Правила соблазна
Прошел уже целый час, а он так еще и не видел ни Эксетера, ни его герцогиню, ни вдовствующую герцогиню, ни саму Селию. В конце концов Гамильтон заметил возле комнаты для игры в карты Дэвида Риза, своего давнего друга и брата Селии.
– Эксетер сегодня здесь? – Энтони расправил плечи и напрягся в ожидании ответа.
– Насколько мне известно, да. – Дэвид изучал дно своего опустевшего бокала. – Но тут его, конечно, не будет.
– Разумеется. – Гамильтон заглянул в комнату для игры в карты, привычно оценивая собравшихся. Затем решительно развернулся и направился обратно в бальный зал. Все знали, что Эксетер не одобряет азартные игры, и Энтони понимал, что репутация заядлого картежника выйдет ему боком. Но он надеялся, что герцог примет его объяснения.
Дэвид пошел за другом.
– У тебя есть к Маркусу какой-то вопрос?
– Что? – рассеянно отозвался Гамильтон, высматривая в бальном зале Эксетера.
– Зачем он тебе? – повторил Дэвид Риз.
Энтони повернулся к приятелю.
– Вопрос насчет инвестиций, – уклончиво ответил он. – Мне порекомендовали узнать его мнение.
Дэвид с удивлением на него посмотрел.
– Инвестиций?
– Э-э-э… да, – подтвердил Гамильтон. – Очень деликатного характера.
Риз казался удивленным.
– Ясно. Ладно, я спрошу у Вивиан. – Жена Дэвида как раз пробиралась к ним через толпу. Энтони замер, заметив, что с ней идет Селия.
– Вот ты где, любовь моя. – Риз притянул жену к себе, ничуть не стесняясь показывать свои чувства. – Ты не видела Маркуса? Он нужен Гамильтону.
– Я как раз должна сообщить тебе, что они уехали домой, – ответила Вивиан с легким ирландским акцентом. – Ее светлость чувствует себя не очень хорошо. Думаю, сейчас они уже недалеко от дома.
– А. Ну что ж, не повезло, – обернулся Дэвид к другу.
Тот заставил себя улыбнуться и кивнуть, демонстрируя равнодушие.
– Значит, в другой раз.
– Это срочный вопрос, мистер Гамильтон? – Селия смотрела на него своими огромными голубыми глазами. Сегодня она надела очень модное нежно-голубое платье, идеально подходящее юной леди-дебютантке. Сдержанность наряда разожгла в Энтони страстное желание снять его с Селии. Только ее изящная фигура, окутанная облаком золотистых локонов, аромат лимонов и…
– Нет, мой вопрос вполне может подождать. – Но недолго. Он не сможет и дальше скрывать свое отношение к ней. Какой же будет восхитительный спектакль для общества: печально известный повеса мечтает о юной неопытной леди. – Надеюсь, ее светлость быстро поправится.
У Селии такая теплая улыбка.
– Я передам ей ваши наилучшие пожелания.
Гамильтон кивнул, а затем к ним подошли две молоденькие девушки и увлекли Селию с собой, оставив Энтони с Дэвидом и его женой.
– Надеюсь, задержка не повлияет на твои инвестиции, – сказал Риз.
Гамильтон вздрогнул и перестал сверлить взглядом удаляющийся силуэт.
– Нет, я нанесу герцогу визит.
На следующее утро Энтони появился в Эксетер-Хаусе настолько рано, насколько позволяли приличия. Дворецкий проводил его в кабинет герцога, и тот не особенно удивился, увидев гостя. Возможно, Дэвид что-нибудь рассказал.
– Гамильтон. – Герцог приветливо кивнул. Энтони поклонился. Эксетер показал на стул. – Не желаете присесть?
Энтони сел, ощущая себя участником партии с максимальными ставками, выложившим на стол все до последнего фартинга. Внешне он казался спокойным, но внутри нервное напряжение достигло предела.
– Я пришел просить разрешения ухаживать за вашей сестрой, леди Селией.
Герцог изумленно вскинул брови. Гамильтон глубоко вздохнул и решительно произнес:
– Я понимаю, что моя репутация вызывает большие сомнения. Но уверяю вас, это не шутка и не мимолетный порыв. Я знал леди Селию еще маленькой девочкой и всегда был искренне к ней привязан.
– Э… да, – вымолвил герцог, еще явно не пришедший в себя.
