Олимпиада для драконов (СИ)

Босые ноги дракона коснулись грязной земли, но он даже не поморщился. Наоборот, посмотрев на меня, он… улыбнулся. Широкой и искренней улыбкой. От которой заблестели его глаза. А я ненадолго потеряла дар речи. И от того, как такая улыбка преобразила его лицо, и от того, что впервые увидела не холодную отрешенность или другие легкие, едва ощутимые эмоции. Нет, впервые мужчина… был искренним настолько, какими бывают только дети. По-настоящему… настоящим.
— Спасибо, что поделилась своей силой, — приложив два пальца ко лбу, потом к груди, мужчина склонил голову.
— Не за что… — пробормотала, смущенная, как девочка-восьмиклассница от неожиданного комплимента. Благо, это чувство длилось лишь мгновение. — Это я тебя должна благодарить. Ты… Ты всё рассчитал. Спас меня. Сеню. Ты принес даже Палыча, пусть в нем и не было уже жизни. Ты вновь учел всё.
— Но ты чем-то недовольна? — немного склонив голову, прозорливо догадался Рэйкхар.
— Дело не в тебе…
— А в тебе, — мужчина закончил предложение за меня.
— Ты умеешь читать мысли или видеть будущее? — озвучила я предположение.
— Нет. Не умею, — дракон снова улыбнулся, и в этой улыбке не было и намека на издевку, что я сказала какую-то глупость. То была ободряющая, поддерживающая дружеская улыбка. — Мне не ведомы твои мысли. Будущее. И даже мои мысли бывают для меня загадкой, а будущее скрыто за пеленой неизвестности.
— Тогда как же…
— Могу понять, о чём ты думаешь, чего желаешь? — опять практически слово в слово повторил мои мысли Рэйкхар.
— Да.
— Я просто прожил долгую, очень долгую жизнь. А ещё я умею наблюдать, подмечать любые детали и прекрасно анализировать.
— То есть я, мои мысли и действия для тебя открытая книга? — подтянув колени, я обхватила их руками.
— Нет, — мужчина отрицательно качнул головой и, секунду посмотрев на небо, на обретающие блеск и цвет звезды, направился ко мне. Сев рядом, он поставил ногу на камень и положил подбородок на колено. — Мне многое не ведомо. Однако я знаю, что за суровостью ты скрываешь доброту. Вижу обостренное чувство справедливости. Но что я чувствую сильнее всего — страх.
— Страх? — я прищурилась. Вот о страхе я сейчас точно не думала и не испытывала его. От дракона не исходили никакие ужасающие флюиды.
— Да. Страх. Что ты сделаешь что-то не так. Что ты ошибешься. Считаешь себя виновной в том, в чем нет твоей вины. Тебя страшит, что кто-то узнает, какая ты настоящая, что у тебя за дар. Ты наверняка думала, что я могу читать мысли, поэтому и пыталась иногда действовать непредсказуемо, пытаясь выяснить, справедлива ли твоя догадка. Притворялась, что не понимаешь что-то. Старалась выглядеть глупее, чем ты на самом деле… Странная неуверенность для такой женщины, как ты, Оля. Сильной, решительной. Кто-то пытался тебя сломить, заставил страдать. Чувствовать себя слабой, беззащитной. И настолько глубоко нанесли эти раны, что остались глубокие шрамы, которые тебе пока не удалось излечить. Только скрыть и замаскировать. И я не ошибусь, если скажу, что это был кто-то родной для тебя, тот, кому ты доверяла, открыла своё сердце…
Липкий страх сковал моё сердце. Каждое слово дракона было неопровержимой истиной. То, что я скрывала ото всех. Даже от себя, чтобы забыть обо всем, стереть из памяти как плохой сон, в надежде, что однажды я просто излечусь. Он или, правда, насколько мудр и проницателен, или соврал, что не умеет читать мысли. Прекрасный момент перестал казаться таковым, а я ощутила себя напуганной и беззащитной.
— Мне кажется, — как можно более непринужденным и спокойным голосом произнесла, когда мужчина сделал паузу, — мы сильно отклонились от того, о чём я на самом деле хотела поговорить.
— Ты права, — Рэйкхар согласно кивнул. — Ты хотела узнать, как я смог всё просчитать. Ещё наверняка о том, почему я рассказал обо всем только в самом конце, да ещё и вынудил увидеть всё своими глазами. Частично я уже ответил на вопрос — я прожил очень долгую жизнь. Однако дело не только в этом.
