Грязная тайна (СИ)

В последний раз смотрю на фотографию сестры, высеченную на гранитном камне. Грустно усмехаюсь и направляюсь на выход из кладбища. Когда удастся приехать сюда в следующий раз — понятия не имею. Впереди переезд, новое место. В лучшем случае нужно будет отработать не меньше, чем полгода, прежде чем вырваться в отпуск.
Минут через тридцать я попадаю в кабинет. С тоской смотрю на стопку «контролей» и нерассмотренных жалоб. Не могу сказать, что меня всегда влекла эта работа. До четвертого курса юрфака, когда в перечне предметов появился «Прокурорский надзор», — я слабо представлял, чем занимается это учреждение и почему все так боятся людей в синей форме. После долгих уговоров отца, который заверял меня в том, что прокуратура — лучшее место на земле, я сдался и в конце пятого курса отнёс документы в отдел кадров.
До восьми вечера я устраиваю себе перекур всего два раза. Последние недели выдались нервными и напряженными. А ещё монотонными. До переезда в столицу нужно завершить два крупных дела. Одно касается местного рынка, где незаконно вывели из собственности торговый комплекс, и второе — связанное с тендером городского управления капстроительства. Последние пытались сторговаться и решить вопрос полюбовно. Караулили на работе и у дома. Когда осознали, что замять нихера не получится, — перешли к угрозам. Обычно людям заранее хватает ума осознать последствия… Этим же придуркам пришлось пояснить детально.
Еду по вечернему городу и набираю номер Катерины. Идёт один гудок, второй. На третьем я нетерпимо бросаю мобильный на заднее сидение. Слышу, как перезванивает буквально через минуту, но я уже не отвечаю. Открываю ворота, заезжаю во двор элитного комплекса.
Можно было съехаться с Катериной гораздо раньше, но так получилось, что каждому из нас это было жутко неудобно. Я люблю поспать утром — ранний подъем подобен каторге. Именно поэтому я приобрел жилье неподалеку от работы. Десять минут, и я на месте. Из квартиры Кати время на дорогу увеличивается минимум в шесть раз.
Открываю металлическую дверь своими ключами и попадаю внутрь квартиры. Катерина не теряется, выходит встречать меня в шёлковой пижаме. В паху ощутимо тяжелеет, когда я рассматриваю ладную женственную фигуру.
— Прости, когда ты звонил, я была в душе, — спешно оправдывается. — Готовилась к твоему приезду.
— Ничего страшного.
— Как прошёл твой день?
Снимаю верхнюю одежду, ботинки. Иду в душ.
— Как обычно. Дерьмово. Бумажной волокиты просто пздц как много.
Встаю под ледяной напор воды, чтобы немного взбодриться. Помогает так себе. В глаза будто насыпали песка.
Дверь в ванную комнату ожидаемо открывается через несколько минут. Я убираю с лица капли воды, наблюдаю, как Катя раздевается. Игриво и одновременно с этим изящно.
Она снимает майку и шорты вместе с нижним бельем. Переступает бортик душевой кабины и добавляет горячей воды. Прижимается ко мне, встает на носочки и быстрыми движениями покрывает поцелуями мою шею.
Я опускаю ладони на её задницу, крепко сжимаю. Прикрываю глаза, шумно вздыхаю.
Блядь. До чего же они не похожи.
— Я созванивалась с Алисой, Миш, — негромко произносит Катерина.
Возбуждение накатывает подобно цунами. Веснушки, грудь третьего размера. Дерзкий взгляд, похоть и густые огненные волосы, разметавшиеся по подушке. Кровь активно приливает к члену.
Прежде чем сойтись с Катей после разрыва, мы долго обсуждали некоторые важные вопросы. Я откровенно рассказал о том, что у меня был секс с малознакомой девушкой. Обязательно в презервативе. Связей мы больше не поддерживали.
Катя немного расстроилась — это было видно. Но поняла и приняла. Кто же знал, что той самой девушкой окажется её сестра Алиса? Не было ни единой зацепки, которая указывала бы на родство.
— Слышишь меня? — спрашивает Катя.
— Слышу. Ты созванивалась с Алисой, — повторяю раздраженно.
Напрягаюсь при этом всем телом.
— Они с Русланом собираются поужинать в ресторане. Я тут подумала… Может, и нам присоединиться?
— Нет, — отвечаю резко.
 
