Сильвия идёт ко дну

– И я тоже? – Сильвия поняла, что слова здесь бессмысленны. Кто-то верит в плоскую землю. Кто-то верит в инопланетян. Кто-то не верит в бога, а кто-то – в людей.
– И ты. Я же знаю, что больше всего тебе хочется сбежать, и едва появится возможность – ты попробуешь, – Морриган взглянула на Сильвию. – Ты у меня не первая, малышка.
Сильвия только усмехнулась.
– Ты же сама меня всеми силами прогоняешь. Вот если я попробую, то, как думаешь, удачно?
– Ты выглядишь не очень умной, но упрямой. Червём под песком проползешь с братом на буксире, – предположила Морриган и криво улыбнулась. Ружье закрывало рану на лице и делало её больше похожей на сестру. Больше, но не полностью. Сильвия все равно различила бы их, если не по лицу, то по энергетике. – Но очень глупо на твоем месте спрашивать про это у меня.
Сильвия посмотрела на неё непонимающе и вдруг засмеялась. Морриган – тоже, и впервые не попала в цель. Вообще.
– Я у тебя гений, разве ты не знала? – сказала ей Сильвия, не в силах унять улыбку.
– Подозревала. Хватит ржать, лошадка, дыхание тебе прицел не сбивает, работай!
Несмотря на то, что мишень превратилась в труху, а вокруг смеркалось, Сильвия так ни разу и не попала в яблочко.
– Гуманисты не могут убить, они могут только очень, очень сильно ранить, – пробубнила себе под нос Морриган, наблюдавшая за ученицей с приподнятой бровью.
– Могут и добить, если выбесить, – заметила Сильвия. – Не оружием, так камнем по голове.
– Я думала, ты любишь людей, – Морриган усмехнулась и, потягиваясь пошла в дом. Сильвия собрала оружие и пошла следом. – А оказалось, что на ужин.
– Тебе бы в стенд ап, – заметила Сильвия. Она уложила оружие на запятнанном столике, прочистила каждому дуло, хотя так и не поняла, зачем – пороха там не было, а все неудачно застрявшие водоросли вылетали при первом же выстреле.
– Ты не первая мне это говоришь, – парировала Морриган. К листьям на тарелке она и не притронулась, сразу же пошла переодеваться. Что-то блеснуло у неё на бедрах.
– Это чешуя?
– Неприлично спрашивать женщину о возрасте, а еще более неприлично – пялиться на её голые ноги, девочка.
– Это чешуя, – Сильвия пригляделась, пропустив слова наставницы мимо ушей.
Морриган мгновенно натянула темные штаны, в которых выбиралась в город и не потрудилась хоть как-то ответить. Следом быстро надела верх, вернула на место решивший сбежать нож и направилась к двери. Сильвия молча проводила её взглядом, и, едва вода перестала волноваться, бросилась к тряпью. В этот раз рыться везде ей не пришлось, и даже ничего почти не сдвинулось – Сильвия нащупала металлическое нечто, и резко вытянула, порвав несколько платьев с характерным достаточно громким треском. Сильвия испуганно обернулась, но дверь не открылась. Все в порядке. Наконец у неё была возможность взглянуть на вещь, которая так долго будоражила воображение.
Она ожидала древний кинжал, старомодное, очень редкое ружьё или что-то в этом роде, но в руках оказалось лишь что-то похожее на ручку от него. Нечто похожее Сильвия держала в руках, когда пыталась разделать говядину, но кости оказались сильнее ножа, и лезвие осталось в мясе. Но, надо признать, ручка выглядела так, будто за ней мог бы поохотиться сам Индиана Джонс. Бриллиантов и искусной резьбы, такой мелкой, что её едва можно было разглядеть или вовсе принять за царапины, создатели не пожалели. Сильвия прошлась большим пальцам по выпуклым символам, напоминающим азиатские иероглифы. Время оставило на них множество царапин и сколов, не предусмотренных мастером, но человек – или русалка – еще вполне могла бы их разобрать, знай он или она этот алфавит.
Едва палец коснулся последнего иероглифа, рукоятка под символами медленно, но верно начала светиться. В какой-то момент свет стал настолько невыносимым, что Сильвии пришлось сжать находку в руках, но она просвечивала и через них. Что за чертовщина? Сильвия попыталась сунуть её обратно в тряпки, но они сгорали, едва соприкасаясь с рукояткой. И это под водой! Сильвия уже проклинала и себя, и своё любопытство, и наставницу, которая додумалась спрятать такую неуправляемую штуку просто в горе вещей, но палец соскользнул с иероглифа на светящуюся часть, и все тело Сильвии будто пронзило электричество.
