Выйти замуж за виконта
— Недостаточно пьян. — Нэт одарил его мрачной улыбкой. — Позволь мне насладиться новым для меня зрелищем моего безупречного брата, проявляющего те же самые слабости, которыми обладаем мы — простые смертные.
— Небезупречного, — пробормотал Спенсер. — Совсем нет. В этом вся проблема, как видишь.
– Нет, я не вижу. — Волшебным образом появились две кружки, и Нэт обе подтолкнул к Спенсеру. — Возможно, сейчас самое время все мне объяснить.
Глава 1
Даже самый лучший дворецкий может ошибиться, объявляя о неожиданном госте, но данное происшествие должно послужить для него уроком. Никогда не знаешь, когда неожиданный гость может стать важным в доме твоего работодателя.
Лондон
15 апреля 1822
Невеста была здесь. Жених опаздывал на два часа. Поскольку обеды, посвященные помолвкам, уже прошли, этот претендовал на то, чтобы называться провалом сезона.
Спенсер, вынужденный хозяин это провала, обвел взглядом безукоризненно сервированный обеденный стол в его Лондонском доме и вздохнул. Когда, наконец, закончится это тягостное испытание, и он сможет удалиться к своим исследованиям и коньяку? Вероятно, не в течение, по крайней мере, ближайшего часа. Более ранний уход возбудил бы подозрения среди его двадцати шести гостей.
Благодаря быстрому уму Спенсера и таланту красиво лгать они даже не знали, что обед провалился. И он не собирался посвящать их в эту тайну, пока не узнает, почему исчез Нэт.
Виконт Рейвенсвуд бросил быстрый взгляд на леди Эвелину — невесту. Слава Богу, она, по–видимому, поверила в его выдуманную историю. Как китайская кукла, девушка восседала на своем стуле в изысканном совершенстве (белокурые локоны, обрамляющие ее безупречный лоб, розовые, не требующие никаких румян, щеки и платье, идеально оттеняющее ее фарфоровую кожу). Только блестящие глаза напоминали ту милую девочку, которую Нэт и Спенсер дразнили, пока она росла.
Поймав взгляд Спенсера, Эвелина изящно приложила к своим, похожим на лук Купидона, губам дамастную (дамаст — узорчатая шёлковая или полотняная ткань) салфетку.
— Я надеюсь, они не задержат бедного Нэтаниэля в полицейском участке на всю ночь. В его записке не говорилось, как долго это может продлиться?
Эта проклятая выдуманная записка.
— Нет, но, вероятно, на некоторое время ему придется там остаться, — Спенсер лгал со всей приобретенной на практике непринужденностью бывалого руководителя шпионской сети. — Нэт должен будет дать показания против бандита, которого он схватил, когда тот воровал женский ридикюль.
— Это было так смело с его стороны — побежать за преступником в полном одиночестве, — сказала девушка. — А потом настаивать на том, чтобы самому доставить того человека в полицию — как это благородно!
— Да, Нэт — само благородство. Эта ложь, сказанная в светящееся наивной преданностью лицо юной Эвелины, далась сложнее.
Не то, чтобы у Спенсера был другой выбор. Участие в отважном преследовании во имя справедливости было допустимым оправданием отсутствию на обеде посвященном помолвке, а отказ от невесты нет. Пока Спенсер не узнает причину очевидного дезертирства Нэта, он вынужден продолжать лгать. Иначе, Эвелине и ее овдовевшей матери леди Тиндэйл, придется терпеть общественное унижение. Чего Спенсер не мог допустить.
Где, черт побери, он был? Когда Спенсер последний раз видел Нэта за час до обеда, его брат не упоминал ни о каких планах отлучиться. И хотя дворецкий Спенсера, Макфи, вскоре после этого видел, как Нэт получил записку, никто не видел, когда молодой человек ушел. Никто не мог найти его ни в доме, ни в любом из часто посещаемых им мест в Лондоне.
Нэт просто исчез, и это выглядело хорошо обдуманным решением. В конце концов, как много проблем может возникнуть у одного человека всего лишь за несколько часов?
