И пришел Лесник! 4 (СИ)

— Оказывается, «шатёр» огромная редкость! Те, у кого он есть считаются богатыми людьми, между прочим, — вставила Кобра.
— «Врач»! Они дали нам «врача», — воскликнул тоненьким голоском Зомби. Говорил он вполне правильно, я порадовался за него.
— «Врач»? Вы что Сиплого грохнули?
— Сам предложил. Сказал, что тебе как раз пойдёт. Может чего подлиннее отрастёт, — бодро сообщил папаша Кац. — А если серьёзно у них уже два есть. Они «глушилку» забрали. У нас такая есть уже. От Счётчика.
— И оружие. Два меча, щит и классную кольчугу для Дрища. Его скорпион так отделал, что его четверо тащили.
— А Шар?
— Шар всё. Увы, — развела руками Кобра. — Эта тварь проткнула его жвалом.
— Так чего он без щита полез?
— Хрен его знает. А ты знаешь, Лесник кого ты располовинил?
— Откуда, мужик какой-то бородатый. И в бороде у него кто-то копошился.
— Это Леший, глава Мирного.
— Туда ему и дорога. Совсем оборзели, я вот восстановлюсь и пойду их сам там всех вырежу.
— Можно, — кивнула Наташа. — Они ещё были замечены в тёмных делишках с неграми.
— А ещё, пока ты спал, дорогой. Поймали двух шпионов извергов. Как-то много их здесь расплодились. Мы дальше пойдём или почистим здесь деревушку другую? — Лиана сексуально облизнула верхнюю губу.
— Обязательно почистим!
Глава 14 
Разборки в Чайхоне № 666 
— Предлагаю отметить всё сразу в самом крутом кабаке. Позовём Сиплого и Пряника с компанией. Погуляем? — внёс предложение папаша Кац.
— Что именно ты собрался отмечать, старичок? — Лиана была в хорошем настроении сегодня утром.
— Ну как же! Рождение новой ячейки общества, — знахарь уже набулькался с самого утра.
— Заодно тогда уж и смерть болтливого знахаря, — хищно улыбнулась Наташа и подсела к нему ближе. — Ты так красиво будешь смотреться замороженный. Эти кустистые брови, на них так красиво осядет иней, мне кажется. Или твои большие уши станут прозрачными и их можно будет использовать, как увеличительные стёкла. Я постараюсь, чтобы ты подольше радовал нас своим ледяным нарядом. Так про какую ты ячейку бормотал?
— Подумаешь, уж и пошутить нельзя. Давайте тогда просто бухнём? — не сдавался физик-теоретик.
— Отстаньте от него. Займём для ясности, но для того, чтобы просто культурно отдохнуть у нас есть масса поводов. Например, мои новые ноги. Большие пальцы, как раз сегодня отросли. Да и за Лианкины ножки тоже можно выпить. Что для этого надо?
— Желание. У меня всё готово, — сказала Кобра. — Кабак ждёт, полностью весь снять не удалось. Очень уж пользуется спросом, но нам отдали самые хорошие места.
— Чем же ты их покорила, красавица? — спросила папаша Кац.
— Улыбкой, товарищ Кац, — Кобра продемонстрировала свои шестьдесят шесть белоснежных треугольных зубов. — Как оказалось, меня многие знают здесь. За двадцать то лет всех и не упомнишь. А они помнят.
— Кобра крутая, — кивнул Зомби. — Я её тоже знаю.
— Чего же ты молчал, парень? — спросила элитная девушка.
— Говорил плохо раньсе, — покраснел Зомби.
— Ну да. Товарищ Кац тебя отремонтирует. Так ведь?
— Не извольте беспокоиться.
— Чего сидим, кого ждём?
Харчевня, куда привела нас Кобра, мне понравилась. Называлась она тоже своеобразно «Чайхона № 666», но кормили здесь вкусно. Блюда все сплошь азиатские хаш, шаш, гуляш. Все я так и не запомнил. Жалко, что от шашлычной ничего не осталось. Но не буду забегать вперёд.
Приняли нас как дорогих гостей, выделив особенно место на подиуме, где сдвинули несколько столов. Сиплый и Пряник привели с собой всех уцелевших в последней битве. Даже Дрища с перевязанной головой. Говорить он похоже не умел, но зато обладал отменным аппетитом. Помянули всех, кто не дожил до банкета, похвастались новыми конечностями, ну и конечно прошлись по нашей новой ячейке, пожелав мне сил. Меня и моих амазонок поздравляли, девки ничуть не стесняясь принимали эти самые поздравления. Я же решил залить остатки стыда превосходным алкоголем. Помню пили за то, чтобы мы все втроём усыновили скреббера буде такой появится. Потом прошлись уже по всем и в конце наметили посетить красный портал в составе расширенной группы. После чего начались танцы, но уже без меня. Я сослался на пока ещё не окрепшие ноги и предался созерцанию.
