Пепел на твоих губах (СИ)

— Электричество что ли отрубилось. — задумчиво проговорил Андрей, — кажется нам с тобой повезло. Нет света во всем доме.
— Совсем? — голос Вики дрогнул, здравствуй, новая фобия.
— Ну, раз даже связи нет, скорей всего да. Так бы аварийная система включилась и довезла нас до ближайшего этажа. А мы сейчас в полной блокировке, значит, дом полностью обесточен.
Вика посмотрела на его серьезное лицо в свете фонарика, и устало села на одну из тумбочек.
— Отлично, только этого не хватало для полного счастья.
— Могу тебя успокоить тем, что при аварийных ситуациях такого рода обычно срабатывает блокировка тормозов, и кабина вниз точно не сорвется.
— Вот спасибо, успокоил. До этого момента я даже о таком не думала. Теперь буду.
Андрей положил свой телефон фонариком вверх на тумбочку рядом с Викой, лица их обоих исказились странными тенями.
— У тебя клаустрофобия? — осторожно спросил он.
Вика заметила, что она начала чаще дышать и постаралась успокоиться.
— Нет, но лифты я не люблю с детства, — почти соврала она, пытаясь не выдать нарастающий страх, — или скорей это они меня не любят.
— Отвлекись, почитай что-нибудь в телефоне. Я сейчас в диспетчерскую позвоню напрямую.
Вика потерла руками лицо, вздохнула и достала свой телефон. На загоревшемся экране грустно светила почти пустая иконка заряда батареи.
— Прекрасно, — пробормотала она сама себе.
Андрей тем временем набирал номер, но все безуспешно. Он отключил фонарик, и стало намного темней. Теперь светилось в основном его лицо.
— Все время занято, наверное, не мы одни такие счастливчики оказались, — он мельком глянул на наручные часы, — поздновато уже, почти десять.
Вика наклонила голову и уперлась лбом в стоящий рядом матрас.
— Не было печали. Лучше бы ты пешком пошел.
— Тогда ты бы тут одна сидела.
— А ты опять спас бы меня, — это был сарказм, но Вике было все равно, обидит ли её заявление Андрея. Ну, или она очень хотела, чтобы было все равно.
— Я бы не узнал, что ты тут. У тебя нет моего номера. Как бы ты позвонила?
Вика уставилась на него.
— Это такой новый способ у девушки телефончик стрельнуть?
Андрей со вздохом оперся на стену лифта и немного вытянул одну ногу. Насколько это было возможно в тесноте и с тумбочками.
— Считай, как хочешь. Но с твоим талантом влипать в неприятности, я бы не отказывался.
— Да ну тебя, — немного обиделась Вика, — сам не лучше. Ещё кого вечно спасать надо.
Андрей снова вздохнул, как-то протяжно и устало.
— Слушай, я понимаю, что тебе здесь со мной не слишком нравится. Но я просто жутко устал и очень хочу домой.
Вике стало не по себе, наверное, это проснулась совесть.
— Да я ничего такого не имела в виду.
— Да ладно, расслабься, я вполне понимаю намёки.
Вика немного встрепенулась, это он о чем?
— Какие намеки?
— Что тебе неприятно мое общество. Не зря же ты меня за километр обходишь и всячески избегаешь.
В голове возникло два вопроса: как он это заметил, и насколько же плохо она шифровалась.
— Я не избегаю, просто очень занята в последнее время.
Попыталась она объяснить ситуацию, но, похоже, голос её выдавал. И почему она вдруг испытывает чувство вины, если и вправду его избегала. Ведь выходит сейчас идеальный момент это подтвердить и навсегда поставить между ними защитную стену. Ту, за которой она спрячется от него и своих переживаний о нём. Избавит себя от учащенного сердцебиения от взгляда на его лицо, прямо как сейчас.
— Ну да, как и я тоже… очень занят.
— Это что значит? — Вика с сомнением посмотрела на плохо освещенный профиль.
— Это значит, что рыбак рыбака видит издалека.
— Понятней не стало.
— Ты живешь одна, на улицу почти не выходишь, дома несобранная мебель, избегаешь лишних контактов с людьми. — Андрей повернулся к ней лицом, — есть один близкий человек, который проверяет тебя время от времени и выводит на свет божий, да еду в дом приносит. Все верно?
