Любовник под прицелом (СИ)

– Вы ничего не понимаете, Антонио хотел отдать ее...
– Мама, – перебила ее Сандра, – прошло двадцать лет, очнись. Ты мэр города, ты богатая женщина, а не нищенка с младенцем на руках. Твои украшения стоят дороже, чем все, что ты вложила в Эльзу, пока растила. Хватит отбирать у нее то, что принадлежит ей. Хватит того, что ты отняла у меня возможность быть счастливой.
– Я у тебя ничего не отнимала, я хотела тебя вылечить, но ты сопротивлялась!
– Мама, я ничем не больна. Я просто лесбиянка. Так бывает, знаешь ли. Это врожденное. Ничего не поделать. И это нормально!
– Это – ненормально! – повысила голос Фредерика.
– Много лет назад, – вздохнула Сандра, – целые острова были населены женщинами, которые любили друг друга, представь себе.
– И что ты хочешь этим сказать?
– Что это такая разновидность женщин, всегда были, всегда будут. Человечество из-за нас не вымрет, не переживай. И вообще не понимаю, откуда такое неприятие. Остальные женщины должны радоваться – вам же больше мужиков достанется.
Карл не выдержал и расхохотался. Сандра нравилась ему все больше. Если бы только не эти ее отравленные улыбки!
– Мама, правда, это смешно, – сказала Эльза. – Семья Риччи пинала меня всю жизнь. У меня нет ни одной причины сделать так, чтобы вам было хорошо. Тем более, что мое счастье, моя реальная жизнь – это всего лишь потенциальная угроза вашему благополучию. А для меня это – вся моя реальная жизнь прямо сейчас. Слишком неравноценный обмен.
– Мы можем тебе заплатить, – поколебавшись, сказала Фредерика.
– Ого, – сказала Сандра.
– И во сколько вы меня оцениваете, госпожа мэр? – не выдержал Карл.
– В двадцать процентов наследства Антонио и двадцать процентов моего наследства, – ответила Фредерика. – И поверьте мне, Карл, это очень большая сумма.
– И что я должна делать с этой долей в наследстве, мама? – фыркнула Эльза. – Ждать, пока вы умрете? С моей работой я вполне могу умереть раньше вас.
– Но если ты откажешься, тебе не достанется ничего.
Эльза закатила глаза.
– Ничего, Эльза, – серьезно сказал Карл, – не переживай. Я достаточно обеспечен, чтобы тебя содержать прямо сейчас. Безо всякого наследства.
– Да и у меня, – сказала Сандра, – наследников нет и не предвидится, а доход есть. Я указала тебя в своем завещании, если что. Проживешь.
– Что ж, мама, – нагло сказала Эльза, глядя в упор на мать, – попытка подкупа провалилась. Есть ли у тебя еще в запасе причины, по которым я должна бросить Карла?
– Есть, и не одна, – спокойно кивнула Фредерика. – Вы еще очень молоды. Пройдет год или два, вы разлюбите друг друга. И что? На твоей репутации навсегда останется пятно. Ты была связана с сыном кровавого диктатора.
– Мама, – с угрозой сказала Эльза, – ты забываешь, кто я. Я сама убийца.
– Это другое, Эльза, – мягко сказала Фредерика.
– Нет, мама, это то же самое и даже хуже. Потому что я убиваю своими собственными руками конкретных людей. Хладнокровно и расчетливо. И почему-то моя профессия не угрожает вашему благополучию. А ведь если кто-то раскопает, что дочка мэра... – Эльза вздохнула.
– И к тому же, – добавил Карл, – бывает так, что люди любят друг друга годами. Иногда всю жизнь.
Фредерика устало посмотрела на него, и сквозь ее поджатые губы, сквозь ее ледяной презрительный взгляд он увидел сожаление. Сожаление о том, что ей некого было любить всю жизнь. Или что вся жизнь того, кого она любила, закончилась раньше, чем ее любовь. И мстила она Эльзе вовсе не из чувства вины перед брошенными детьми. А потому что Эльза напоминала Фредерике, что могла быть и другая жизнь. Что в ее жизнь был Тьерри. Постоянно напоминала, не давала забыть. Но Эльза в этом совершенно точно не виновата, – вдруг разозлился Карл.
– Но если у нас получится иначе, в смысле не получится любить друг друга всю жизнь, я тоже не вижу в этом никакой трагедии, – легко сказал Карл. – Если это случится, тогда и будем думать, что делать.