 
Девчонки пришли в харчевню в «гражданском», то есть почти голые. В Улье с этим вообще проблем не было. Стоит ли переживать если кто-то хочет оголить лишние десять сантиметров плоти? Если тебя это так волнует, то в любом портале ты сможешь рассмотреть не только разрубленную плоть, но и внутренности. Как чужие, так и свои. Смотря как повезёт. Жизнь в Улье скоротечна и поэтому многие условности были отброшены за ненадобностью. Помню, как меня поразила танцующая голая девушка на барной стойке в Бетонном. Каким я зашоренным тогда ещё был. Сейчас же я наслаждался, наблюдая как извиваются Лиана и Наташа друг перед другом. Местные где-то спёрли цветомузыку и под потолком крутился стеклянный шар, отбрасывая во все стороны разноцветные лучи. Как лихо отплясывает папаша Кац после двух литров, как неловко изгибается на своих шарнирах Зомби. Кстати, классный парень оказался, компанейский, скромный. Рядом с ним отплясывала Кобра ни капли, не стесняясь своего вида. Хотя если разобраться чему здесь стесняться. Смуглая кожа, местами переходящая в мелкую чешую? Да бросьте, какие мелочи. Акульи зубы? Я вас умоляю, кого вообще здесь этим удивишь. Жабры за ушами и на шее? По-моему, только придаёт ей индивидуальность. Во всём остальном это была обычная девка с задницей и сиськами. Тело то конечно только снаружи смахивало на человеческое, но я не считаю это чем-то необычным. Зато Кобра могла уничтожить любого в предельно сжатые сроки. Вот такая у нас компания.
Я сидел в кресле и потягивал коктейль разглядывая других посетителей. Многие из них тоже уже дошли до кондиции и бросились в пляс. Несколько человек бурно празднующих возвращение из Погремушкино с трофеями. Группа девиц, не обременённых моралью, лихо заливала из бочонка виски, стоявшего у них на столе. Ещё несколько пар и наконец одинокая фигура в сером плаще с капюшоном на голове. Это и правда странно, капюшон то мог и снять. Или он там прячет уродство, а может последствие травмы, с которой не справился даже Улей?
— Кто там в плаще? Не знаешь? — я спросил сидевшему рядом Сиплого.
— Первый раз вижу. Забей, кого здесь только нет. Как твои то пляшут, аж загляденье, — улыбнулся Сиплый.
— А ты что же один?
— Моя дома осталась, не любит она сборищ, — ответил стронг. — Ты лучше смотри, как бы твоих не угнали.
— Кто? — я искренне удивился такой наглости.
— Да хоть те, — Сиплый указал на четверых нетвёрдо стоящих на ногах молодых людей направившихся на танцпол.
— Руки им сломают и всё, если не очень достанут девок, — отмахнулся я. — А если достанут, то и ноги. Ты вообще видел, что Наташа сделала в Погремушкино?
— Это да. Жесть.
— А ты знаешь, что они все потом оттаивают и начинают умирать.
— Как это?
— Медленно. По частям. Сперва исчезает кожа, затем мышечная ткань, наконец дело доходит до костей. Последней остаётся нервная система и мозг, который чувствует всё до последнего мига.
— Шутишь? Она так с каждым может проделать?
— Она так двух скребберов убила. Ты не знал?
— Охренеть… я такую тётку крутую одну только знал, и то она осталась в том мире. Жанну.
— Из Центра?
— Ага.
— У меня для тебя новость, Лиана её приёмная дочь.
— Да, бля! Ну и тебя и цветник, Лесник. Но ты всё же смотри за ребятишками, — они всё-таки доковыляли до танцующих. Ну вот куда они лезут, еле ноги переставляют? Ребята начали слабо подёргиваться в такт музыки, хотя в такт они как раз не попадали. Со стороны мне показалось, что папаша Кац подключил к парням электроды и теперь лениво пускал по ним ток, заставляя реагировать ту или иную мышцу. Пляски у товарищей выходили совершенно странные. Они изгибались под совершенно немыслимыми углами, их тела зависали в неестественных позах, один тряс запрокинутой головой высунув язык от усердия. Второй наоборот наклонил голову и подпрыгивал на одном месте. Третий держался руками за собственную задницу и вращал ей как пропеллером. Четвёртый самозабвенно трясся мелкой дрожью, стоя на одном месте. По-моему, самое время было вызывать доктора, мои насмотревшись на соседей по танцполу с опаской отодвинулись от них и через минуту вернулись за стол.