— К чему ты все это мне говоришь? — Вика нахмурилась. И особенно угадываешь, не произнесла она.
 
Андрей вздохнул и сделал паузу, будто обдумывая дальнейшие слова.
— Первые два месяца в моей квартире из мебели был только спальник, раз в несколько дней ко мне приходил друг и приносил еду, следил, чтобы я не загнулся.
Вика в смущении поджала губы, обдумывая его слова. А он продолжил, глядя на её реакцию.
— Я не лезу в твою личную жизнь, я просто вижу. Не пытаюсь тебя обидеть или тем более осудить. У каждого может быть веская причина для такого. У меня она есть, и у тебя тоже. Оставим всё как есть, каждый со своим. А если тебе понадобится помощь, просто попроси. И всё. Больше ничего не нужно.
Повисло неловкое молчание. Сердце Вики забилось быстрей, правильно ли она понимала слова Андрея, правда ли он понимал, что с ней происходит или это снова какие-то игры, на которые она вечно ведется. Что значит в его устах предложение помощи? Какой помощи? В последний месяц они только и встречались в самых нелепых обстоятельствах и соревновались в попытках помочь друг другу. Вот же встретились два странных одиночества. Вика окончательно запуталась, но в любом случае, пора выбираться из этой ловушки, пока они не дошли до откровенных разговоров, которые никому не были нужны. Ей не были нужны! Поэтому она решилась:
— Позвони, пожалуйста, еще раз в диспетчерскую. Может, получится?
Андрей молча набрал номер, но не добившись результата, как и в прошлый раз, что-то понажимал на экране и видимо выбрал другой номер.
— Привет. Да, это снова я. Нет, все нормально. Ну, почти, Сделай, пожалуйста, доброе дело, узнай, что там с электричеством по моему дому? Да, он самый. Да я тут в лифте сижу, а у нас, похоже, дом обесточен. Да. Пробовал. Нет. Не вышло. Хорошо. Подожду. Хотя лучше перезвони мне или сообщение напиши. Хорошо. Жду. Давай.
— Это ты с кем? — Вике стало очень интересно, с кем состоялся этот диалог, не похоже на лифтового диспетчера.
— Это я нашему диспетчеру позвонил, Марине.
— Вашему?
— Да. В части.
— В смысле, на работе?
— Да, Вик, на работе. В пожарной части, в которой я служу, — кажется, Андрея немного раздражал небольшой ступор Вики.
Или он думал, что ей каким-то образом не нравится его профессия. Может он подумал, что из-за этого она его избегает? Это неожиданный поворот. Хотя в тот раз, когда они встретились на пожаре, на его приветствие Вика отреагировала побегом. Конечно, он мог подумать что-то нехорошее в свой адрес.
— А она где-то рядом? Твоя часть? — решила продолжить разговор Вика.
— В соседнем районе.
— Поэтому ты на велосипеде ездишь?
— Ездил.
— По той самой лесной дороге.
— Той самой, да.
Странным тоном ответил он. Неужто догадался, что она за ним следила из окна? Не виновата же она, что окна выходят на ту сторону леса и дорогу. А еще спортивную площадку, где он тренируется очень часто. Вика почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Пока не буду, — Андрей поправил рюкзак на плече. Потом подумал и сняв с плеча, осторожно поставил его на краешек тумбочки.
— Почему? Выходные?
— Велик в ремонте.
— Так ты что, пешком теперь? Там же… — Вика осеклась, собак то больше нет, их переловили, — далеко же выходит.
Андрей на неё посмотрел в свете фонарика, на мгновение будто засомневался в чем-то.
— Хочешь черешни? — внезапно спросил он.
— Черешни?
— Это звучит странно конечно, но у меня с собой есть черешня. Я просто с утра ничего не ел, некогда было. Маринка пихнула перед уходом, не мог отказаться.
С этими словами раскрыл свой рюкзак и достал оттуда пакет с блестящей темной черешней. Полкило. Не меньше. Раскрыл его, предлагая Вике.
В этот момент в его телефоне, что-то пиликнуло. Кажется, пришло сообщение. Он отдал пакет Вике, и та просто взяла его, не решив соглашаться ли на угощение.
— Вот и новости. Авария на подстанции, неудачно новый дом подключали. Обещали в течение часа восстановить питание. А если нет, то мои приедут сами и привезут нам лифтёра, чтобы он вручную лифт запустил.