И пришел Лесник! 4 (СИ)

— Руку подними, — вместо здрасьте сказал я. — Выше. Ну так я и знал.
Короткий росчерк клинка и парень остался без правой руки. Толпа взревела, и два его дружка ринулись ко мне. «Берсерк» и «алмазная кожа», больше мне пока не нужно. Первый метнул в меня нож с десяти шагов, но он отскочил от предплечья. Неплохо, фехтовать они значит не хотят, решили сразу убить. Пока метатель полез за вторым ножом я уже был рядом. Ударом с левой руки я проломил ему череп. Упырь застыл с метательным ножом в руке, покачался на ветру и рухнул в пыль.
Второй нападающий показал класс владения мечом. Он так виртуозно владел своим клинком, что я не рискнул подойти к нему. Он помчался на меня словно вихрь, полностью закрываясь в верхней полусфере. И тут мне пришла в голову превосходная мысль, я вспомнил как однажды сломал обе ноги в подкате здоровенному фрицу. Они только успели отстегнуть парашюты после приземления, как мы выскочили на них. «Выскочили» слишком пафосно будет, просто столкнулись носами на поляне. Я командовал небольшой группой из пяти человек, а десант был массированным. Таких групп как у меня по лесу бегало множество и нам «повезло» повстречать сразу десять человек. Фрицы церемониться не стали, и сразу не обращая внимания на скрытность, открыли огонь. Я как бежал, так и упал носом в грязь. Очередь прошла выше, фриц стрелял из FG-42, недавно принятая на вооружение винтовка была специально разработана для десанта. Пользуясь инерцией, я со всего размаха саданул ему ниже колен своими подкованными сапогами и сломал одну ногу. Вторую вроде нет. Сейчас я проделал то же самое. Ударил со всего маху с подката. «Свободный» никак не ожидал подобной подлости от меня и рассчитывал на свой дар владения мечом. Вскрикнув от боли, он упал, не устояв на ногах, из которых торчали кости. Несколько мгновений он ничего не соображал от боли, и именно в этот момент я пригвоздил его, как жука к земле. Толпа роптала, но больше никто не вышел.
— Вы реально достали, — крикнул я толпе «свободных». — Вы что себе думаете, что Ледокол придя к власти оставит вас в живых? Как говорил один человек, который был казнен своими же соратниками: «революция пожирает своих детей». Ледокол собирался править один с небольшим количеством ближайших помощников, а вас отправить на корм глистам. Вы дебилы?
— С чего ты взял? — крикнул кто-то.
— Он нам признался перед смертью. Вернее, он ещё не умер, но вы скоро услышите, как Ледокол будет умирать в компании своих дуболомов. Кто-нибудь хочет убедиться?
— В чём? — раздались выкрики.
— В его смерти. Могу показать. Пусть от вас выйдет несколько человек, и я лично покажу им, то, что они ещё никогда не видели, — мои слова вывели их из равновесия. Сейчас, когда они убедятся в смерти главного, а заодно подсчитают сколько близких Ледокола сегодня сдохли, то призадумаются. Начнут свои толковища и выборы. Таким образом многие останутся живы, но бывших муров, всё равно надо будет вывести на чистую воду и прихлопнуть. На мой взгляд Ястреб жидковат управлять таким беспокойным стабом, но сейчас похоже никого достойнее нет. Не то чтобы я влюбился в Ястреба, просто мои собственные планы шли параллельным с ним курсом. Мне нужен плацдарм для последующего прыжка дальше, а если у меня за спиной будет рынок рабов, то…
— Наташа, можно что-то сделать, чтобы ускорить их кончину? — пока толпа яростно обсуждала кандидатов, я спросил нашу экономку.
— В принципе да. Если я ещё раз их подморожу, то это ускорит процесс, но смерть их настигнет гораздо быстрее, — с сожалением ответила Наташа.
— То, что надо. Иди обработай их, мы сейчас подойдём, — я развернулся к толпе «свободных». — Ну чего вы там решили? Есть среди вас храбрецы?
— Я пойду, — вперёд вышел мужчина средних лет в клетчатой рубашке. — Эти двое пойдут тоже, чтобы не говорили потом, мол я всё придумал.
— Отлично, идите за мной. Предупреждаю сразу их руками не трогать, иначе сами такими станете. Ястреб, ты тоже с нами.