– Тогда думать будет поздно,– жестко сказала Фредерика. – Думать о худших последствиях лучше заранее.
 
– Мама, по твоей логике лучше бы нам вообще сейчас сразу умереть, – улыбнулась Эльза. – Зачем жить, когда впереди может случиться столько плохого?
– Почему только вам? – фыркнула Сандра. – Всем. Причем сделать это надо было еще вчера. Или лучше сразу при рождении. Чтобы никого не расстраивать своей смертью годы спустя.
Фредерика вздохнула и посмотрела на Карла, как будто искала у него поддержки. Он едва заметно качнул головой. Он не собирался ее поддерживать. Ее аргументы означали, что все, что делали Эльза и он в последние полгода, было напрасным. Им не строило устраивать эту операцию, Эльзе не стоило переводиться сюда, менять работу, а ему... ну, конечно же, ему не стоило раскрывать кто он такой, и он всю жизнь должен был жить, прячась от всего мира. Но он не мог. И уже не хотел.
– Да как же ты не понимаешь простых вещей? – спросила Фредерика, обводя взглядом их всех, но остановившись на Эльзе. – Вернее, одной простой вещи. Он не любит тебя.
– Да что ты говоришь? – ехидно спросила Эльза, но что-то во взгляде матери заставило ее замолчать. Эльза обернулась к Карлу.
– Неправда, – ответил Карл. – Я люблю тебя, Эльза. И ты это знаешь.
– Он привязан к тебе, разумеется, – продолжала Фредерика как ни в чем не бывало. – Его тянет к тебе. Но ты никогда не думала почему? Ты все-таки еще очень юна и не понимаешь, что не любую привязанность можно назвать любовью. Природа наших чувств может быть разной.
– Неужели вы постигли природу моих чувств, Фредерика? – спросил Карл.
– Ничего постигать не надо было, достаточно было сложить очевидные вещи, и вывод приходит сам собой. Ты сын человека с извращенной моралью, ты ведь не будешь этого отрицать?
Карл кивнул.
– Разумеется.
– Ни то, что ты его сын, ни то, что у твоего отца были явные отклонения с психикой? – еще раз уточнила Фредерика.
Карл пожал плечами.
– Глупо отрицать очевидное.
– Такие склонности лежат в области физиологии. Эндокринные нарушения, органические патологии мозга. И поэтому они передаются по наследству.
– Мама, – предупреждающе сказала Эльза.
– Ничего, Эльза, – улыбнулся Карл, – я хочу дослушать до конца. Продолжайте, Фредерика.
– И конечно же, они есть у вас, Карл. Возможно, вы их не осознаете, возможно, ваш образ жизни не дает возможности им проявляться.
– Вы опасаетесь за жизнь Эльзы? – уточнил Карл.
– О нет, ее жизнь в безопасности.
– Тогда в чем проблема, мама? – спросила Эльза.
– Проблема в том, детка, – мягко сказала Фредерика, – что он видит в тебе убийцу, родственную душу. Его тянет к тебе, потому что ты готова убивать в любой момент. И не просто готова, а делаешь это. Будь ты нормальной девушкой, он бы к тебе и на пушечный выстрел бы не подошел.
Карл с Эльзой посмотрели друг на друга. «Я так и не знаю, почему ты так переменился ко мне...». «Я и сам не знаю...». Даже этот их разговор укладывался в слова Фредерики. Не говоря уже о том, что они оба знали, с чего начался их роман.
– По вашей реакции я вижу, что у вас нечего мне возразить. И правильно, – с торжествующей улыбкой добавила Фредерика, – потому что вы достаточно умны, чтобы не спорить с очевидными вещами. А теперь давайте перейдем к десерту. Вам помочь?
– Нет, спасибо, – ответил Карл, – мы долго репетировали смену блюд, думаю, у нас должно получиться.
Сандра с Фредерикой рассмеялись. Но Эльза и не думала улыбнуться.
Что ж, Фредерика выиграла, можно и так сказать. Но это только первый раунд.
 Глава 14. Слишком много мыслей 
Они лежали в постели и смотрели в потолок. На потолке не было ничего интересного. Да если бы и было – темнота не позволяла бы увидеть. Фредерика давно уехала, последствия семейного ужина – давно убраны, даже посуда была перемыта и скатерть отправлена в стирку. Только с единственным последствием встречи с Фредерикой ничего нельзя было сделать – с ее словами.