Конец кошмара (СИ)
Конфедераты обрадуются.
В кой-то веки их бредни про безумную парочку на троне окажутся правдивы.
Так что нет. Нужно было придумать что-нибудь другое. Правдивая версия в данном случае была наименее правдоподобной…
Хм… В Мире Ямато я использовал СТРАЖА… Почему? Потому что у меня самого был СТРАЖ, логично, а ещё потому, что последние и так обладали невероятной силой. Раньше я об этом не задумался, но вообще убедить людей в существовании экспериментального СТРАЖА, который может остановить Вестника, было довольно легко по той простой причине, что последняя находилась в рамках здравого смысла этого мира.
А что было здравым смыслом здесь?
Сокровища.
Таинственные артефакты, которые могут менять природу реальности.
Именно сокровище, одно единственное, вызвало великий потоп, который поставил человечество на грань вымирания… но что если найдётся другой артефакт? Такой, который сможет всё исправить? Что если для этого артефакта найдётся безграничный запас песка лайма и что если он… будет разумным?
Когда я пересказал свою идею Крисс, последняя задумчиво кивнула. Действительно, они могли сделать вид, что нашли сокровище, которое может обратить последствия великого потопа. Правда, чтобы в это поверили, нужно будет предоставить доказательства.
Я задумался и предложил сперва показать огромную кучку песка лайма. В свою очередь природу самого сокровища до поры до времени следовало сделать тайной и только отметить, что последнее всегда носит при себе, а может и внутри себя великий адмирал Натаниэль Тибериус Фердинанд.
Крисс кивнула.
Затем оскалилась своей золотистой улыбкой и отметила, что люди определённо в это поверят, ведь Натаниэль был очень даже «вместительным».
Ну да. Ещё больше материала для бюро пропаганды конфедерации, которое и так в последние годы превратилось в главным мировой производитель шуточек про лишний вес.
После этого мы обсудили прочие детали нашего плана и приступили к работе. Дело это было долгое и кропотливое. Сперва нужно было подготовить приличный запас песка лайма. Для этого я трудился день и ночь, только и делая, что заполняя бутылки.
Крисс тоже не сидела на месте. Она продолжала исполнять все обязанности, положенные императрице, и между делом настраивала машину пропаганды. Чтобы план сработал, нужно было сделать так, чтобы весь мир узнал о нём и поверил в него в кратчайшие сроки.
Всё это продолжалось целый месяц. Затем устроили конфедерацию. Во время срочного заседания парламента её Величество императрица Христиана Монтгомери-Скот и её консорт, великий адмирал, спаситель и герой Натаниэль Т. Ф. заявили сперва парламенту и правительству, а затем и всему миру, когда их речь разлетелась вместе с газетами по многочисленным островам Семи Морей, что было найдено удивительное сокровище, которое можно обратить последствия великого потопа…
Более того, его нашли уже давно, однако до сих пор оно представляло собой государственную тайну, ибо правительству требовалось время, чтобы накопить достаточный запас песка лайма, чтобы его можно было незамедлительно использовать.
Сам запас тоже продемонстрировали. Только очевидцам, к сожалению, ибо до сих пор не изобрели фотографию, однако журналисты в деталях расписывали склады, заваленные бутылками изумрудного песка, которые «отчасти напоминали столетние винные погреба», а штатные художники редакций рисовали зарисовки.
33. Пора!
Вскоре новость распространилась по всему миру — правительство использовало собственные корабли, чтобы доставить газеты как можно быстрее. Нельзя было выйти на улицу, чтобы не услышать взволнованные и радостные разговоры. Сперва в них ещё звучали сомнения, — опять же, бюро пропаганды конфедерации знает своё дело, — но затем про них забыли, когда стала маячить не призрачная, но вполне реальная выгода.
Правительство стало продавать землю, которая до сих пор находилась под водой. За умеренную, реалистичную и в то же время необычайно выгодную цену. Подводная (временно) земля стоила намного дешевле чем та, которая находилась на суше. Особенно если последняя была плодородной или на ней находились ценные минералы.
Многие люди стали тратить все свои сбережения в надежде стать землевладельцами. Некоторые набирали для этого дела кредиты. Это было прекрасно. Таким образом, они связали своё будущее с успехом грядущего предприятия. Самая влиятельная богиня — богиня удачи, ибо нет человека, который молился бы сильнее, чем азартный игрок после того, как сделал ставку.
Бездомным и вовсе клочок земли раздавили забесплатно и даже обещали небольшую лачужку за счёт государства.
При этом мы совсем не торопились. Мы назначили точную дату великой реконкисты, но последняя была умеренно отдалённой. Нужно было ещё немного поварить людей в их собственных мечтах и грёзах; сделать так, чтобы они сгорали от нетерпения, и всё время подбрасывать им новые и новые косточки. Например, плановый государственный бюджет на следующий год, едва ли не половину которого собирались отвести под застройку новоявленных земель; или новость о создании Имперской Железнодорожной Компании, треть акций которой принадлежала государству, а ещё две трети — частным инвесторам.
Надо или говорить, что успех данной фирмы напрямую зависел от нашего плана?
Судьбоносный момент неумолимо приближался. Азарт, выгода, отчаяние и надежда — все они смешались воедино и превратились в гремящую симфонию, которая полностью захватило пространство общественного дискурса. К тому времени, когда остатки конфедерации пришли в себя и стали вести ответную пропаганду, было уже слишком поздно. Крики их пропагандистов напоминали комариный писк. Они раздражали. Многие люди уже поставили жизни на успех данного предприятия, и последнее, что они хотели слышать, это то, что оно может провалиться.
Сам я всё это время сидел у себя в кабинете, наполнял песком бутылки и временами открывал окно и пытался расслышать разговоры, которые происходили на улице. В тот момент, когда единственной темой уличной беседы стало возрождение цивилизации и сокровище господина Натаниэля, я понял, что момент настал.
Через некоторое время мы снова переговорили с Крисс, после чего я приказал погрузить запасы драгоценного песка на Тиберий и подготовиться к отплытию.
Дорога была довольно близкая.
К этому времени над поверхностью воды оставались только те регионы, которые в прежние времена представляли собой горы и возвышенности. За многие годы у них появилась береговая линия, которая, однако, бежала на перегонки с постоянно возрастающим уровнем моря. Поэтому «изначальных» островов, тех, которые были таковыми ещё до начала великого потопа, почти не осталось, а значит почти любой клочок земли, если только заглянуть под воду, оказывался выпирающей «морщинкой» затонувшего континента.
Тиберий обогнул столичный архипелаг и причалил возле небольшого мыса, который в прежние времена, верно, представлял собой горный утёс. До самого горизонта простирались разноцветные палатки. На траве сидели журналисты. Богатые люди восседали на стульях и пригорках — они заранее выкупили себе лучшие места — в то время как бедняки теснились у подножия, откуда, правда, всё равно открывался прекрасный вид на всё происходящее.
Мы заранее старались подобрать такое место, где можно было уместить как можно больше народа.
Ведь именно они, люди и сила веры определяли успех или неуспех моего плана.
Встретили меня громогласными овациями; я принял их, как и подобает благородному человеку, который уже давно занимает важную руководящую должность.
Затем я поднялся на самый высокий холмик, на котором, в окружении прислуги и ряженных, как индюки, министров стояла Крисс. На ней была прежняя шелковая рубашка, в серебристых пуговицах которой переливалось безоблачное голубое небо, но вместо кавалерийских штанов появилась длинная белая юбка; волосы её были завязаны, однако за спиной подрагивал на ветру длинный золотистый хвостик.