Древний *СИ)
— И на место этой группы придут иные…— уже более спокойно ответил Алви — Я знаю об этом, но каждая уничтоженная группа здесь, пусть на время, но освобождает часть региона от своей мерзости.
— Меня тоже волнуют их эксперименты, что-то странное происходит в этом регионе, но оно словно прячется от меня, и я не понимаю куда следовать дальше… — Вновь приложившись губами к высокому бокалу, Знахарь подошёл к окну. — Мне порой кажется, что там, в том месте, скрытом от меня, я встречу своего старого… «Друга». — последнее слово, интонационно, явно не соответствовало смыслу заложенной сути.
— Нужно делать то, что должно. Значит мы встретим ее. Кто-то, все же решит эту проблему. И я хотел бы быть при этом рядом. — злобным оскалом, Алви завершил свою пылкую тираду, явно понимая, кого подразумевал Знахарь под словом «друг».
* * *Женя.
Месяц скитаний, погони и десятки следов страшных ритуалов. Последнее время их жизнь, все больше напоминала ей беготню хомяка в колесе. Чувство бессмысленности происходящего, постоянно довлело над их будущем.
Алви зверел от увиденного. Он становился дерганым и нервным. Почти никогда не смеялся, и перестал разговаривать с ней о чем либо кроме Килдингов. Мания, жгучий фанатизм и постоянная нервозность превратили вполне симпатичного парня двадцати с лишним лет, в осунувшегося мужчину. Со страшным взглядом жёлтых глаз, и безумными идеями. Леонард не поддерживал подобное поведение ученика, и даже пригрозил покинуть их, если Алви не сбавит спесь. Тогда Женя впервые обрадовалась тем негативным переменам в ее друге. Путь такой ценой, но она желала скорейшего расставания со Знахарем. После, она непременно бы «вылечила» Алви. Направила на иные цели, показала бы путь. Путь ведущий к созиданию. К любви.
Но связь между этими Иммуными была слишком крепка, авторитет Знахаря слишком велик и Ал тогда придержал себя. Смог побороть излишний фанатизм и даже направил излишки сил в русло обучения. Однако наткнувшись, в очередной раз, на страшный ритуал, просто ушёл. На целых три дня оставив ее в компании с сумасшедшим дедом.
Уходя за «собой» Урка впервые тогда ткнулся своим горячим носом ей в бедро, словно подбадривая. С тех пор, когда они вернулись уставшие но явно довольные, Женя все чаще «говорила» с этим странным зверем. Урка приходил к ней, и слушал ее истории. Пока Алви был с Учителем, она все выговаривала этому бесконечно понимающему существу. Монстру. Его умные глаза дарили убеждение в том, что он все понимает. И принимает.
Коммуницировать с зараженным было все проще и проще. С приобретенным новым весом, Урка, словно раскрывал в себе и новые возможности мозга. Он постоянно развивался и рос. Если в первое время, их общение было сродни монологу, то ныне, «вечно голодный», активно участвовал с помощью вербальной пластики и артикуляции тела. Его «словарь» состоял из почти двух десятков разных жестов. От понятных и привычных, как кивок при согласии и мотание головой туда-сюда, при отказе. До сложных сигналов, состоящих из трёх-четырёх движений, лап, либо головы… А то и всего тела.
И да, монстр вырос до размера приличного телёнка. Его вес перевалил за сотню килограммов, когти, клыки, и передние конечности значительно вытянулись. Шерсть активно покидала тело Зараженного, обставляя то тут, то там, забавные островки былого лоска. Его тело менялось, становилось крепче и выносливей. Эти метаморфозы проходили практически на глазах. Меняя морду и облик монстра от недели к неделе.
Однако, что Женю удивляло больше всего, Урка со временем становился все более и более избирателен в еде и манерах. Он словно социализировался, подстраивался под нормы морали и осознанно подражал людям. Его трапезы были ныне интимны, он брезговал падалью и не позволял себе испражнятся при людях. Каково-же было ее удивление, когда при очередном переходе через водное препятствие, он старательно терся о прибрежную гальку, а после активно смывал с себя грязь и остатки жизнедеятельности.
