Граф (СИ)
Доступ на свой этаж он мне предоставит, ведь в плохом случае надо кому-то будет приглядывать за возрождением клона. Но другим вход закрыт.
Заодно Леонард проговорился, что он не против, если я стану крутейшим алхимиком, но вот артефакторике меня учить не собирается. Это понятно — зачем ему конкуренты?
А я воспользовался моментом и спросил про проход в Чёртов Камень, дескать, не опасно ли? Может не стоит рисковать? Мне не так сложно отпроситься на денёк со службы и сопроводить экспедицию. Собеседник стал отказываться и объяснять, что он уже подстраховался и вчера послал ассистентов сменить разбитый ворот. Те сменили и вечером вернулись живыми и здоровыми.
Тут я интересуюсь, а как вообще возможно получить доступ? Наивному юноше, ничего не понимающему в высоком искусстве артефакторики, пояснили, что получить доступ нельзя, а хозяином прикинуться можно. Один из жезлов, во время экскурсии, отслеживал все магические эманации, а из полученной записи можно кое-что выделить и повторить.
Но это очень, очень сложно! И дорого. Такой артефакт стоит много тысяч золотых дукатов. Мда… Получается, я сам дурак, лопухнулся с экскурсией. Зато опыт приобрёл. Спросил, можно так получить доступ к моей башне? Получил ответ: «Легко!», моя башня на порядок проще защищена, чем арсенал.
Но тот не так просто взломать, как мне показалось. Стоит пробыть в арсенале хоть немного дольше времени, чем длилась экскурсия, и защита вновь включится. Или если хозяин с ключом посетит тайник, тогда прошлое считывание станет бесполезным. «Изменяемый ключ?» — понимающе хмыкнул я, и Леонард подтвердил догадку.
После завтрака отправился на дворцовую службу, а Леонард остался дожидаться своего обоза. А вот завтра с самого утра он отправится заканчивать ремонт Чёртова Камня. Не сильно меня порадовало его умение получать доступ к моему семейному тайнику.
Об этом придётся позаботиться. Посох Власти расслабляет собеседников, солгать они могут, но начинают говорить больше и честнее. А я чётче понимаю, когда мне врут, когда говорят правду, а когда о чём-то умалчивают. Леонард очень красноречиво молчал о своём завтрашнем визите. Как-то не радует меня ситуация, когда посторонние в наши родовые, Мхотеповские, тайники спокойно заходят.
Отметился на службе, и телепортнулся к Чёртову Камню. Стационарным порталом пользоваться не стал — визит графа подданные сразу заметят, завтра любой Леонарду разболтает, что я здесь побывал. А так никто ничего и не узнает.
Зашёл в Камень, ворот люка действительно починили, пробитую стену восстановили, механические ловушки не перезарядили, но пометили. Внутри первого зала поваленные стойки поставили, разбитые заменили. Оружие аккуратно на них разложили. И всё это сделано за один день? Не верю!
Во втором зале, который с доспехами, тоже полный порядок, но около дальней стены стоят раскладные стол со стульями и этажерка. На них книги, артефакты, журналы, чернильницы, перья и всё такое прочее. Рабочий беспорядок.
Дурят меня, получается? Леонард тут частенько бывает? Наблюдательный пост ставить надо? Тогда хоть буду знать о визитёрах. В слова о сбросе доступа при визите хозяина я поверил, но решил подстраховаться. Прикрепил над столом свиток с Символом Смерти и телепортом же вернулся в столицу. Сделал гадость — сердцу радость. Но Леонард сам отказался от моего сопровождения.
Во Дворце попросил Фину тишком выяснить — когда Камбизет или его ассистенты пользовались порталом в Везен? И как много времени там проводили? Очень мне это интересно. И про завтра попросил спросить — прибудут ли? А если прибудут, то когда вернутся?
Вечером узнал, что первую партию сундуков и ящиков отправили на этаж. Следующую партию Леонард грозился прислать без своего надзора. Он появится, после того, как разберётся с Чёртовым Камнем.
Альберта и Эмон, мои сотрудники, волшебники, принесшие клятву верности, библиотекарша и лаборант, получили задание разобрать плату за аренду и доложить, что собственно я вообще получил. Они всё едино разбирают и описывают, что у меня в хозяйстве есть, а то просто стыдоба — имею много всего, но сам не знаю, чего и как это применять.
