Выйти замуж за виконта

— Давайте будем откровенны друг с другом. Я провел почти половину своей жизни среди людей различного происхождения и вероисповедания. Я встречал 'дикарей', которые были гораздо хитрее, чем английские шпионы, африканских женщин, соперничающих по красоте с французскими куртизанками, и сикхских правителей столь же миролюбивых, как Квакеры. Я давно научился не судить о людях – в том числе и об англичанах – только по их внешнему виду. Так что, происхождение вашей матери совершенно меня не волнует.
— Но это будет волновать всех остальных.
— Остальные возьмут пример с меня. Все зависит от того, как это преподнести. Если я представлю вашу мать, как иноземную индейскую принцессу, то именно так они и будут воспринимать ее. Эбби, я обещаю, что не допущу, чтобы вы подверглись хоть малейшему оскорблению.
Со своим обычным высокомерием, виконт Рейвенсвуд действительно полагал, что сможет управлять мнением людей о ее смешанной крови. Эбби даже близко не была так же оптимистично настроена, как Спенсер, перенеся слишком много оскорблений в свой адрес, пока росла. Но он на своем опыте достаточно быстро все поймет.
— Хорошо, — пробормотала девушка. — Поступайте так, как считаете нужным.
— Договорились. — Выпустив ее руку, Спенсер поднялся. — Я приглашу портниху, чтобы снять с вас мерки для новых платьев. Вам понадобится, по крайней мере, пять дневных и шесть вечерних, не говоря уж…
— Пожалуйста, не тратьте слишком много денег на платья, которые я буду носить только временно.
— Я запросто могу себе позволить одевать вас, пока вы в Лондоне.
Эбби также поднялась, испытав укол гордости от его самонадеянности. — Знаете ли, я не какая–то жалкая бродяжка, нуждающаяся в вашем милосердии. Если бы не ваш брат, я смогла бы заплатить за все эти вещи самостоятельно. Так что, я бы предпочла более скромный гардероб.
Глаза Спенсера сузились.
— Моя виконтесса, какая бы она не была, должна одеваться только в самое лучшее, мадам. Я всегда получаю то, что хочу, а сейчас я хочу, чтобы ни у кого даже мысли не возникло, что я плохо обращаюсь со своей женой. Это ясно?
Девушка вспыхнула от смущения. Без сомнения высокомерный негодяй считал ее настолько неподходящей женой, что собирался потратить кучу денег, чтобы придать ей презентабельный вид. Очень хорошо, если это именно то, что он хочет…
— Тогда мне будут нужны не только платья. Мне понадобятся шляпки ко всем нарядам, вечерние туфли, полусапожки для дневных прогулок, несколько ридикюлей, пару шалей, по крайней мере, две ротонды (ротонда — верхняя женская теплая одежда в виде длинной накидки без рукавов)…
Она прервалась, недовольная появившейся на его лице улыбкой, затем добавила:
— О, и давайте не будем забывать о женских сорочках, нижних юбках и двух ночных рубашках. Или Вас заботит только та одежда, в которой я буду появляться на публике? Полагаю, Вас совершено не волновало бы, ложись я спать голой, так как никто из тех, кто мог бы ‘строить всяческие догадки’ относительно вашей жены, ничего не увидит.
Улыбка Спенсера исчезла.
— Слуги могли бы увидеть. Не говоря уж… — Он запнулся, скрытое любопытство мерцало в его пристальном взгляде, скользящем вдоль ее тела. Потом, как будто осознав, куда смотрит, виконт резко поднял глаза и посмотрел ей в лицо. — Я прослежу, чтобы вы получили подходящие наряды для каждого случая, в том числе и для сна.
Значит, думала Эбби с каким–то извращенным удовлетворением, мысль о ней обнаженной явно взволновала его. Выходит, его реакция на их поцелуй была абсолютно не притворной. Виконт Рейвенсвуд мог не считать ее подходящей женой, но, тем не менее, казалось, действительно желал ее. Это должно было бы рассердить ее, вот только девушка могла поклясться, что ему все это совершенно не нравится. Должно быть, виконта действительно раздражает тот факт, что он желает такую, как она — самую обычную американку.
В Эбби как будто вселился озорной чертенок.