– Я прекрасно знаю, что мое имя связано с бесконечными сплетнями. Замечу, что не все из них правдивы, многие не имеют ничего общего с действительностью, – продолжил Энтони заранее подготовленную речь. – Возможно, вы опасаетесь, что я разобью сердце леди Селии. Я приложу все усилия, чтобы этого никогда не случилось. Я человек слова. В обществе обо мне могут говорить что угодно, но я обещаю вам сделать все, что в моих силах, лишь бы ваша сестра была счастлива. Я буду избегать всего, что может огорчить ее и никогда не опозорю леди Селию своими поступками.
– Несомненно, – пробормотал герцог. – Мистер Гамильтон…
– Я помирюсь с отцом. У нас с ним никогда не будет близких отношений, но я его единственный наследник. Я сделаю все для того, чтобы леди Селия в будущем стала графиней.
– Мистер Гамильтон…
– Что до моих финансов… – Энтони сделал небольшую паузу, а затем проговорил уже менее уверенно: – Я игрок не по собственной воле, ваша светлость. Это мой доход. Граф лишил меня содержания после нашей ссоры. Я должен был находить деньги. У меня есть инвестиции, хотя пока еще скромные, но я могу содержать жену. С приданым леди Селии в качестве капитала я полностью откажусь от игры в карты. – Здесь он сообразил, что вцепился в подлокотники, и разжал пальцы, дожидаясь реакции герцога.
– Мистер Гамильтон. – Эксетер подался вперед, пригвоздив гостя к месту суровым взглядом. – Все сказанное вами достойно восхищения, но я вынужден сообщить, что уже дал согласие отдать руку моей сестры другому мужчине.
Услышанное настолько отличалось от ответа, которого ожидал Энтони, что он даже не сразу сообразил.
– Понимаю, – после паузы пробормотал Гамильтон. Он-то предполагал, что придется защищаться и убеждать герцога, думал, что последует отказ. Но такого ответа никак не ожидал, не предполагал, что опоздает.
– И леди Селия?.. – Энтони не мог произнести это вслух. Он поставил все до последнего фартинга и проиграл.
Герцог кивнул.
– Да.
– Понятно.
Какое-то время Гамильтон просто сидел в кресле, пытаясь осознать случившееся. Он всегда знал, что Селия может отказаться от него и приготовился к этому. Им едва не завладел безумный порыв попросить разрешения у герцога обратиться к самой Селии, чтобы выяснить, приняла она предложение другого только потому, что он, Энтони Гамильтон, не попросил ее руки. Вдруг Селия передумает?
Но нет. Она слишком честна для такого поступка. Если Селия приняла предложение, то лишь потому, что действительно хочет стать женой этого человека. И уж точно она никогда не мечтала об Энтони Гамильтоне, беспутном повесе и печально знаменитом игроке. Он не просто опоздал, у него с самого начала не было ни единого шанса.
– Разумеется, – пробормотал Энтони наконец. – Я желаю ей счастья.
Герцог чуть склонил голову.
– Мне жаль.
– Нет, – сказал Гамильтон. – В этом нет нужды. – Он выдавил мрачную улыбку. – Надеюсь, вы не расскажете леди Селии о… об этом. У нее такое доброе сердце, она начнет мне сочувствовать. – Он сделал паузу. – А я не хочу ее жалости.
– Я сохраню вашу тайну, – пообещал Эксетер.
– Благодарю. – С некоторым запозданием Энтони сообразил, что у него больше нет причин оставаться, и смущенно поднялся. Его мышцы, скованные напряжением с самого начала, еще не расслабились. Он откашлялся, но сказать ему было нечего. Поклонившись, Гамильтон попрощался и вышел.
За непродолжительное количество времени, что он провел в кабинете герцога, Эксетер-Хаус ожил. Энтони шел по коридору в сторону величественного главного холла, а вокруг суетились слуги с корзинами цветов.
Гамильтон услышал свое имя, обернулся и увидел направляющегося к нему Дэвида.
– О, Энтони, я вижу, ты все-таки выследил Маркуса?
– Да. – Нужно что-то сказать, прежде чем Дэвид опять начнет спрашивать, что они с герцогом обсуждали. – Смотрю, у вас в доме все вверх дном.
Риз поморщился.
– Бал. Дамы делают то ли венки, то ли букеты, я толком не знаю. – Он показал на открытую дверь чуть дальше по коридору. Гамильтон медленно подошел к ней и заглянул внутрь.