* * *После очередного смрадного поселка, где они нашли следы ритуалов, преследуемой ими группы сектантов, Алви вновь заперся с учителем. Женя, будучи от природы любопытной, первое время наблюдала за их «обучением», но это в большинстве случаев оказывалось скукотищей знатной. С важным видом, они сидели в странной позе, с первого взгляда напоминающей «позу лотоса» и просто, молча медитировали. Изредка, раздавался голос Лео, после чего, Алви хмурился либо смешно сжимал в гримасе лицо и так они сидели ещё полчаса в тишине.
Вот и в этот раз, пока мужчины занимались не пойми чем, Женя включила водонагреватель, и убедившись в том, что он знакомо зашипел, приступила к поиску бутылочек и банок с приятным для любой девушки содержимым. Женя не была повернутой на косметике, кремах и гелях. Да все это и не нужно в Улье. Ее кожа, ранее сухая и местами густо усеянная прыщиками, ныне поистине идеальна. Волосы, обрели ранее невиданный объем и силу. Даже зубы более не подвержены образованию кариеса. Мужчины в этом мире, да и в любом ином, как правило не обращали на данные изменения никакого внимания. Вся их радость, сводилась к;
— Ой, у меня дырка в руке от зубов бегуна, так быстро зажила… Етить как удобно…
Или.
— Да у меня тут вовсе запоров не бывает… Улей, хуле…
Ну и конечно.
— Я эти, ваши, гандоны и в том-то мире не надевал, а тут — вообще красота, ни сифак ни трипак…Га га га…
Как смешно…
Но женщина, в любом из миров, должна помнить, что она женщина. Да, опрометчиво относится к безопасности, ради поверхностных удовольствий, Женя не стала бы. Она так же как и Алви переносила невзгоды и неудобство жизни скиталица. Однако, даже в Улье можно оставаться человеком. Девушкой. В конце концов, что стоит носить с собой влажные салфетки, бутылёк с антисептиком и, блин, простой рулон туалетной бумаги. Это все не занимает много места, однако упрощает некоторые моменты жизни. Да, безусловно, есть некие поправки на мир. Например в минимальный набор необходимого, попал порошок «автомастер», бензин или керосин бытовой и банальный баллончик дихлофоса. С их помощью скрывать следы собственно жизнедеятельности, становилось значительно проще.
В том числе, мир приручил к заботе о своём оружии. Смазка, уход, чистка. Так или иначе каждый день попадаешь в ту или иную техническую субстанцию. Мужчины, особенно те, которые много времени уделяют транспорту, а их в этом мире так же полно, вообще всегда ходят в мазуте (или в чем там?) по локоть. Их руки чёрные, одежда пропитана автомобильными жидкостями, а они словно и не замечают этого. Кушают пьют… Нет, Женя не готова расстаются с этой частью быта. Чистота и гигиена. Вон, даже монстр понимает что к чему.
Пока водонагреватель плавно набирал температуру, Женя удовлетворившись набором для предстоящей терапии очеловечивания, спустилась в гараж бывших хозяев этого немаленького особняка. Мерно гудел генератор, перерабатывая благонамеренно запасенный владельцем дизель. Закрытое помещение, со специальным отведением выхлопа, в разы сократил звуки, исходящие от устройства. Владелец сего, делал все на совесть, и на звукоизоляцию не поскупился. Что в доме, что снаружи, даже чуткий слух лотерейщика не обнаружит работу генератора. Да, в целом при длительных стоянках, как сейчас, что Урка, что Леонард проделывают некие ритуалы с местностью, благодаря чему всякая мелочь сторонится их лагеря. Но все же в Улье, даже с такими мамонтами как Леонард, надо быть начеку. По привычке, Женя старалась все перемещения по дому и тем более, по участку, проделывать осторожно и тихо. Потому, когда она «увидела» за стеной крупного монстра, она сперва замерла «присматриваясь» к существу, и лишь после, определив в нем Урку, спокойно подошла к двери во двор. Аккуратно и тихо впустив Зараженного, она закрыла двойную дверь, и лишь после этого, убедившись, что в радиусе ее дара, неопознанных живых нет, привычно прочесала монстра за ушами. Интуитивно, монстр опасался любых касаний мест, приближенных к споровому мешку, однако несмотря на невероятную близость, он чрезвычайно любил, когда она водила металлической щеткой по пока хрупким пластинам, что только начали зарождаться на теле монстра. Сейчас, Женя была без «чесалки», поэтому, она немного заскрежетала ногтями, но и это было для Урки в радость.