Поцелуй смерти (ЛП)

– Именно сюда мы имплантировали идентификационный чип. Согласно записям это произошло почти три года назад, когда Трокмортон…
– Он откликается на Джаспера. Его официальное имя, сэр Трокмортон вон Джасперховен, – такое нелепое.
А ведь ветеринар одного с ней возраста, отметила Уитни. Она бы и сама сейчас работала с животными, если бы не пожертвовала своей мечтой ради карьеры Райана.
Доктор Робинсон просмотрела записи:
– Чип поставили на восьмой неделе. Сразу же после того как собачку купил мистер Хантер. Чип вживила не я, но уверена, что в записях ошибки нет.
– Это странно, что он вызвал заражение?
Ветеринар покачала головой:
– Нет, здесь не заражение, а всего лишь раздражение кожи.
– Думаете, ему по какой–то причине заменили чип? Джаспер часто летал на международные соревнования. Недавно он стал лучшим на международной выставке во Франкфурте.
– Я не знакома с международными нормами. Вполне возможно, что собаке поставили новый чип, но, по–моему, скорее всего, это простое раздражение кожи, типичное для китайских хохлатых.
Уитни кивнула, думая, что слишком уж запаниковала, привезя сюда Джаспера.
– У этой породы бывают проблемы с кожей, верно?
– Верно.
– И многим из них назначена специальная диета из–за аллергии?
– Да.
Ветеринар просмотрела записи.
– Джаспер питается специальным кормом с бараниной, – уточнила Уитни. – Никакой сельди и рыбных полуфабрикатов, которые могут вызвать аллергию.
Доктор изучала ее с минуту.
– Приятно слышать, что вы осведомлены, как ухаживать за собаками. Многие не знают, что у большинства их питомцев аллергия на рыбные полуфабрикаты.
– Которые содержатся в большинстве собачьих кормов.
– Абсолютно верно. – Она улыбнулась Уитни.
– Китайская хохлатые легко сгорают на солнце, потому что не покрыты шерсткой в отличие от других собак. Я не позволяю Джасперу попадать под прямое воздействие солнечных лучей.
– Вы все делаете правильно, – ответила ветеринар. – Вы гораздо лучше заботитесь о собаках, чем большинство знакомых мне владельцев.
– Спасибо. Я стараюсь.
Доктор погладила Джаспера по головке.
– Я дам вам мазь, наносите ее на место поражения. Если покраснение не пройдет, то приходите на повторный прием в течение недели.
– Знаете, а я чуть не поехала учиться в ветеринарную школу, – выпалила Уитни. – Меня когда–то приняли в Дэвис…
– Правда? Туда сложно попасть. И почему вы не поехали?
– Не до этого стало. Но я думаю еще раз попробовать поступить следующей осенью. Нужно только пройти несколько курсов, чтобы освежить память.
Ветеринар коснулась руки Уитни:
– Дерзните. Кажется, вы любите работать с животными. Это отличная профессия.
– Я выйду в интернет, как только смогу, и узнаю, какие предметы нужно сдавать, – ответила Уитни.
Доктор Робинсон еще раз изучающе на нее посмотрела:
– В следующем месяце уходят наши техники. Вы можете взять эту работу и посмотреть, хотите ли трудиться в клинике, прежде чем вернуться в школу.
– Я хотела бы этим заняться, правда, но у меня нет опыта.
– Он и не нужен. Наш главный техник всему вас научит.
Уитни не могла поверить своей удаче:
– Когда я могу начать?
Она ушла из клиники лишь через два часа: встретилась с главным техником и осмотрела лечебницу. Жизнь меняется, решила Уитни. Если выгорит работа по присмотру за домом, о которой упоминала Триш, то появится жилье, причем не придется платить аренду. Новая жизнь и новая карьера. Уитни поцеловала Джаспера в кончик носа и посадила во внедорожник, к другим собакам. Забавно, подумала она. Такая мелочь, как шишка на шее собаки, может изменить всю твою жизнь.
Адам поставил хозяйственные сумки с женской одеждой на пол в комнате горничной: их оставили на крыльце. В телевизионном эфире пожару уделили много внимания. Очевидно, что кто–то из друзей Уитни увидел выпуск новостей и привез вещи.
