Любовник под прицелом (СИ)

– Нет, мне не нужны новые саженцы, мне не нужен ландшафтный дизайнер, мне не нужна оранжерея, мне нужен просто садовник, который приведет в порядок то, что у меня растет! – Карл все же не удержался и рявкнул в трубку, после чего администратор стала на редкость вежливой и быстро закончила разговор.
Сзади раздался смех. Крал обернулся. Эльза стояла рядом с ним и вытирала голову полотенцем.
– Как низко ты пал, Карл! Ты ругаешься с садовником по телефону!
– Не с садовником, – проворчал Карл, – а с администратором. Скажи на милость, зачем нам оранжерея? Зачем вообще кому-то в нашем климате разбивать оранжереи?
– Ну не скажи, мы могли бы ее заминировать. Или сделать там тайный склад оружия. Как в фильмах. У каждого уважающего себя мужчины есть тайная комната со складом оружия.
– Я не уважающий себя мужчина, я хочу садовника и сад. Тайную комнату оружия мы сделаем в нашей спальне, если захочешь.
– Почему?
– Потому что в ней мы проводим больше всего времени, вот почему, – проворчал Карл. – Чтобы если нас застанут враги, нам не пришлось бы бегать туда-сюда.
– Нас не застанут враги, – серьезно сказала Эльза, глядя Карлу в глаза. – Пришли новости из Илирии. Правительство Илирии заявило, что доставленные тела принадлежат двум преступникам, находящимся в многолетнем розыске и выражает благодарность за помощь в их ликвидации. Правительство официально отреклось от «Общества справедливого возмездия Карлу Хаджи».
Карл выдохнул и потряс головой.
– Мне придется привыкнуть к этой мысли.
– Это еще не все... Карл.
Карл вскинул голову.
– В честь годовщины революции тебя представили к государственной награде.
– Что?
– Скоро тебе придет официальное письмо. Конечно, ты все еще... слишком неоднозначная личность, чтобы тебя приглашать в страну и публично благодарить. Но это дает тебе некоторые права в Илирии. И за ее пределами.
– И это значит, что охота на меня закрыта.
– Да, – кивнула Эльза.
– Больше всего мне хочется швырнуть эту награду им в лицо, – сказал Карл. – Сначала они охотятся за мной, а потом награждают.
– Не торопись, Карл.
Эльза подошла и села рядом. Положила руку ему на колено.
– Тебе не нужна их награда, тебе не нужна их благодарность. Но тебе нужно, чтобы они считали тебя нормальным обычным человеком. Не преступником. Не сыном диктатора.А тем, кто ты есть сам по себе. Мальчиком, который не дал отравить страну. Мальчиком, который помог сделать эту революцию. Ты это сделал. И ты заслужил свою награду. Прими ее и поставь точку в этой истории. С этого момента ты можешь быть собой, не стыдясь своего прошлого.
– Мне все еще надо привыкнуть к этой мысли, – повторил Карл.
– Отлично, – кивнула Эльза, – а пока ты привыкаешь, пойдем, я расскажу вам с Сандрой о разговоре с мамой. А то дважды пересказывать не хватит никаких сил.
Сандра первым делом протянула Эльзе бокал вина.
– Да-да, я знаю, ты не любишь, но я не нашла у вас пива, а тебе сейчас явно нужно что-то успокоительное.
– У нас где-то был ром, принести? – предложил Карл.
– Нет-нет, я выпью вина. После рома, боюсь, я упаду и усну, а вы так и не узнаете, о чем мы говорили с мамой.
– Все так плохо? – встревожился Карл.
– Эй, плохой парень, я же вернулась домой. Если бы все было плохо, я бы летела в самолете, нет?
Эльза взяла бокал у Сандры и неожиданно быстро осушила его.
Карл покачал головой.
– Наверное, надо было настоять на роме.
Эльза протянула бокал Сандре.
– Можно повторить?
Сандра отрицательно покачала головой.
– Это была успокоительная доза, а не расслабляющая. Потом напьешься, когда нам все расскажешь. А то знаю я тебя.
Карл с интересом посмотрел на Сандру, но она не заметила его взгляда. Зато заметила Эльза, взяла за локоть, наклонилась к его уху и сказала:
– Даже не думай выведывать у Сандры секреты о моем прошлом. Лучше спроси меня и я тебе все расскажу.