— А что на счет панталон – принято ли их носить среди женщин вашего круга? И корсеты. Будете ли вы настаивать, чтобы я также носила и их? Или вы предпочитаете, чтобы женская фигура была, так сказать, натуральной? Когда я надевала корсет, то заметила, что он поднимает мою грудь так…
 
— Никаких корсетов. — Категорический тон Спенсера совершенно не оставлял никакой возможности для возражений. — Что касается всего остального, поступайте, как вам нравится. Я оплачу все, что вы закажете, просто скажите портнихе, что вам нужно. Теперь, если вы меня извините… — Развернувшись, он быстро зашагал прочь. Казалось, будто он старается как можно быстрее отделаться от нее.
— Портниха не успеет сшить мои платья за несколько дней, Спенсер, — крикнула ему вдогонку Эбби, еще не готовая закончить игру. Это слишком забавляло ее. — Что я должна тем временем делать? Носить мои черные платья?
Виконт остановился и посмотрел на нее, раздраженно наморщив лоб.
— Я об этом не подумал. — Он принялся рассматривать аккуратные клумбы цветущих маргариток с летающими над ними пчелами и бабочками. — Полагаю, что вы могли бы перешить на себя старые платья моей мачехи.
— У вас есть мачеха? — спросила пораженно девушка.
Его выражение лица мгновенно стало замкнутым.
— Была. Думаю, Доротея сейчас живет в Италии. Я не видел ее уже много лет.
— Именно поэтому ни Вы, ни Ваш брат ни разу не упоминали о ней, когда выведывали все о моей семье и финансах?
Спенсер бросил на нее холодный взгляд.
— Мы с Дорой не ладили после того, как они с отцом стали жить раздельно, так что я редко говорю о ней.
— Ох. — Неудивительно, что он говорил ранее, будто раздельно проживающие жены не редкость.
— Зато с Нэтом они были близки, так что иногда он о ней упоминает, но, как я догадываюсь, мой братец был слишком занят, стараясь, во что бы то ни стало Вам понравиться, чтобы рассказывать наши семейные тайны. — В словах виконта сквозила горечь. Предательство брата задело Спенсера гораздо сильнее, чем он показывал. — И это напоминает мне, что я должен идти. Мне нужно встретиться со своим адвокатом по поводу всей этой путаницы. Не говоря уж о необходимости организовать приход портнихи и нанять для Вас камеристку… —
— Миссис Грэхэм со всем справляется. Нет никакой надобности нанимать кого–то, кто наверняка будет уволен после моего отъезда.
— Когда все закончится, я позабочусь, чтобы горничная не осталась без средств, — сказал он, слегка удивленный ее беспокойством о служанке. — Несмотря на то, что миссис Грэхэм вполне подходит на роль вашей компаньонки, кроме нее вам все же нужна настоящая камеристка, чтобы сопровождать вас. А теперь, если вы меня извините, я прямо сейчас пойду заниматься этим делом.
Отвесив ей низкий поклон, виконт Рейвенсвуд направился к дому легкой и уверенной походкой. Утренний бриз ерошил его каштановые волосы. Тем временем Эбби стояла на месте, совершенно потрясенная тем, что только что произошло. Все события развивались так стремительно. Одним махом она приобрела новый гардероб, камеристку и фиктивного мужа, который очевидно полагал, что должен улаживать каждый аспект ее роли в качестве его жены. Неудивительно, что виконт до сих пор не женился. Какая женщина могла бы соответствовать тем высоким требованиям, которые он выдвигал?
Все же девушка считала, что он имел полное право выдвигать свои требования. В конце концов, он был богатым виконтом. Однако ее раздражало, что виконт Рейвенсвуд, казалось, думал, будто ему придется спустить огромные деньги, чтобы, хотя бы отдаленно, придать ей приличный вид.
Очень хорошо, если ему так хочется, пусть выбрасывает на нее свои деньги. Как будто у нее был какой–то выбор. Так что, если это нужно, пусть одевает ее, обучает правилам поведения в высшем обществе и представляет своим друзьям.
А когда все это закончится, она будет благодарить свою счастливую звезду, что этот брак все же не был настоящим. Поскольку совершенно ясно, что лорд Рейвенсвуд был птицей слишком высокого полета для жизни с обычной американкой — такой, как она. Брак с ним означал бы жизнь в постоянном страхе сделать или сказать что–нибудь не так на людях. Каким же мучением могла бы быть такая жизнь.