Спенсер вздохнул. Нэт начал себя странно вести начиная с его возвращения из Америки месяц назад: он чрезмерно интересовался почтой, приходил и уходил, когда ему вздумается, имел таинственные встречи, в общем, вел себя, как не остепенившийся мужчина вместо того, чтобы готовиться к свадьбе.
Теперь это. Ради Бога, где он?
— Ну что тут можно сказать? Я, например, приятно удивлена, что Нэтаниэль имел присутствие духа, чтобы вообще послать записку, — прокомментировала мать Эвелины. — Этот молодой человек всегда такой внимательный.
— А также благородный, — добавила женщина, сидящая рядом с ней, с оттенком сарказма. — Давайте не забывать 'благородный'.
Замечательно. Теперь Леди Брамли всунула в это свой нос. Почему, черт побери, мать Эвелины пригласила женщину, всем известную, как Галеон Сплетен? Ему следовало обратить более пристальное внимание на список гостей.
Но с хаотической политической ситуацией в Англии, занимающей все его мысли, у Спенсера совсем не было времени, чтобы заниматься подготовкой обеда по случаю помолвки, на котором, как рассчитывала леди Тиндэйл, он выступит в роли хозяина. Таким образом, виконт неблагоразумно предоставил это ей — быть его хозяйкой в течение этого вечера. Так или иначе, но предложенный им маленький семейный праздник, внезапно превратился в это собрание наиболее избранного Лондонского общества и его болтливых членов. Это то, что он получил, положившись на женщину с интеллектом размером с горошину.
А еще через два дня предстоял бал по случаю помолвки. К счастью, Леди Тиндэйл собиралась устроить его в своем доме. Спенсер с дрожью представлял, что это будет. Она, вероятно, пригласила половину светского общества на свой бал.
Если, конечно, бал состоится. Учитывая сегодняшнее исчезновение Нэта, уверенности в этом больше не было.
Спенсер нахмурился. Он хотел видеть своего брата остепенившимся, черт побери. Двадцать девять — хороший возраст для женитьбы, и двадцатилетняя Эвелина идеально подходила Нэту. Как ни странно, она, очевидно, любила его, идиота, с детства, что было пределом мечтаний любого мужчины.
— Та записка от вашего брата, — заметила леди Брамли. — Могли бы мы ее увидеть, Рейвенсвуд? Я должна буду написать об этом событии в газету и хотелось бы знать все детали благородного поступка мистера Лоу.
То, что на самом деле хотела любопытная женщина, так это обнаружить скандал. Совершенно ясно, что она не поверила его рассказу. Единственное, чего ему еще не хватало, так это проницательной леди Брамли, высказывающей подозрения в своей мерзкой колонке.
— Я думал, что у вас есть свои собственные источники. — Спенсер потягивал кларет, тщательно изображая на лице скуку. — Или Вы уже утомились самостоятельно проверять свои данные?
Женщина ответила на его сарказм тем же.
— Я подозреваю, что, если для этого я подожду до завтра, то услышу только официальную версию. Так как члены Лондонской магистратуры отчитываются непосредственно вам в Министерстве внутренних дел, я не представляю, что они скажут мне что–нибудь сверх того, что вы позволите.
— Верно. — Он поставил свой бокал. — Но я уже рассказал вам все, что знаю.
Спенсер тайком бросил взгляд на часы и едва подавил стон. Два часа и тринадцать минут. Возможно, это было не простое дезертирство, а что–то другое. Мог Нэт попасть в беду? Но как? И с кем?
— Я все еще хотела бы видеть записку — начала леди Брамли.
— Вы знаете, милорд, — перебила ее Эвелина, — Нэтаниэль рассказал мне и маме все о своем недавнем посещении Америки, но мы не слышали ни слова от вас об этом.
Спенсер с удивлением посмотрел на девушку. Вежливая Эвелина редко прерывала кого–либо, а тем более женщину, занимающую такое положение, как леди Брамли. Возможно, она не так уж и не обращала внимания на то, что происходит, как он думал.
Когда все остальные обратили на нее свое внимание, Эвелина покраснела, но не отвела глаз от Спенсера.