И пришел Лесник! 4 (СИ)

— Забавно ты мыслишь, старичок. Только в питейном заведении можно выяснить, что нас интересует. Неужели, больше негде? — спросила Лиана.
— Там намного быстрее. Смотрите дальше по улице, — папаша Кац указал на двухэтажное деревянное здание. — Оттуда только что выкинули кого-то в грязь. Уверен, там нас ждёт горячая еда!
Глава 18 
Резня в харчевне 
— Я бы сейчас харчо съел, — мечтательно сказал я. — У меня один знакомый грузин был, как же он вкусно готовил харчо.
— Ну хватит, Жень. Я сейчас слюной захлебнусь, — толкнула меня Лиана. — Пойдём быстрее.
Знахарь оказался прав, здесь кормили и судя по запаху очень даже ничего. Пьяный уже сидел в пыли, когда мы подошли. Он меня удивил, пили в Улье все и постоянно. Иначе, как это было можно пережить, в то же время Улей значительно ослаблял действие алкоголя на организм. Поэтому пить приходилось больше, иногда по несколько дней, но чтобы вот так, в дрова, как этот молодой человек. Для этого нужно иметь особенный талант. Лично у меня так не получалось, быстрее надоедало. Внутри царила спасительная прохлада и мы, обливаясь потом с самого начала как попали в Долину, вздохнули с облегчением.
— Кондиционер у них что ли? — спросила Наташа, садясь за самый дальний столик у стены.
— Откуда? — удивился папаша Кац.
— «Грелка», артефакт. Он шледит за температурой внутри помесения, — коротко объяснил Зомби.
— Ах, вот оно что. Нам бы такой пригодился, да Лесник? — спросила Кобра. — Поделим шатёр на комнаты, в каждой свою температуру. Кайф. Я уже забыла, что такое дом, за двадцать лет.
— Кобра, давно хотела тебя спросить. Ты же не иммунная, что ты чувствовала во время превращения? — спросила Лиана.
— Двадцать лет прошло на минуточку. Но я помню. Я это очень хорошо запомнила, как первый секс.
— Ш кем? — выпучил глаза Зомби.
— Со скреббером, с кем же ещё. Ты всё-таки идиот, Зомби. На большой земле, конечно же. Умирание… это такая вещь, как тебя объяснить. Вы конечно же по много раз ощущали это в Улье, но возможно надеялись выжить. В моём случае без вариантов. Ты превращаешься не одномоментно, а постепенно. У тебя есть от получаса до нескольких часов. Я превращалась четыре часа, вероятно поэтому нолды остановились на мне. Очень живучая, грибок старался, но я сопротивлялась. Но эта безысходность, когда ты видишь, как все вокруг становятся нелюдями, а потом сама начинаешь так же изменяться. Твоё я, твоё сознание просто вопит запертое в черепной коробке, оно понимает, но ничего сделать не может. Из тебя по капелькам уходит жизнь, ты теряешь рассудок… не хочу вспоминать. Меня поймали нолды и чем-то опрыскали, что замедлило моё превращение. Если бы они научились противостоять грибку, но нет. Я уже рассказывала, как выжила. Колдун полностью выдернул из тела мозг с глазами и спинным мозгом и пересадил в банку.
— О, да. Больше не надо, — кивнула Наташа, — мы же есть собрались.
— Что желаете-с? — по мановению волшебной палочки рядом с нами возник молодой человек с усиками а-ля Чарли Чаплин. В белой косоворотке и полотенцем на левой руке.
— Есть хотим, элиту бы сожрали целиком, — откровенно призналась Кобра. Хотя она то уже перекусила… рукой перед этим.
— Издалека? Первый раз у нас?
— Да.
— Тогда так. Скреббер «а ля натюрель» со шкварками. Топтун в собственном соку или рёбрышки рубера на гриле.
— Да ладно? — облизнулась Кобра.
— Шучу, конечно. Первое на выбор. Борщ, солянка, харчо, щи. Второе, мясо по-французски. Свинина, баранина, говядина. Можно и скреббера, но дороже, — улыбнулся парень. — Жаркое в горшочке, бифштекс, азу. Гарнир, картошечка, рис, макароны. Компот, квас, морс, боржоми. Ну и напитки. Живчик «стронг», самогон «слеза топтуна», коньяк армянский. Есть ещё «Столичная». Морепродукты будут завтра.
— А… — прокряхтел папаша Кац. — Тащи всё, что есть. Но вперёд коньяка… эээ. Шесть бутылок, для начала.