Утром Фина подсунула бумажку со списком визитов Леонарда. Обычно он прибывал утром с десятком ассистентов, а к ночи отбывал обратно. Случилось четыре визита, сегодня пятый. Без него его люди не приезжали. Поблагодарил тихую мамочку и продолжил заниматься делами. Вечером Леонард через портал не возвращался.
Дуэль
Большой королевский приём в среду обязателен для явки всем придворным. Моих дел сегодня вроде не должны разбирать — их просто нет, но служитель с напоминанием зашёл. Значит, будет что-то особое, касающееся меня.
И точно! На приёме дворянка в тёмном одеянии стала просить милости у государыни. Раз её пропустили на приём, то значит просьба известна, и уже решено, каков будет ответ. И даже понятно, что милость точно окажут — иначе, зачем было бы пускать постороннюю на приём.
Дворянка оказалась матерью буяна графа Адама де Мартен. Просит помиловать её сына. Он хороший мальчик, только взбалмошный немного и иногда выпивает. В зале женщину не поняли — это про кого она говорит «иногда выпивает»? Улан? Иногда?
В моём старом мире когда-то пели «Журавушку», песню про гвардейские полки. Про улан там был куплет:
Кто два раза в день не пьян,
Тот, простите, не улан!
Вечно весел, вечно пьян,
Ея Величества улан.
Здесь, конечно, такую песню не придумали, но не только гвардейские, но и армейские уланские полки были далеко впереди армии всей на предмет выпивки. За ними, но с сильным отрывом, следовали гусары. Так что, «иногда выпивает» в глазах всего зала выглядело явным перебором. Понятно, мать! Но нужно хоть немного придерживаться истины.
Королева задумчиво высказалась:
— Ну, простим мы его… А не станет ли хуже? Он же графа Везена на дуэль пытался вызвать! Так-то хоть в крепости, зато живой… Стах! Подойди сюда и ответь — почему ты на поединке «до смерти» настаиваешь?
— Ваше величество! Я драться не люблю, а фехтовать не умею — меня учили только убивать. И причём как можно быстрее.
— Что ты такое говоришь! У бедного графа есть мама.
— У меня тоже, ваше величество. И мне свою маму огорчать не хочется. Если я не буду драться, как учили, меня убьют первым же выпадом. А красиво махать острой железкой, виноват, не умею.
— Да! Я сама видела, как ты по просьбе Лауры своему сопернику голову отрубил. А перед этим против четверых мечников с одним кинжалом вышел. Там как раз «до первой крови» условились. Не помню точно — ты тогда первым выпадом троих убил?
— Всего лишь двоих, ваше величество. Одного только ранил в руку и ещё один от дуэли уклонился.
— Да, помню. Тебя так ругали! Даже без сладкого на неделю оставили… Нет! Вспомнила — без сладкого за то, что ты с кинжалом против мечей вышел. А ругали за дурную лихость.
Графиня де Мартен видимо была не в курсе моих подвигов и сейчас не понимала, что делать.
— Стах, я знаю, ты добрый мальчик, и драться не любишь, но на поединок с клинками тебя выпускать нельзя — результат сразу понятен. Магией ты предлагал биться, но так тоже нехорошо получается — на тебя жаловались, что ты стену Королевской крепости чуть не своротил.
Добрый мальчик со шрамом через всё лицо и солдатскими наградами на груди большинству собравшихся казался скорее похожим на матёрого убивца. Некоторые из зала вспомнили, как нелюбитель драки заворачивал свежесрубленную голову в собственную кружевную рубаху. Кровищи было! Но королеве никто не возразил. Оно и правильно, может добро и должно быть таким… С кулаками… И с кинжалом… И с магией… И вообще про Тихого Ужаса лучше молчать, спать спокойней будешь.
— Голыми руками ты четверых сильно побил, — задумчиво припомнила королева. — Даже два раза по четыре. Оба раза покалеченных пришлось везти в больницу. На ядах… Какой ты алхимик все знают, про твои крема, наверное, только глухой не слышал. На расстоянии разве? Стах, ты в платок попадёшь?