Время Героев Том второй (СИ)

 Глава 10 
Табула «Вестник»
Единение — это не мифический и бесплотный Разум Леса. Пора уже избавляться от предрассудков, которые появились из-за невежества. В новом мире, в новой Империи, мы должны оперировать строгими знаниями, а не суевериями. 
Единение — это объединение мэллорнов элоринов. А мэллорн — это, не что иное, как осколок прошлой цивилизации. Специальная разумная машина, предназначенная для наблюдения за Лесом и в том числе, за тем, как и что там растёт и живёт. Это безусловно Разум, но не загадочный, а вполне понятный. Это образ мышления старца, мудреца, над которым более не властны эмоции и он может видеть мир таким, какой он есть, без иллюзий. Мэллорн может больше, чем человек, элорин или дварф. Но если проводить аналогии — мэллорн, это что-то типа специального одаренного. И они были созданы древними, как помощники, защитники и хранители знаний. 
К сожалению, как и все мы, мэллорны опалены древней войной. Они уже долго функционируют (живут), поэтому успели поучаствовать в тех сражениях, которые погубили прошлую цивилизацию. И понесли свои потери. Их память была практически уничтожена. Это, как если бы разумный потерял воспоминания после раны головы. Конечно, у них нет головы, в нашем понимании, но есть место, где хранятся общие сведения. К сожалению, во время войны почти все эти места были уничтожены. 
Они не могут помочь нам с прошлым. Но у мэллорнов есть свое Предназначение. То, что они неуклонно будут выполнять. Это задание, миссия, были поручены им Создателями. Теми древними, кто понимал, что после войны нужно будет всё восстанавливать. И эта миссия — сохранение Жизни. 
И Жизнь ими понимается, не только, как существование элоринов. Иначе бы Единение не стало помогать Империи. Мэллорны бы не стали частью Империи, если бы они не преследовали цель сохранить любые жизни. 
И да, теперь мэллорны, эти древние разумные машины, являются частью нашего государства, нашего мира. Теперь одной из задач Империи стоит сохранение и преумножение мощи Единения, как важной части общества. Под их Пологом растет пища для Империи. Именно из Эло в Империю пришёл тампок. Из ферм Единения появились болотники. 
Недавно некоторые разумные в Империи пытались выставить людей, как исключительную расу. А Эло и Единение — как омерзительных Чужих.
Нет никаких чужих. Империя — это объединение, в том числе, и мэллорнов. И дварфов. Орков. Легионы недавно одержали победы на стенах благодаря расчётам Единения. 
Если у вас в доме живет необычный разумный, который вместе с вами пашет землю, помогает с детьми, но ест не корни тампока, а стебли, это же не повод его ненавидеть? Этот разумный, как и вы, если придет враг, встанет на Стену. РЯДОМ С ВАМИ. И будет точно также умирать, ВМЕСТЕ С ВАМИ. 
Единение видит в Империи способ выполнения своего Предназначения. Чем больше разумных, тем лучше. Чем больше порядка, тем больше разумных. Чем сильнее легионы, тем дальше будет простираться Сад. Именно так Единение видит Жизнь. Бесконечный Сад, где живут разумные. Мэллорны не делают упор лишь на элоринах, иначе, повторюсь, они бы они никогда не стали помогать Империи. 
И сейчас настало время, когда Империя и Единение полностью объединили свои усилия. И вы это можете ощутить на себе. Именно мэллорны сделали выводы, что существовавшая структура имперского общества пагубна. Именно расчёты Единения стали основой того, что престол стал реформировать систему управления. Потому что было ясно показано, что Империя в том виде, в котором она была, протянет еще максимум столетие. И что, к сожалению, на плавные реформы уже не осталось времени…
Мятеж Сейрусов, их остервенелая ненависть к Эло и Единению, это реакция на то, что мэллорны чётко рассчитали, что большинство аристократов — лишь бесполезный груз. Кандалы на ваших руках, которые пашут землю. Те, кто проедает драгоценные ресурсы, создаваемые великим и тяжёлым трудом. Презирают легионеров, стоящих на Стене. Те идеи об исключительности людской расы — они же не про всех людей говорили. Людьми они считали только себя. А ВСЕ остальные — это бессловесная скотина, просто, например, вот этих кут нужно прямо сейчас зарезать, а некоторых оставить на потом. Когда они говорили, что должны править люди, они подразумевали, что править должны именно они. 