– Все-все? – уточнил Карл.
– Все, что посчитаю нужным, – уточнила Эльза, – а Сандра тебе вообще ничего не расскажет.
Карл кивнул. Это он уже понял. Сандра будет беречь честь сестры, даже когда на нее никто не покушается.
 
– Итак, чем же тебя занимала наша матушка все утро?
– Ну, – вздохнула Эльза, усаживаясь поудобнее в кресле, – сначала все было тоскливо, мама попросила рассказать мне, на что и как мы собираемся жить, уверена ли я, что у Карла хватит средств меня содержать, когда я не смогу работать, потому что, ну например, начну рожать детей...
– Начнешь рожать? – скривилась Сандра.
– Ага. И я думаю за то, что я ее не убила после этой фразы, я имею право на еще один бокал вина.
– Имеешь, – согласилась Сандра, взяла бокал и вышла на кухню.
Карл повернулся к Эльзе.
– Это больная тема? Про детей?
Эльза пожала плечами.
– Нет. Но сама идея – я начну рожать детей... Как будто это... я не знаю... начну готовить обеды, например.
– Выпей и успокойся, – сказала Сандра и протянула Эльзе еще один бокал вина. – Но это последний.
Эльза вздохнула и сделала несколько глотков.
– Мама хотела, чтобы я показала ей состояние своего счета, пыталась узнать, сколько зарабатывает Карл, есть ли у него какое-то наследство со стороны Сен-Лари, например. То есть изводила меня всем вот этим «а ты знаешь, сколько мог бы получать человек с таким образованием, как у вас?», «а сколько стоят услуги юристов в вашем регионе?», «есть ли у тебя резервный счет на черный день...», не планирую ли я продать свою квартиру, раз уж я живу здесь, и если планирую, то это большая глупость с моей стороны...
Эльза замолчала, переводя дыхание, и Карл с участием посмотрел на нее.
– По-моему, она тебя спутала с Пенни, – фыркнула Сандра и пояснила для Карла, – с Пенелопой.
– Когда она поняла, что меня не пугает перспектива не носить ничего, дороже местных кораллов и не оказаться в числе ее наследников, то сказала, что у нее есть и другие рычаги влияния. Так что она предлагает мне вернуться домой добровольно и порвать с Карлом, пока она не пустила их в ход.
– Хотел бы я знать, что это за рычаги, – сказал Карл.
– Да нет у нее никаких рычагов, – раздраженно бросила Сандра. – Сами подумайте! Почему вы ее так боитесь? У нее не такие длинные руки, как она привыкла считать. Для руководства Эльзы мэр небольшого городка – слишком мелкая птица, а Антонио не настолько богат и влиятелен, чтобы кто-то из департамента Эльзы вообще принимал его во внимание. А твою репутацию, Карл, испортить уже невозможно. Я даже не представляю, что может быть хуже, чем твоя репутация. Что она может с вами сделать, скажите мне, что?
– Она сказала, что у меня есть три дня подумать, – сказала Эльза. – Или я возвращаюсь, или я больше не член вашей семьи, Сандра. У меня не будет права посещать ее дом без приглашения, я буду исключена из всех официальных списков, где числюсь ее родственницей, меня не будут приглашать на семейные и официальные праздники... – Эльза вздохнула, – в публичных выступлениях, интервью, и книгах, если такие будут, мне запрещено упоминать о нашем родстве...
– Ого, кем она себя возомнила, – не выдержал Карл.
– Это стандартный пункт, – отмахнулась Эльза. – Есть такие формы разрыва отношений, типа как развод у супругов. Она сказала, что или я вернусь, или через три дня ее юрист пришлет мне официальный договор на подпись.
– Это смешно, – сказала Сандра. – А если ты скажешь, что она твоя мать, то что? Должна будешь заплатить штраф или что?
– Ну, это считается попыткой использовать ее имя в корыстных целях. – Эльза грустно улыбнулась. – Это меня беспокоит меньше всего. Где я, а где публичные интервью? Да, должна буду заплатить штраф.
Она говорила довольно спокойно, наверное, вино не позволяло сбиться в истерику. Но Карл видел, что ей плохо. И он понимал, почему.
– Она хочет лишить тебя семьи, – тихо сказал он. – Чтобы ты почувствовала себя одной против всего мира.