В дядином кабинете зазвонил телефон, а после второго гудка заработал факс. Адам надеялся, что это пришли записи о телефонных звонках и операциях по кредитной карте Миранды Маршалл. Он попросил бывшего напарника позаимствовать записи, когда Дадли Ромберг куда–нибудь отлучится. С Никчемным Адама ничего не связывало, и он не мог просить его нарушить правила.
 
Адам побежал наверх и просмотрел титульный лист, который выплюнул факс. Да, это записи о Миранде. Сев за стол, Адам стал ждать. Он методично расставил в комнате все по местам, пока Куинтен Фоли проверял диски с программным обеспечением, что выстроились на стойке у стены. Затем Фоли просмотрел все книги на полках, чтобы убедиться, что диск не спрятан в одной из них. И даже проверил картины на стене.
Ничего.
Он мог бы сказать Куинтену Фоли, что тот ни черта не найдет. Но Фоли было необходимо убедиться самому.
Адам посмотрел на висевшие на стенах награды и фотографии в рамках. В основном благодарности за службу. Три фотографии с рыбалки. Какое–то время назад дядя выиграл несколько турниров Бисби на черного и синего марлина (Крупнейшие турниры по морской рыбалке с катеров в открытом море. Турниры предполагают ловлю спортивных океанических рыб — тунца, дорады, тарпона и, конечно же, марлинов (черного и голубого). Турниры Бисби считаются самыми дорогими и престижными, проводятся уже более десяти лет. Призовой фонд составляет более миллиона долларов. – Прим.пер.). На снимке загорелый улыбающийся Кэлвин Хантер с гордостью стоял рядом с рыбиной вдвое выше его роста.
Спортивная рыбалка и выставки были страстью дяди. Интересно. И не подумаешь, что это один и тот же человек. Если представить Кэлвина за двумя такими разными занятиями Адам не мог, то вполне верил, что родственник занимался секретными операциями вместе с Куинтеном Фоли. Дядя Кэлвин сделал карьеру в военно–морской разведке. Он знал секреты и имел особый доступ к вещам, недоступным простым смертным.
Это знание было бы весьма прибыльным на черном рынке. Адам посмотрел на фотографию дяди в рыбацкой лодке. Яркое солнце, кристальная голубая вода. Улыбающийся Кэлвин в бейсболке поставил ногу на спасательный круг. Снимок был настолько четким, что Адам почти мог прочесть надпись на головном уборе.
На третьей фотографии, держа в руках блюдо с большой приготовленной рыбой, дядя стоял на террасе чьего–то дома. По улыбке на лице родственника Адам решил, что это один из его уловов.
Из того, что Адам знал об оружейных сделках, его дядя и Фоли были брокерами. Они выступали в роли посредников, организовывали сделки и получали огромные барыши от каждой операции, но с оружием лично дела не имели. Однако в ход шли деньги, контакты, списки оружия и бог знает что еще.
Факс прекратил выплевывать документы, и Адам отошел от окна. На первом этаже раздался шум. Уитни вернулась домой.
Пульс Адама тут же участился. Он с нетерпением ждал встречи с ней с самого утра, когда обнаружил, что она рано ушла.
Он просунул голову в дверь и позвал:
– Уитни, пожалуйста, подойди сюда.
Со стороны лестницы раздалось царапанье и легкий топоток. Это Джаспер бежал наверх навстречу хозяину. Песик преодолел последние ступеньки, увидел Адама и бросился прямо к нему. Тот присел на корточки, и Джаспер прыгнул к своему божеству на руки и стал лизать лицо.
– Эй, парень, как прошла первая случка?
– Он оказался на высоте… в конце концов, – сказала Уитни, поднявшись по лестнице с остальными собаками.
Не отпуская Джаспера, Адам встал на ноги. Ему хотелось прижать Уитни к груди, а затем утащить к себе в спальню. Он был уверен, что убийца охотился на Миранду, но ничего ведь нельзя знать наверняка. Адам предупредил себя, что его невнимательность может стоить Уитни жизни.
– За тобой никто не следил? – спросил он. – Не заметила ничего подозрительного?
– Нет, и я была очень осторожна.
– Хорошо. Не теряй бдительности.
– Ветеринар сказал, что шишка на шее Джаспера – не заражение. Нужно только накладывать на нее мазь два раза в день.