— Нет?
— Ты плохо расслышала?
Катя моргает, отстраняется.
— Прости, я просто переживаю за сестру.
— Ты же хотела, чтобы Яровой поимел её, а теперь вдруг переживаешь?
Возбуждение сходит на нет. Катя опускает глаза в пол. Я добиваю её не щадя:
— Я приехал к тебе, чтобы расслабиться и потрахаться. Неужели обязательно всё портить?
Выбираюсь из душевой кабины, вытираюсь полотенцем. Катя продолжает стоять под душем, и в этот самый момент я думаю о том, что, должно быть, перегнул палку.
Вся проблема в том, что Лисы в моей жизни стало слишком много. Я был уверен, что морок рано или поздно спадёт, но впервые так крупно просчитался.
— Я предупредил Руса насчёт твоей сестры, — обращаюсь к Кате, прежде чем выйти из ванной. — Но в следующий раз заранее думай о последствиях.
  
Глава 27
 
Алиса
— Дед, тебе обязательно нужно пообедать.
Ставлю тарелку с супом на прикроватную тумбу и поправляю подушки, чтобы дедушка сидел, а не лежал. Его взгляд пустой и отрешенный. Страшно видеть, как с каждым днём он угасает. Врачи разводят руками и выписывают обезболивающие лекарства, которые почти не имеют эффекта. Возраст, перенесённые серьезные заболевания. Предлагают определить в хоспис, но для нас это неприемлемо.
Если раньше дедушка мог передвигаться по квартире и кое-как разговаривать, то сейчас что с первым, что со вторым — очень сложно.
Мы с родителями дежурим возле него по очереди. День я, день мама, день папа. Сегодня моя смена — я взяла выходной в кофейне и пораньше сбежала с занятий. Завтраком успела накормить перед парами.
Я зачерпываю ложкой суп и натянуто улыбаюсь дедушке. Он похудел на десять килограммов буквально за две недели. Но приходится делать вид, будто всё в порядке.
— Очень вкусный суп, — терпеливо поясняю. — Овощной. Я сама готовила.
Дедушка слабо приоткрывает рот, но едва ложка касается губ — он хмурится и резко дёргает рукой. Тарелка с супом тут же летит на пол, пачкая пушистый ковёр и стены.
— Ничего страшного, — наигранно весело произношу. — У меня этого супа целая кастрюля. Не думай, что так легко от меня отделаешься.
К глазам подбираются слёзы, но я продолжаю улыбаться и утешать близкого человека. Я не таким его помню. Сильным, бодрым, энергичным. И сейчас мне очень больно наблюдать за тем, в кого он превратился.
Беру тряпку, принимаюсь мыть полы и стены. Ковёр отправляется в стирку. Уборка занимает от силы пятнадцать минут, затем я набираю новую порцию супа и возвращаюсь в спальню. Дедушка даже не сдвинулся с места, продолжая лежать в той же позе.
— Помнишь, как ты кормил меня в детстве? — спрашиваю его со слезами на глазах. — Ложка за маму, ложка за папу, ложка за Катюшу. Я тебя слушалась, а теперь и ты меня. Ну пожалуйста…
В этот раз дедушка съедает всю тарелку с супом. До последней капли. Я радуюсь, от всего сердца хвалю. Стараюсь не падать духом, но едва выхожу из комнаты и опускаю грязную посуду в раковину — необходимость «держать» лицо пропадает.
Включаю воду, выдавливаю моющее средство на губку. Слёзы безостановочно катятся по щекам, когда я слышу звонок мобильного телефона. Вытерев руки полотенцем, бегу в прихожую и замечаю на экране номер Руслана.
— Привет, Алис! — звучит теплый голос. — Как твои дела?
— Привет. Всё хорошо. Я в гостях.
— Сегодня всё в силе?
Прикусываю нижнюю губу, мысленно чертыхаясь. Я совершенно забыла о том, что Руслан пригласил меня в кино. Это должно было быть наше третье свидание.
— Да, все в силе, — отвечаю спешно.
— Отлично. Я заеду за тобой в шесть.
Закончив разговор, шумно вздыхаю. Руслан мне приятен — он взрослый, умный и обходительный. Мы прекрасно проводим время вместе. Придраться не к чему, честное слово! Мы постепенно знакомимся, узнаем друг друга.