
— Некоторые страдают чрезвычайной забывчивостью, — пожала плечами и тоскливо улыбнулась. С пропуска на меня смотрел лин Теодор Рам. Схватила кусочек пластика и спрятала в карман.
— И давно страдают? — в голове лихорадочно работали мысли. Как давно она заполучила пропуск? Неужели побывала в лаборатории? Могла ли сделать дубликат? Или изменить коды доступа?
— Утром нашла в столовой. Я собиралась отдать, но меня срочно вызвали на летную палубу. Смена недавно закончилась, так что сразу поспешила сюда.
— А почему лину Арвилу не отдала? — логика в действиях блондинки отсутствовала. Если обнаружила потерю, могла бы немедленно доложить Холу, а тот сам бы не поленился прийти и забрать пропуск.
— Не хотела подставлять лина Рама и... да, я тоже хотела на него посмотреть, — подошла ближе, легла на капсулу и прильнула щекой к стеклу. — Я пыталась забыть. Знаю ведь, что не интересна ему. В отличие от тебя! — Люси выпрямилась, в голосе зазвенела сталь. — Не понимаю, что он нашел в тебе? Ты.
— Люси, ты не в себе. Успокойся, пожалуйста. Эрдай мне не нужен, и между нами никогда ничего не было. Это же ирсай! Сама знаешь, как они относятся к людям. Считают низшей расой. Я не хочу до конца жизни страдать от неразделенной любви и видеть в глазах любимого презрение. И для тебя такой судьбы тоже не хочу. Ты достойна большего. Высший. это как болезнь, если заразился, следует немедленно удалить источник заражения. Вырвать из сердца и научиться жить дальше. Это больно, но необходимо, иначе твоя жизнь превратится в кошмар.
 
— Уже превратилась, Мина! Я люблю его! Не представляешь, как сильно. Мне невыносимо видеть его таким беспомощным и зависимым от чужой воли, — блондинка заплакала навзрыд. Ничего не оставалось, как обнять ее покрепче и дать выход горю.
Мда, визит в лабораторию пришлось отложить на следующий день, все равно, не смогла бы сосредоточиться. А вот кабинет Хола Арвила все-таки навестила. Одна, без Люси, которую отвела в каюту и уложила в постель. Сама не знаю, почему, но скрыла участие подруги в пропаже пропуска и сказала, что сама нашла его на полу по дороге в лабораторию. Может, я совершила глупость, но не смогла допустить, чтобы Люси в таком состоянии подвергли допросу. К тому же, лин Рам еще утром доложился, что посеял пропуск, ему уже сделали дубликат, и заодно сменили пароли. Странно, что блондинке удалось проникнуть на третий уровень, используя старые данные. На всякий случай, попросила лина Арвила проверить систему охраны на попытки взлома и сменить коды доступа еще раз.
— Неважно выглядишь, — встретил меня капитан на пилотском мостике, — может, еще отдохнешь? Рия не откажет в просьбе подежурить двойную смену.
— Я в порядке, Нэш, правда, — ни за что не хотела оставаться наедине с мыслями. На дежурстве большую часть времени занимала рутина, но она отлично прочищала мозги. Ответственность за жизни экипажа не давала расслабиться. — Переживаю за Люси. Видела, она в ужасном состоянии.
— Тогда отстраним от полетов, — мужчина нахмурился, — не нравится мне ее неуравновешенность. Как бы не натворила глупостей.
— Сам знаешь, Люси за штурвалом — совершенно другой человек. Если лишить ее этого, будет только хуже. Прошу, не поступай с ней так. Ей и так сейчас тяжело.
— На станции, слышал, работает штатный психолог. Как только прибудем на место, выпишу предписание, чтобы лина Парк прошла курс реабилитации. После длительного перелета — нормальное явление, многие сами записываются на прием. Такое желание у пилота после первого рейса не вызовет подозрений или кривотолков.
— Да, это было бы замечательно, — подошла к мужчине, прильнула, положила голову ему на грудь. Рукам волю не давала, они так и висели плетьми вдоль тела. — Спасибо тебе! Рада, что ты у меня есть.
— Мина, — Нэшвил погладил по волосам, — сдается, кому-то также не помешает помощь специалиста.
— Мне Рия поможет, если вдруг возникнет острая необходимость. Да и папа не одобрит, так что штатный психолог не вариант.
— Может, расскажешь, что тебя гнетет? Я же вижу, после стычки с ирсаем ты сама не своя.
— Все в порядке, Нэш. Я испугалась последствий и того, что всех поставила под угрозу. Как думаешь, никто из «Когтей» не разболтает? — увела разговор в сторону.
— Парни умеют хранить секреты, особенно такие, за которые запросто лишиться жизни. Ирсаи, конечно, сила, но и Хиан Микош не последний человек в федерации. Уверен, он найдет оптимальное решение проблемы.
— Ты так в него веришь? — задрала голову кверху, чтобы увидеть глаза мужчины.
— Да! — спокойно ответил Нэш, — лин Микош — жесткий и бескомпромиссный человек, но один из немногих, кто ценит в людях честность и преданность. Пока люди верны ему, будет защищать до последнего.
— Настолько хорошо его знаешь? — удивилась.
— Не я, за семью Микош говорит репутация, которая создавалась годами. Вот ты, например, защищаешь подругу, понимая, что она попала в беду. Помнишь то светлое, что было раньше, и надеешься, она тоже помнит. Уверен, будешь просить отца, чтобы он смягчил наказание, хотя и не скажешь Люси об этом. Однако стоит лине Парк переступить черту, предать вашу дружбу, и... надеюсь, этого никогда не случится.
 
— Почему?
— Потому что тогда ты будешь вынуждена принять правильное решение. И примешь его, ничуть в этом не сомневаюсь, — легонько коснулся губами моего лба и подтолкнул в направлении пилотского ложемента, — займите уже дежурный пост, второй пилот Мина Микош.