Конец кошмара (СИ)

Стоило мне прикрыть глаза, и передо мной немедленно возникала наша последняя встреча. Тали бросилась на защиту своего учителя даже несмотря на то, что была совершенно бессильной перед лицом ужасающего монстра в белоснежной мантии. Даже Леон, старый шарлатан, вспоминая об этом, а затем представляя девушку посреди сырой темницы чувствовал покалывание на сердце.
Я же и вовсе был хорошим человеком, а потому не мог сидеть сложа руки.
Нужно было спасти её и как можно скорее.
Я уверенно кивнул, а затем почувствовал резкую боль. Мой взгляд опустился на рваную рану у меня на животе.
Ах да, совсем забыл… в своём текущем состоянии я был мягко говоря не самой эффективной боевой единицей.
Я вздохнул, развесил руки и откинулся на спинку стула.
Ладно. Пусть. Что бы я не планировал сделать, мне в любом случае сперва нужно пробраться в столицу. Причём сделать это следует как можно скорее, пока революционное правительство не успело взять под контроль неразбериху.
— Эстель, — сказал я.
— С-слушаю! — вздрогнула и повернулась девушка.
— Принеси мой саквояж.
Девушка выполнила поручение, после чего я попросил её выйти за дверь, а сам приступил к работе.
Когда через тридцать минут Эстель вернулась, она сразу остолбенела и отпрянула.
— К-кто вы? — спросила она испуганным голосом.
Я улыбнулась и ответил:
— Не узнаешь меня?
— Господин Леон? — неуверенно пробормотала Эстель и уставилась на меня своими большими карими глазами. Моё необычайно острое зрение заметило в них отражение тридцатилетнего широколобого мужчины с длинной косматой бородой. На первый взгляд между ним и прошлым Луи не было совершенно ничего общего; даже мне нужно было присмотреться, чтобы заметить некоторые детали, которые просвечивали сквозь искусный грим. Простой человек никогда меня не узнает — особенно если единственным его ориентиром будут кривые портреты, развешанные по улицам столицы.
Луи всегда умел маскироваться. Я унаследовал этот навык и немного усовершенствовал его с помощью магии. Получилось, судя по реакции Эстель, совсем неплохо. Тем я мог не опасаться, что меня поймает стража или паладины ордена.
В крайнем случае можно было использовать заклятие гипноза. Последний имел ограниченное воздействие, но вполне себе мог сконфузить простого человека. «Это не тот вампир, которого вы ищете» — и все дела.
С фальшивыми документами проблем не будет — у Луи была целая коллекция. Так что теперь оставалось только придумать план, однако этим можно было заняться прямо в дороге.
— Собирайся, Эстель. Мы выдвигаемся немедленно.
— Выдвигаемся? Куда? — растерялась девушка.
— В логово зверя.
…
…
…
— Документы.
— Прошу.
— Бартоломе Жерар… Нарвал?
— Именно так.
— А вы?
— Э-эстель.
— Дочь?
— Моя жена.
— … Так?
— Ум (смущённо кивает).
— Хм… Проходите.
И мы прошли. Эстель следовала прямо за мной и катила чемодан, колёсики которого гремели о каменную кладку. Столица была старинным городом; когда бродишь по её многочисленных узким переулкам, невольно возникает ощущение, будто пробираешься через коридоры времени в далекое прошлое.
Более того, прямо как в средневековые времена периметр города охраняли стражники.
С каждым днём городской заслон крепчал, и в то же время всё больше и больше людей стремились пробраться внутрь. Некоторые были торговцами, которые тащили всевозможные товары, столь необходимые в условиях «необходимых в текущих условиях» ограничений, другие были родственниками тех, кто находился внутри города и хотел воссоединиться со своими семьями в столько трудный и опасный час.
Попасть в город было намного легче, чем выбраться наружу. Пропускали вообще всех людей с документами, выпускали — никого. Официальная причина заключалась в том, что новое правительство искало вампиров и их пособников; неофициальная была в том, что столица была единственным городом, который орден контролировал целиком и полностью, и только здесь он мог пополнять свои ряды. Было бы неудобно, если бы человеческие ресурсы просто взяли и сбежали.
 