— Ты поделишься? — или же вновь будешь ходить вокруг да около, — добавила мысленно.
 
— Конечно. Позволь же мне сначала прояснить, почему я сказал о твоем страхе и неуверенности в силах. Это, и правда, важно для моего рассказа.
— Хорошо.
— Ты чрезвычайно сильна. Когда тебе нужно действовать, а не думать, ты забываешь обо всех условностях, для тебя нет ничего невозможного. И твоя сила раскрывается полностью. Ты решительна и непоколебима. Но твои страхи, неуверенность, тщательные попытки всё обдумать… сковывают тебя. Ограничивают. А твоя сила превращается в безумный хаос, перестающий тебе подчинятся…
— Прости, — увидев мои округлившиеся от недоумения глаза, мужчина покачал головой, и длинные белоснежные волосы соскользнули с плеча, скрыв его лицо от меня. — Мне всё же стоило рассказать всё с начала и вписать пояснения в общую канву повествования. Итак. Когда мы только вышли за пределы купола, я ощутил направление, откуда исходят… миазмы, так ты это назвала. Зеленые всполохи, в которых я, как и ты, различил заточенные заклинанием души, не оставили сомнений в том, с чем это может быть связано. И я направился прямиком туда, откуда это заклинание исходило. Однако раскрыть секрет мне не удалось, разум демилича был нестабилен. Поэтому я обратился к разуму того, кто блуждал неподалеку, того, кого ты назвала Палычем. Его знания были разрознены, но общая картина немного прояснилась. И передо мной впервые за долгие годы предстал выбор. Я хотел справиться со всем сам: быстро, без сомнений и решительно… Но в самый последний момент я представил тебя. И осознал, что ты, узнав правду… расстроишься.
— Вот объясни мне, почему то, что я могла расстроиться, тебя, незнакомца, древнего дракона, так обеспокоило, что ты предоставил выбор мне? Зачем потратил своё время, чтобы довести меня, научить чему-то?
— Не знаю, почему я тогда остановился, — ответил Рэйкхар. Дав ответ, который меня точно не устраивал. — Я и сам задавался этим вопросом, однако понял лишь то, что не могу дать однозначного ответа. Возможно, причина вообще в том, что я хотел узнать тебя лучше и провести больше времени один на один. Или, может, уверить тебя, что не всегда стоит ожидать от драконов зла. Мы ничем не хуже или лучше вас, ведь… неважно. Или же я хотел научить тебя чему-то, передать часть своих знаний. Попутно поделиться своим прошлым, воспоминаниями. Разделить с тобой настоящее… Кто знает, даже если я не могу дать ответа? Что касается непосредственно самого вопроса «почему поделился знаниями только в самом конце» — заставив увидеть всю правду своими глазами, вынудил тебя отринуть прошлые страхи и сразу решать, как поступать. И настоящая Оля, та, что никогда не отступает перед трудностями, готовая любой ценой идти до конца, сражаясь за правду, справедливость и добро, не позволила нерешительности сковать свои силы. Тебе нужно было действовать — и ты, проанализировав факты, не колебалась, не сомневалась. Сильная и решительная, та, которой доверили невероятную силу.
— Да, ты дал сделать выбор, — я взмахнула ладонью в воздухе. — Не оставив времени, сделать этот выбор. Хотя, надо признать, я готова была разнести мавзолей ещё до того, как спустилась в самый низ. Думала, что тебе угрожает опасность… И это, «немного подготовить», тоже было частью плана?
— Именно так. В той ситуации, в которой оказалась из-за меня, ты вынуждена была полностью сосредоточиться. Готовая действовать в любой момент. Прости за это. И прими моё восхищение — ты отлично со всем справилась. Та, в ком Хаос проявил свою истинную сущность. Та, что способна создавать жизнь из пустоты и совершать то, что для других невозможно…
— Прости, но я не совсем поняла последнее…
— Оглянись, — заправив волосы за ухо, мужчина взглядом призвал меня посмотреть на что-то, что находилось позади нас.
Последовав его указу, я обернулась. Нахмурившись, посмотрела ещё раз на мужчину, однако он улыбнулся в ответ и произнес то, что сбило меня с толка ещё больше: