Правила соблазна

Молодой человек был в восторге, танцуя с ней, и почему нет? Она сияла, улыбаясь всему, что он ей говорил, и Гамильтон не без волнения признал, что Селия Риз просто ошеломительна. Больше не ребенок и не юная девушка, а красивая молодая женщина, готовая выйти на прогулку с джентльменом в надежде на поцелуй, чтобы потом отбиваться от предложения о замужестве.
Энтони отвернулся от танцующих и, не оглядываясь, направился дальше, протиснулся сквозь толпу, вышел в холл, задержался на минуту, чтобы забрать вещи, и по лестнице спустился в темноту. Он миновал вереницу экипажей, неторопливо шагая по лондонским улицам. Воздух был свеж и прохладен, прелестная ночь для прогулки, но Гамильтон вышел не ради того, чтобы наслаждаться весенним вечером.
Наконец он добрался до своей арендованной квартиры в доме, пытающемся претендовать на респектабельность. Поднялся по лестнице в простые, скромно меблированные комнаты. Все еще вкладывая бо́льшую часть денег в оловянные рудники, Энтони был вынужден сокращать расходы до минимума. В его комнатах не было ни комфорта, ни роскоши, и уж точно ничего такого, чем можно соблазнить дочь герцога. Скидывая сюртук и развязывая галстук, Гамильтон саркастически скривил губы, насмехаясь над собственными мыслями. В его жизни вообще мало соблазнительного для любой леди.
И все-таки…
«Кроме меня», – эти слова Селии до сих пор звучали у него в ушах. Ни одна леди в Лондоне не примет его… – «кроме меня». Он снял жилет и швырнул его на ближайшее кресло. Все видят в нем никчемного прожигателя жизни и гедониста… кроме Селии. Гамильтон расстегнул воротник и сдернул через голову рубашку. Кожа была горячей, ощущались покалывания. «Она младшая сестренка твоего друга, – вслух произнес он. – Практически твоя собственная сестра».
Но это не помогло.
Энтони закрыл глаза и увидел Селию краснощекой маленькой девочкой, протягивающей ему последнюю, оставшуюся от чаепития лепешку, завернутую в салфетку. Вспомнил ее злые слезы, когда брат потребовал, чтобы она осталась дома и не ходила с ними на рыбалку. И еще представил мелькнувшую во время танца щиколотку, изгиб груди, когда Селия присела в реверансе перед партнером, и отблеск лунного света на белокурых кудрях.
Селия Риз ему очень нравилась, когда была девочкой, но Гамильтон никогда не позволял себе думать о ней как о женщине. Леди вроде Селии не для него. И пока она оставалась в его мыслях малышкой, все было хорошо. Однако сегодняшним вечером Энтони с тревогой обнаружил, что теперь думает о Селии только как о женщине, хоть и совсем юной. Она хотела, чтобы сегодня вечером ее поцеловали, и Гамильтон понимал, с какой легкостью мог бы стать тем самым счастливчиком, который это сделает. «Кроме меня», снова звучали у него в ушах ее слова, и он вспомнил, как изменилось лицо Селии, когда она осознала сказанное. Селия ничего непристойного не имела в виду, но он заметил румянец на ее щеках и искорку любопытства в глазах. И теперь все изменилось бесповоротно, навсегда уничтожены братские чувства, испытываемые ранее.
Энтони плеснул в лицо холодной водой из кувшина. Даже если Селия его примет, ее семья никогда ничего подобного не позволит. Наверняка нет… Правда, герцог Эксетер в прошлом году и сам заключил очень странный брак, женившись на бедной вдове из захолустной деревни. А второй брат мисс Риз женился на женщине, чье положение еще более сомнительно. Жена Дэвида когда-то была воровкой-карманницей.
И если Ризы смогут закрыть глаза на отсутствие у него состояния, имени, положения и представительности, то может быть… только может быть… они смогут принять и его.
Энтони Гамильтон, широко известный, как самый скандальный повеса Лондона, лежал на своей узкой кровати и думал о детях и разведении собак.
 
Глава 2
 
К огромному облегчению, Селию не стали бранить за неприятное происшествие с лордом Юстоном. Она сумела так рассказать об этом матери, что обе долго хохотали, и на этом история считалась исчерпанной, во всяком случае, с точки зрения Розалинды.
 
Зато подруги от мисс Риз так легко не отстали.
– Юстон вставал на одно колено? – поинтересовалась Джейн Мелвилл на следующий вечер.
Селия состроила гримасу.
– Нет.
– Но он поцеловал тебя? – спросила Луиза Уизерспун.
– Хвала небесам, нет.
– Но ты же хотела, чтобы Юстон поцеловал тебя! – воскликнула Мэри Грин.
Селия задумалась.
– Когда я согласилась выйти с Юстоном на террасу, то полагала, что он попытается заполучить поцелуй, – призналась она. – И думаю… может быть, я бы позволила.
– Может быть? – недоверчиво пискнула Луиза. – Юстон же такой красавчик!
– И отлично танцует, – добавила Джейн, а Мэри кивнула.
– Но он ужасный зануда, – пояснила Селия. – Начал с того, что заявил, будто обожает меня.
– Прекрасное начало, – пробормотал кто-то из подруг.
Селия кивнула.
– Верно. Прекрасное. Но потом… – она огляделась, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, – он спросил, обожаю ли я его.
Подруги переглянулись. Луиза пожала плечами. Селия предположила, что она восхищена лордом Юстоном больше, чем остальные.
– Я не могла сказать «да», потому что, конечно же, я его не обожаю, он красивый и отлично танцует.
Даже Луизе пришлось согласиться, что нельзя джентльмену лгать в таком серьезном вопросе – пусть он и отлично танцующий красавчик.
– Потом лорд Юстон решил поговорить с моим братом. – Селия едва не закатила глаза, но вовремя одумалась. – Разумеется, Эксетер сказал бы ему «нет», но… я не хотела, чтобы бедняга попал в неловкое положение, ведь замуж за него я не выйду.
– Вообще? – ахнула Луиза, словно не могла поверить, что такое возможно.
– Безусловно, – ответила Селия. – Вообще не собираюсь.
– И что, Юстон был убит горем? Стал умолять передумать? – Кончик носа Джейн едва не подергивался от любопытства.
Селия снова состроила гримасу.
– Потом он попытался поцеловать меня. Сказал: «Позвольте изведать бессмертие в вашем лобзанье».
– О, это же Шекспир! – воскликнула Луиза. – Как романтично!
– Это не Шекспир, это Мильтон, – поправила подругу Джейн.
– Мильтон? – Мэри наморщила носик. – Разве не он написал ту ужасную поэму о Люцифере? Лорд Юстон сравнил Селию с дьяволом? Или с ангелом?
– Это Марло, – вмешалась Селия, мысленно благодаря мистера Гамильтона. Сама она не была в этом уверена, но если кто-нибудь и знает любовное стихотворение, так это Энтони. – И я не сочла сказанное особенно романтичным. Юстон схватил меня за руку и не отпускал.
– И как же ты от него сбежала? – Юные леди внимательно смотрели на подругу, забыв о поэзии.
Селия уже собиралась ответить, но вовремя одумалась. Она очень любила своих подруг, но прекрасно знала о их еще более сильной страсти к сплетням, чем у нее. Поэтому Селия не решилась связать свое имя с именем мистера Гамильтона, пусть даже он был очень добр и не совершил по отношению к ней ничего непристойного.
– На террасу кто-то вышел, и лорд Юстон меня отпустил, – ответила Селия. – Юстон вернулся в бальный зал, а через несколько минут и я тоже.
Услышанная история сильно впечатлила подруг.
– По крайней мере, он не стал делать предложение на глазах у всех, – заметила Мэри. – Сэр Джордж Лейси сделал предложение Марте Уинтерс в театральной ложе, битком набитой людьми. Вообразите, как трудно отказать джентльмену в такой ситуации!
Селия кивнула.
– Я даже подумать не могла, что лорд Юстон сделает мне предложение. Иначе ни за что бы не пошла с ним на террасу.
– Каждой леди полезно получить предложение о замужестве, которое она отвергнет, – со знанием дела заявила Джейн. – Так говорит моя мама.
– О боже, он идет! – прошептала Мэри.
– Кто? – Джейн вытянула шею в сторону, куда показывала Мэри, и тут же отпрянула назад, получив ответ на свой вопрос: – Лорд Юстон!
Селия практически ощутила его крепкую хватку и содрогнулась. Еще она вспомнила, что лорду Юстону категорически не хотелось оставлять ее наедине с Энтони Гамильтоном, пусть и всего на несколько минут. Селия осмелилась выглянуть из-за плеча Луизы и с сожалением отметила, что не похоже, будто он собирается просить прощения за свой вчерашний поступок. Он казался недовольным и слегка сердитым. Селия выбрала наиболее трусливый выход из положения.