Наваждение (СИ)

— Да Вы не понимаете ничего! — наконец, выпалила она, — Думаете, я ее от Вас охраняю, чтобы Вы ей мозг промыть не успели, чтобы я смогла эту должность получить?
— Именно так я и думаю, — сузив глаза и понизив голос, парировал врач. — Идеальное объяснение Вашему требованию держать дистанцию и Вашим попыткам ограничить мое с ней общение, разве нет?
— Да Вы дальше своего носа не видите! — кажется, ее возмущению не было предела.
— И чего же такого я не вижу, позвольте поинтересоваться? —сквозь зубы процедил Юра, — Весь внимание. Только уж как-нибудь потрудитесь объяснить это так, чтобы звучало убедительно!
Комиссарова смешно надула щеки, сложила руки на груди и вздернула нос. Во всей ее позе читалось: «Вот еще!».
— Сами думайте! Гений. Я Вам уже все сказала.
— Ах, вон оно что! Я Вам, помнится, ответил. Чего Вы от меня тогда хотите? Шагов? А Вы ее спросили, надо оно ей сейчас? А то же ей всё мало ощущений , мало проблем! Давайте добавим к богатому ассортименту ее выборов еще один! Вы меня спросили, надо оно мне? В нарушение всей морали и этики, договоров и планов на будущее. Вы подумали, что всё это кончится через девять дней и чем это в принципе может кончиться? Гений!
— А! И Вы решили на Маргарите, значит, душу отвести? Так что ли? Управляющую Вам, значит, не жалко?
— Не жалко. Физически Ваша подруга здорова, психически – такой уверенности у меня нет. Сослалась на пмс и выставила за дверь, думаю, Вы к этому причастны. Сходите навестите. Больше мне Вам сказать нечего, — резанул врач, доставая из кармана завибрировавший телефон.
14:28 От кого: +7926-533-33-31: Слушай, сектант, давай я тебе лям деревянных на счет переведу и ты свалишь? Сегодня.
— Видите, Юля, не Вам одной я не безразличен, — развернул экран к горничной врач. — Все вы на словах о Ксении печетесь. Что Федотов, что Вы, что Иван ее. А что мы имеем на деле? Преддепрессивное состояние. Вывод? Хреново печетесь. И я тоже, чего уж.
14:30 Кому: +7926-533-33-31: Ставку Федотова Вам не перебить. Не тратьте свое и мое время.
— Думаете, это у нее эта… Депрессия? — нахмурилась Юля, мгновенно сменив гневный тон на озадаченный, — Не знаю, она просила сегодня ее не трогать, ну я и не заходила… Бывает с ней такое последние месяцы иногда: придурок этот как отколет, так и… Но она всегда справлялась. И что Вы ему ответили, если не секрет?
— Лесом послал.
14:32 От кого: +7926-533-33-31: Пять.
14:33 Кому: +7926-533-33-31: Нет.
— В общем, Юля, спасибо за приятную беседу, но мне пора. Если у Вас столько свободного времени, лучше навестите свою подругу. Если у Вас его совсем много, дайте мне знать о ее состоянии сообщением.
— Угу, — буркнула Комиссарова. — Вас там, кстати, уже поджидают вон, — вновь этот язвительный тон! Кивком головы девушка указала в сторону выхода в лобби, — Эта-то Вам точно по зубам.
Эта-то…
Маргарита.
Час от часу не легче. Весь вид управляющей говорил о том, что пройти мимо нее, отделавшись приветственным: «День добрый», не выйдет. Юра медлил. С одной стороны, всё его нутро противилось идее заводить интрижку – а по-другому это и не назвать – с Маргаритой. С другой – он чувствовал себя вымотанным: устал от собственных переживаний, от осознания того, что больше не принадлежит себе, от внутреннего раздрая, устал искать пути к отступлению да и вообще любые пути, которыми можно выбраться из западни. А этой голубоглазой блондинке раз от раза удавалось переключать его внимание на себя, она действовала на врача словно гипнотически, и его кипящий мозг в моменты их общения отвлекался и отдыхал. Вот и сейчас он бы не отказался от короткой передышки. Идея сместить фокус, что не говори, была рабочей.
Юля снова права. «Эта-то» ему и правда «по зубам».
Сунув руки в карманы брюк, врач направился по своему маршруту, то есть, в ресторан. Что бы сейчас Рита не начала ему говорить, он остановится и будет слушать, он уже согласен: ему как воздух нужны эти минуты без Ксении в своей голове. Жизненно необходимы.
— Привет, Айболит. Долго ты еще будешь от меня бегать? — вот так – девушка начала сразу с места в карьер, без каких-либо прелюдий. На губах ее играла улыбка, но в глазах не было на нее и намека, даже отсвета. Зато требовательность, обида, возмущение читались в них четко.
 
Юра ухмыльнулся, пожав плечами. Он отчетливо понимал, что именно сейчас управляющая ему припоминает.
— И не думал. Работа у меня такая – бегать. Привет.
— Ну так может притормозишь? Например, сделай перерыв на чай после тяжелого трудового дня. Пригласи девушку за компанию. Кстати, я с удовольствием тебе ее составлю.
«Как интересно вывернула. Вроде решение за мной, а вроде и вариантов не оставляет»
— В хорошую погоду чай я пью на веранде около шести вечера.
— Это приглашение? Ой, тааааак неожиданно! Но я приду, спасибо, порадовал!
Врач с удивлением уставился на управляющую. Вот так, то есть?
«Ну ты же сам хотел, вот только вот… Готов был согласиться фактически на что угодно… Разве нет?»
— Приходи, — усмехнулся он, не переставая поражаться ее напористости, — Не обещаю, правда, что это не будет самое скучное чаепитие в твоей жизни.
— Зато я обещаю, что со мной ты точно не заскучаешь, — заулыбалась Рита уже искренне. — Тогда пока? До встречи вечером?
— Пока, — Юра растерянно кивнул, провожая убегающую девушку взглядом. Всякое в жизни врача бывало, но с такой самоуверенностью сталкиваться ему еще не доводилось. Эдак и самому делать ничего не придется. Знай себе – плыви по течению.
Как бревно.
Плыви по течению бревном. Он битых три часа убеждал себя в том, что нужно расслабиться, что стоит выбрать именно такую тактику, но трижды за это время обнаруживал себя на третьем у светящихся цифр «301».
Врач стучал в её дверь в 15, в 16 и в 17. Ответом ему была гробовая тишина. Отправлял сообщения в 15:05, в 16:03, в 17:02 и не получал ответов. Всё не то что шло не по плану, все снова катилось в тартарары – она опять втихую сбежала! А может случилось что-то страшное? В 17:03 он готов был идти на Reception с просьбой вскрыть этот чертов 301-ый. В 17:06 его, подпирающего стенку напротив ее люкса, злого как тысяча чертей, застукала Комиссарова, закончившая с уборкой в соседнем.
— Чего ломитесь, Юрий Сергеевич? Ксюха прогуляться вышла. Сказала, что Вы ей настоятельно посоветовали проветрить голову.
«Вот как? Затянулась что-то её прогулка»
— А телефон?
— Ну, наверное, оставила. Что такого? Может, захотел человек побыть наедине с собой и природой. Птички там, знаете, ветерочек… Шелест листвы…
«Знаю я её эти отлучки на три дня!»
— Вы были у нее? Как она? — стараясь придать голосу равнодушия, спросил врач. Впрочем, чего ради стараться? Горничная же его насквозь видит, ей его эти спектакли что цирк шапито.
Юля пожала плечами:
— Нормально. Конечно, не особо разговорчивая, но уж явно получше, чем Вы мне описали.
Облегчение!
— Хорошо. Увидите – передайте, что я ее искал, — Юра всё еще старался держать лицо, выглядеть невозмутимым, но в ее глазах отражался весь скепсис мира, всё, что она думает по поводу его этих попыток скрыть эмоции.
— Сами и напишите, придет и прочтет, — с нескрываемым удивлением парировала Комиссарова, — Я Вам что, голубь сизокрылый – почту в клювике носить?
— Спасибо за ценный совет, Юля! Что бы я без Вас делал? — проворчал врач, вспоминая содержание трех отправленных ранее сообщений.
— Обращайтесь! Может, даже «спасибо» скажете как-нибудь.
.
.
.
В 18:00 Юра сидел на веранде над чайником с чаем, но вместо того, чтобы наслаждаться теплым вечером и свободным временем, тревожно вглядывался в редких прохожих на тропинках. Знакомого лица среди них не было. В 18:05 в кресло напротив приземлилась управляющая. Откинувшись на плетеную спинку, закинув ногу на ногу, она с нескрываемым удовлетворением рассматривала врача. Юра перевел на нее взгляд, оценил красивые коленки и в целом внешний вид – Маргарита постаралась на славу, – но начинать беседу явно не спешил.