Собственно, не успели мы пройти и пары улиц, как на глаза нам попалось несколько человек в белой форме, которые сопровождали группу лиц в сторону барака.
Один из них повернулся и оценивающе посмотрел прямо на меня.
  
50. казнь
 
Один из них повернулся и оценивающе посмотрел прямо на меня.
Я придвинулся к Эстель, поправил шляпу и постарался придать своему лицу как можно более болезненный вид:
— Кхе… кхе…
Отыгрывать чахоточного было утомительно, и сперва я подумывал нарядиться старушкой, но в саквояже Леона не нашлось подходящего грима и платья.
После этого я стал внимательно смотреть по сторонам.
Первый и самый лёгкий этап нашего плана прошёл успешно. Пришло время для второго, который состоял из трёх частей:
1. Спасти Тали.
2. Спасти Елизавету (Королеву).
3. Схватить и допросить Великого магистра.
Последнее нужно было сделать потому, что с высокой вероятностью именно через Магистра действовал другой Владыка. Если я хотел разделаться с ним здесь и сейчас, мне нужно было узнать, что именно он собой представляет и найти способ отрезать его от этого мира. Впрочем, сделать это будет непросто. Я не помнил всех подробностей схватки между Магистром и Леоном, ибо сам Луи считал эти воспоминания предельно болезненными. Стоило ему припомнить фигуру в белой мантии, и по спине у него пробегали мурашки.
Именно поэтому за лидера культистов я собирался взяться в последнюю очередь, когда Тали уже будет в безопасности.
Сперва, правда, следовало её найти.
На первый взгляд в этом не было ничего сложного. Орден открыто заявлял, что все преступники находятся в столичной тюрьме. И в то же время это запросто мог быть обман. Ловушка. Ту же королеву давно уже никто не видел, королевскую прислугу разогнали, и теперь за ней смотрели паладины ордена.
Поэтому в первую очередь мне следует раздобыть достоверную информацию.
Пока я размышлял об этом, неподалёку зазвучали взволнованные крики. Я вскинул голову и немедленно напрягся. Секунду спустя я разобрал конкретные слова и немедленно почувствовал холодок у себя на сердце.
В этот же момент толпа пришла в движение и стала просачиваться через узкие улочки, сотрясая последние беспорядочным грохотом своих деревянных башмаков. Я и Эстель обнаружили себя в самой гуще человеческого потока. Девушка была обескуражена, и мне пришлось схватить её за руку и повести по течению, чтобы она не упала и не была раздавлена в происходящей толкучке.
Её нежная ладонь была намного теплее моей собственной, и я чувствовал, как под её тонкой, почти прозрачной кожей пульсирует живая и горячая кровь.
Девушка на секунду покраснела, но уже вскоре её лицо потеряло всякие краски, когда она увидела, что происходит и куда именно собираются люди. Несколько минут спустя мы вышли на просторную площадь. Посреди неё располагался эшафот. На нём стоял глашатай в окружении паладинов ордена, облачённых в жёлтые мантии.
Рядом находилась тюремная карета.
В один момент её двери приоткрылись, и наружу показалась необычайно худощавая женщина… кажется. Кажется потому, что лицо её прятал серый мешок. Её вели за верёвку, крепко привязанную к шее. Единственной открытой частью её тела были босые ноги; стоило им оказаться в сиянии утреннего солнца, как они задрожали и стали дымиться.
Женщина упала на колени, раздался приглушённый стон; пленители, не обращая внимания на её страдания, сильнее потянули за верёвку.
Каждый шаг болезненной дрожью отзывался во всём её теле, и к тому моменту, когда её притащил на эшафот, покрасневшая кожа стала слезать с её ног как после продолжительного пребывания в кипячёной воде.
Все, кто был на площади, — мужчины, женщины и дети, — смотрели на происходящее с умеренным интересом. Для них это было привычное представление. Сериал, который постоянно крутят по телевизору.