 
Им было плевать, что половина еды выращивается в Эло. Им было всё равно, что будет с легионами на Стенах. Их интересовала только их, сиюминутная власть. Возможность делать, что захотят левой пяткой. А Единение было препятствием на этом омерзительном пути воплощения личных извращений. 
Всё, что было сказано мятежниками про мэллорнов, элоринов, Эло в общем — это чудовищная ложь. Всего один момент всё опровергает. Сейчас в Эло создана специальная лечебница, где целители при помощи мэллорнов Единения уже могут восстанавливать потерянные конечности. Исцелять самых тяжелых больных. И прямо сейчас производится эксперимент, по излечению бесплодия. Жизнь, как можно больше Жизни. Помните, какое Предназначение у Единения?
«Империя превыше всего» в понимании мэллорнов — это «Жизнь превыше всего». 
Поэтому Единение считает себя частью Империи. Частью той системы, которая делает жизнь. Поэтому «Империя — это мы», это и про них тоже.
Каминан Толен
36 день осени 418 г.н.д
Марка Тайфол
* * *
38 день осени. Провинция Айтарис. 
Озеро Рэйнари
Колесник «Кветэйр». 
Город, восходящий на гору, к замку, уменьшался за кормой колёсника. Аринэль специально стоял здесь, за надстройкой, за ветром, потому что было, внимание, холодно. Это в марке лишь дожди начались. А тут уже снег выпал. И колесник оставлял в кильватерном следе обломки льдин. Пока еще прозрачных.
— О, ты что тут стоишь? — на корму вышла Эвиэн Тельвани.
В длинном толстом плаще, с высоким воротником. Аринэль же был в чем-то типа стеганного камзола. А предпочёл бы обычную фуфайку. А ещё лучше тулуп часового. Ветерок иногда набегал слишком свежий.
— Ну, я, типа, в расстройстве, — усмехнулся парень, повернув голову. — Любимая девушка предпочла моему обществу какие-то скучные цифры.
Эвиэн сделала удивленное лицо. И зашла в уборную. Двери в санитарные помещения тут на корме находились. Аринэль же предался ностальгии, под приглушенные мерные шлепки лопастей гребных колес.
Что-то вспомнилось то время, когда они ехали в Крестэйр, маток убивать. Тогда было потеплее, и путь как-то не сильно в памяти осел. Плыли, плыли и приплыли. К морю. Вот там было весело, да! Те сутки по морю запомнили все! Почти.
Стукнула дверь. Эвиэн подошла, встала рядом, облокотилась на перила.
— Что они там такое делают? — спросила она. — Что Саманта даже с тобой ехать не захотела?
— Спроси что попроще, — поморщился Ари. — Я только понял, что они считают мой генератор, какое-то изобретение Энфирии и Анти что-то ещё про Щит говорила. Этот Ронар Терье… На редкость неприятный тип.
— Магистр Терье? — удивилась Эвиэн. — По-моему, он вполне нормальный. С причудами, так у кого их нет, да, иррин?
Раздался вой трубы с носа колёсника. Через некоторое время донёсся ответ.
— Я же сказал, неприятный, — с притворной хмуростью заявил Аринэль. — Только я могу Саманту так увлекать! Остальным не положено!
— А-а, так это ревность! — усмехнулась элориннэ. — Теперь понятно.
— Ну, и ладно, ну и пусть! — обиженно добавил Ари. — Зато мы найдём самого-самого большого мэллорна! И пусть потом она завидует!
Эвиэн хохотнула.
— Интересно, Эви, — уже спокойно произнес Аринэль. — А вот тут, в Айтарисе и Сенгваре были пулы мэллорнов?