— О! Люблю серьёзных клиентов! — парень растворился точно так же, как и появился.
 
— Кобра, что, если тебя пересадить в человеческое тело? — продолжила допрос Лиана.
— Невозможно.
— Потому что придётся кого-то убить? — уточнила Наташа.
— Я вас умоляю. Кого-то убить, да мы каждый день «это» делаем. Чего мне в этом теле делать? На хрена оно мне сдалось. Это тоже человеческое, модернизированное к тому же. Всё на месте.
— А мужика хочется? — прямо спросила её Лиана.
— Ну ты постеснялась бы, здесь же дети и старики, — засмеялась Кобра.
— Я не ребёнок. Мне двадцать три! — заявил Зомби.
— По тебе и не скажешь. Папаша, можно ему нормальный облик вернуть? — спросила Наташа.
— С головой вряд ли что-то получится. С гидроцефалией я пока не в состоянии помочь. С двигательным аппаратом да. И речь. Это поправимо.
— Вот, Кобра жених для тебя готов, — брякнула Лиана.
— А меня шпрошили? — злобно прищурился Зомби.
— Ты против? — серьёзно спросила его Кобра. — Мне всего сорок четыре, что для Улья вообще не возраст.
— Ты мне в матери годисьшя.
— Вот наглец, — изумились бабы.
— Так, всё, отстали от него. Хватит мне мальца портить. Сами разберутся. У тебя, Лиана слишком длинный нос, надо тебя отшлёпать, — я показал на пряжку ремня.
— Правильно, а я подержу её, чтобы не дёргалась, да милый? — Наташа прижалась ко мне всем телом.
— Вот ведь, потаскуха, — беззлобно сказала Лиана.
— Вся в тебя, подруга, — подмигнула ей Наташа.
— Ну чё, где официант, — завертелся на стуле папаша Кац. И тотчас он появился, толкая перед собой тележку с бутылками, фужерами и закуской. Следующие два часа мы провели, дегустируя местную кухню. Заодно выяснили, где нам устроиться на ночлег. Да, и почему-то нам никто не посоветовал пройти ментата. Я специально уточнил у официанта этот момент, но он только пожал плечами и перевёл разговор на другую тему. Понятно, что ничего не понятно. Попытались разговорить Зомби. Он отнекивался, но папаша Кац привёл убийственный аргумент, что ему, мол, надо развивать речь и проводник сдался. В Улье Зомби жил уже третий год. О его трагедии мы знали, но нам было интересно, кем он был на Земле. Оказалось, что парень окончил физико-математический факультет МГУ и подавал большие надежды. В Улей попал сразу сюда, на второй уровень. Чудом выжил в зелёном портале, избежав неминуемой смерти. Был найден поисковой группой и переправлен в Караван-Сарай. Оттуда он уже попал в Погремушкино. Не женат, не состоял, не привлекался. Биография такая, хоть сейчас в школу НКВД, аналитиком. А вы думали там только в затылок учат стрелять? Мы ещё и мозгами шевелили. Пока девки допрашивали Зомби, а товарищ Кац тайком, как ему казалось, переливал коньяк во «фляжку», с целью научить её генерировать пятизвёздочную конину со слабым добавлением живчика. Я заметил, как в нашу тошниловку завалилась шумная компания. Восемь оболтусов. Всё, концерт окончен. Поели, пора уходить и искать место для шатра. У меня скоро бзик появится насчёт общепита. Везде эти рожи.
— Девочки, закругляемся. Нам ещё на ночь устраиваться, — сказано это было в приказном порядке, так что вопросов не возникло. Мы расплатились и пошли к выходу. К той компании присоединилась ещё одна в пять человек. Официант откровенно их боялся. Ладно, с этим позже разберёмся. Ментата нет, компания тёмных личностей разгуливает по стабу, судя по их разговорам они убили сегодня кого-то прямо здесь, в харчевне. И ещё двоих на улице. Сейчас они как раз пили за это. Милиции нет, даже участкового. Беспредел. Я шёл последним, передо мной шла Кобра с топором на плече, когда от их стола раздался голос.
— Эй, мамзелина! А чего это у тебя делает топор Борова? — сказано это было неучтиво, без должного уважения, чего особенно не переносила наша элита. Я погладил по руке Кобру, и она расслабилась и спокойно ответила.
— Я съела его в Оврагах, — чем просто убила публику в наколках по всему телу. Тот, который задал вопрос, подскочил к ней. Я не выдержал и засмеялся, он еле доставал до груди Кобры.