 
Чистая энергия. Сравнимая с той, что дала Сильвии силы на драку с Джемини. С той, что позволила Сильвии прийти в мир русалок, подарила такую легкость, какую она больше не чувствовала ни до, ни после. Она прошла сквозь ладонь Сильвии, плечо, шею, голову, спустилась к груди и ногам, и ушла в землю, словно молния. Свет погас мгновенно, будто кто-то нашёл выключатель.
Сильвия не сдвинулась с места. Маленькая толика энергии осталась в ней и бурлила, кипела, звала в странствия, молила о приключениях. И в тот же момент открылась дверь.
– Морри… Ах, ты, сукино отродье! – Меланта нечеловечески быстро оказалась рядом с Сильвией. На лице не осталось ничего от прежней изящности, сейчас она была не более, чем хищницей. Её рука уже коснулась кожи на груди Сильвии, когда рукоятка снова засветилась. Мышцы сводило от боли и энергии. Сильвия мощным движением оттолкнула от себя русалку, отчего та врезалась спиной в дверной косяк. Едва Меланта поднялась, Сильвия вытянула руку перед собой, будто рукоятка сама по себе могла выстрелить.
И она выстрелила.
Поток чистой энергии, чистого света вошел Меланте прямо в грудь. Ярость сползла с её лица, сама она осела там же, у двери, а потом упала прямо на пороге.
Сильвия сжала рукоятку сильнее. Отступать было некуда. Наверняка у сестер был план на такой случай. А если так…
Сильвия мгновенно убрала в карман к одному из ножей рукоятку, повесила на одно плечо арбалет, а через второе перекинула кожух с гарпунами. Ко второму ножу Сильвия бросила одну из банок, ту, где зелья было больше, которыми Морриган каждый раз протирала все своё оружие. Зачем – она так и не объяснила, но сейчас не было времени выбирать. Взять нужно было всё, что могло хоть как-то помочь спасти брата. Ножи, арбалет… Еда! Сильвия сгребла с рабочего стола Морриган всё, что там было, и бросила к банке. Путь от дома Морриган до дома Меланты показался вечностью.
Когда Сильвия подошла, у дома никого не было. Она понятия не имела, где брат, даже не была уверена, что он здесь. Если так, то внутри как минимум Гэлли. Сильвия глубоко вздохнула. Либо она, либо её. Выхода не оставалось. Внутри Эллиот.
Сильвия осторожно, почти касаясь носом ила, подплыла к окну и заглянула. Повезло – в окно в это время никто не пялился. За столом сидела Гэлли, напротив – худосочная блондинка с конским хвостом. Сильвия помнила её – одна из тех, кто смеялся, когда она приходила. И наверняка кто-то был и дальше. Сильвия села прямо под окном, достала один из ножей – кажется, этого звали Хорхе – и откупорила банку. Запах оттуда шел настолько сильный, что Сильвии подурнело. Она быстро смазала краем платья нож и пару гарпунов и убрала смесь подальше. В доме почувствовалось шевеление.
– Черт, Морриган, – раздался низкий голос Гэлли. – Опять где-то пролилось её зелье, черт бы её побрал.
Отодвинулся стол, и окна открылись. Будь у Сильвии сердце, оно забилось бы, как бешеное. Едва над головой Сильвии возникли руки, она махнула ножом и отсекла правую. Кажется, рабочей у Гэлли была она. Крик наверняка услышали и в городе, и за его пределами. Пока Гэлли отошла, прижимая руку к телу, Сильвия вздохнула и заплыла внутрь. Блондинка, как и ожидалось, оказалась справа. Сильвия попыталась вонзить нож в сердце, но та изогнулась, и лезвие оставило лишь разрез на платье, оголяющий тлеющий порез на бледном животе. Пока она не успела крикнуть, Сильвия полоснула ей по горлу. Она упала, как и Морриган, и сквозь неё уже можно было разглядеть узор на полу.
Гэлли еще держалась. Отсеченную руку она отвела в сторону, а в здоровой держала что-то напоминающее булаву. Сильвия не успела сделать хоть что-то, когда шипастый шар прилетел ей в живот. Сильвия согнулась от боли, но додумалась подпрыгнуть, чтобы второй удар не пришелся по спине. Прыгнула на стол, потом на полупустую полку, на следующую, и так, пока не оказалась в другом конце комнаты. Превозмогая саму себя, она сняла с плеча арбалет, наработанным движением вставила гарпун. Гэлли успела пересечь только половину комнаты, когда стальной шест пробил её лоб. Сильвия закрыла глаза и отвернулась – совершенно не хотелось вести брата сквозь ошметки собственной блевоты.