Грязная тайна (СИ)

***
Всю неделю я чувствую себя ужаснее некуда. Хожу на занятия, на подработку. В свободное время гуляю с Лялей.
До выходных меня немного отпускает. Кажется, что я обязательно справлюсь со своими чувствами. Вытяну, смогу. Никоим видом не покажу, что испытываю влечение к жениху своей сестры. С кем не бывает? Я вряд ли единственная.
В субботу утром мой телефон оживает, и Катя даёт о себе знать.
— Малыш, как ты смотришь на то, чтобы посвятить мне весь свой день? — спрашивает весёлым голосом.
— Извини, сегодня не получится, — отвечаю не совсем уверенно. — У меня важная тренировка, затем работа в кофейне.
— А в воскресенье? Мама говорила, что в этот день ты совершенно свободна.
— Пока не могу точно ответить, — с трудом проговариваю слова. — Я отпишусь тебе вечером, ладно?
Мы заканчиваем разговор, прощаемся. Я жду вечера и все это время тщательно придумываю, что бы такого убедительного написать сестре. В воскресенье я на самом деле свободна — Ляля уезжает к парню за город. Я не работаю, не учусь. Остаюсь одна. Мама точно сдаст меня.
«Катюш, жутко разболелась голова. Кажется, это простуда. Давай встретимся в другой раз? Люблю», — пишу сообщение и тут же отправляю.
Со спокойной душой отправляюсь спать.
В эту ночь мне снова снится Медведь, а именно — фантазии на тему, что было бы, если бы я не уехала из базы. Сколько бы длился наш мини-роман? Чем бы мы занимались?
Сны такие реалистичные и жаркие, что я просыпаюсь без одеяла и в насквозь мокрой одежде. Учащенно дышу, будто за мной гнались через весь город. Волосы прилипли к лицу, в горле пересохло. Едва я хочу подняться с постели, чтобы выпить воды и принять душ, как слышу звонок во входную дверь.
— Катюша, доброе утро. Рада тебя видеть! — щебечет мама.
Вот чёрт!
Я укрываюсь одеялом, утыкаюсь лицом в подушку. Делаю вид, что сплю.
— Алиса ещё не проснулась. Ага, десять часов, а она всё дрыхнет.
— Устала за неделю. Я бы тоже спала до последнего, но через час у меня запись к косметологу.
Слышу шаги в коридоре и напрягаюсь всем телом. Врать и притворяться — это не моё. Обычно я говорю то, что думаю, поэтому последние события, где нужно обманывать и юлить, — будто бы разрушают меня изнутри.
— Али-ис, — слегка тормошит за плечо Катя. — Алиска-а, проснись.
Я открываю глаза и смотрю на сестру. Облизываю пересохшие губы, слабо улыбаюсь. Какая же она у меня красавица — даже дух захватывает! Но я прекрасно знаю, что за этой красотой стоит много-много усилий, включая финансовые.
Помню, мне было три года, и я недоумевала, почему мы с Катей ни капли не похожи внешне. Мне хотелось такую же смуглую однотонную кожу, такие же ровные блестящие волосы и притягательные карие глаза.
Когда я научилась читать и узнала, что у сестры не наша фамилия — мама рассказала мне правду: у Кати другой отец, который не желает с ней видеться.
Помню, что для меня это стало настоящим шоком, но на общение никоим образом не повлияло.
— Привет, — здороваюсь с Катей шёпотом. — Я всё ещё плохо себя чувствую.
— Вставай, развеемся, — задорно подмигивает сестра.
— Это плохая идея.
— Уверяю, что после сеанса массажа ты будешь как огурчик!
Катя стаскивает с меня одеяло и начинает щекотать под рёбрами, прекрасно зная, как я на это реагирую.
Заливисто смеюсь, кое-как отползаю на край кровати. Показываю сестре язык и сбегаю в душ.
  
Глава 19
 
***
Мы с Катей приезжаем в крупный косметологический центр.
В воскресенье здесь не протолкнуться. С трудом находим место для парковки, заходим в просторный светлый холл и обращаемся к администратору. Первым делом у нас косметолог. В одном кабинете, на соседних кушетках.
— Тебе не больно? — спрашиваю сестру, глядя, как ей в лицо вонзается иголка. Меня передёргивает при этом.
— Не больно, я привыкла. После двадцати пяти лет снижается качество кожи, Алис. Появляются морщины, пигментация и другие эстетические проблемы. Биоревитализация останавливает процесс старения и возвращает коже молодой и здоровый вид. Но тебе рано. Достаточно делать маски и пилинги. Если хочешь, можем попросить косметолога, чтобы чуть увеличил губы. Девчонки в твоем возрасте часто это делают.
 