Заинтригованные люди, пошли за мной. Мы поднялись на второй этаж. В коридоре стояли мои. Они расступились, пропуская делегацию и прошли в покои Ястреба. Посреди большой комнаты в самых неестественных позах застыли шестеро охранников Ледокола, и он сам у них между ног. Они все покрылись свежей изморозью, рядом стояла Наташа.
 
— Сейчас они начнут таять. Лёд этот непростой. Вместе с ним у них начнёт исчезать кожа и мышцы.
Иней после её слов стал испаряться по всему телу, образуя очаги на теле. Все они покрылись сначала маленькими величиной с рубль очагами, затем они стали расти, соединяясь друг с другом и образуя общие области, пока полностью не покрыли всю площадь тела. И вот тут началось разложение кожного покрова, сопровождающиеся истошными криками жертв. Они были в сознании и всё чувствовали, кожу на наших глазах разъедал вездесущий иней. После того как все семеро остались без кожи, пришло время мышечной ткани. Я бы никогда не хотел такой смерти. Кожу, как правило, сдирали с казнённых после смерти. На живую не выдержал бы никто на Земле. Самое страшное в этой пытке было то, что жертва всё чувствовала, но умереть не могла.
Мышцы стали также растворяться, как и кожа. По всему телу опять возникли каверны и трещины, которые действовали как проказа, уничтожая мышцы. Особенно мне запомнился Ледокол, наверное, потому что он смотрел на меня, выглядывая между ног своих охранников. Местами оголившийся до костей череп с последними мимическими мышцами красными жгутами, прикреплёнными к скулам, как на уроке анатомии. Сами глаза в круглых глазницах, выкатившиеся без поддержки мышц, почти наружу с максимально расширенными зрачками. Волосы на голове и борода уже исчезли. Крупные кривые зубы и остатки мышц. И дикая боль, застывшая в глазах. Вот так, Ледокол, за всё придётся расплачиваться. Через минуту ледяная проказа добралась до костей. Жертвы уже не кричали и даже не выли, просто было нечем. У них начал растворяться скелет. Кости истончались и пропадали, постепенно оголяя нервную систему. Ещё через пару минут на полу лежали мозги «свободных» с остатками крупных нервов. Последними исчезли глаза и начал таять головной мозг. Через минуту на полу было уже чисто. Всё это время я наблюдал за представителями «свободных» и Ястребом.
— Поверьте, что их жертвы страдали намного больше, когда их резали на живую или отдавали извергам. Не надо поганить стаб, иначе я вас всех лично заставлю пройти через это, — Наташа была убедительна, особенно после такой демонстрации.
— Ястреб, не пора ли собирать народ в красный портал?
— Да, самое время. Иди, Клетчатый, расскажи своим, что здесь произошло. И завтра утром жду от вас сотню бойцов. Ты сможешь гарантировать?
— В красный портал? Да у нас конкурс пять человек на место. Лично отберу лучших, — пообещал «свободный» в клетчатой рубашке.
— Вы пойдёте с нами? — спросил меня Ястреб.
— Если возьмёшь, — игриво ответила Кобра, блеснув своей неотразимой улыбкой.
— Конечно. Вы где остановились?
— Пока нигде, но у нас есть шатёр.
— Откуда у вас шатёр? Он падает только в больших красных порталах, — выпучил свои синие глаза Ястреб. Меня уже глючило, и я подумал, как бы они смотрелись на полу рядом с его мозгами. Эффектное получилось бы зрелище.
— А мы разве не говорили? — весело спросила его Лиана. — Он достался нам после смерти босса портала, через который прошли сюда.
— Предупреждать надо, — Ястреб посмотрел на нас как-то особенно. — Во дворе тогда ставьте его.
Лиана так и сделала. Шатер раскрылся моментально, как будто только этого и ждал. В итоге поделили его на четыре части. Три комнаты и кухня, она же гостиная. В одной комнате улеглась Кобра, в другой папаша Кац и Зомби. Ну а в третьей мы. Лиана расстаралась и воздвигла кровать в половину комнаты, на которой можно было лежать как угодно. Хоть вдоль, хоть поперёк.
— Вот это траходром, — присвистнула Наташа, скидывая с себя комбинезон. Из одежды на ней остался только поясок и чулки. — И сюда никто не сможет зайти?