Смотрю на себя в зеркало и касаюсь губ пальцами. Уколов я боюсь, как чумы.
— Спасибо, Кать. Пилинга будет достаточно.
Приходит косметолог и укладывает меня на кушетку. Процедура, которую делают, совершенно безболезненная. Сначала лёгкий расслабляющий массаж, затем устранение загрязнений. Далее наносят специальный гель, который распаривает кожу и раскрывает поры. Из предложенных вариантов я выбираю молочный пилинг, и в следующий этап специальной кистью мне наносят препарат.
— До свадьбы нужно успеть привести себя в божеский вид, — томно вздыхает Катя. — Все дни до семнадцатого ноября расписаны по часам.
Я слушаю её, прикрыв глаза. Кожу слегка щиплет, но это даже приятно.
— А ты как выглядишь? — спрашиваю со смешком. — Если у тебя не божеский вид, то я даже не знаю, что сказать о себе.
— Малыш, нет предела совершенству. Немного подрастёшь и обязательно меня поймешь. В двадцать лет я тоже считала себя идеальной. Но позже начинаешь вкладывать в свою внешность больше и больше денег. Иначе можно запустить кожу до заломов, глубоких морщин и явной пигментации. И тогда привести себя в порядок будет достаточно затратно и непросто.
— Надо где-нибудь записать, чтобы после двадцати пяти не забыть.
— Я напомню, — смеется в ответ.
После косметолога мы идём на массаж. У меня классический, у сестры — антицеллюлитный с обёртыванием. Никогда не замечала у Кати проблемы по этой части. Она минимум трижды в неделю посещает спортзал, сидит на правильном питании и в целом ведёт активный образ жизни, но с интересом слушаю о том, что целлюлит, оказывается, есть у восьмидесяти процентов женщин.
— Устала? — интересуется Катя, когда мы оказываемся в раздевалке.
Моя кожа распаренная, покрасневшая. Но, как и обещала сестра, массаж заставил меня здорово взбодриться.
— Нет, вовсе не устала.
— Сразу перекусим или по магазинам?
— Я не голодна, поэтому давай второе.
Катя согласно кивает и ведёт меня на кассу. Достает карту и хочет расплатиться, но я её осекаю:
— Я сама за себя заплачу. У меня есть деньги.
— Откуда? — удивляется сестра.
— Была… достаточно прибыльная подработка.
Опускаю глаза в пол, затем спешно лезу в сумку и достаю оттуда кошелек, в котором лежат новенькие купюры.
Пал Юрьевич неожиданно появился в середине недели. Отдал мне ещё одну тысячу долларов без напоминаний и звонков. Сам! Я удивилась, конечно же, но и обрадовалась тоже. Отложила деньги в шкатулку. На личные расходы оставила не такую уж крупную сумму.
Сестра пытается оспорить моё решение и до последнего не сдается в своем желании оплатить услуги за двоих. Она объясняет это тем, что идея пойти в косметологический центр принадлежала исключительно ей. Но я настаиваю и, наконец, побеждаю.
Торговый центр, куда мы приезжаем на шопинг, находится на соседней улице. Он считается одним из самых крупных в городе. Выбор огромный — глаза разбегаются.
Мы с сестрой ходим по магазинам, веселимся и много разговариваем. Мне удается воспользоваться советом Ляли и абстрагироваться. Я слушаю о предстоящей свадьбе Кати и старательно ограждаю свой мозг от лишней информации. Представляю, что жених — это действительно другой, посторонний мне человек.
— Ты присмотрела себе платье? — интересуюсь у Кати, когда мы ходим между рядами одежды.
— Я выбрала примерный фасон и определилась с цветом, но шить его буду не здесь, а в Милане. Не хочешь полететь со мной через выходные?
— Не уверена, что смогу. Но за предложение спасибо.
Сестра понимающе кивает и показывает мне симпатичное чёрное платье.