Бесцветный (СИ)

— Исключено, — покачал я головой. — Ты нужна здесь. Что, если пацан наделал ещё таких же тварей? Без обид, Ворон, но ты себя не видел. У нас Малёк и малышка Крея, а также Мэрилин. Им нужна защита. Клар, ты дождёшься кого-нибудь из наших ребят, расскажешь им всё, и отправишь по нашему следу.
— Почему мы не можем дождаться их вместе? — логично уточнила девчонка.
— Гюрза, — напомнил я. — Если раны серьёзные, времени мало. Девчонка долго не протянет. Да и мага лучше остановить. Почему-то я уверен, что он всё ещё там, в лесу. Выжидает. Сегодня мы с Вороном не сможем пойти по следу, но завтра на рассвете отправимся по его душу.
Она замолчала, буравя меня раздражённым взглядом. Затем резко поднялась и вышла из комнаты.
— У твоей подружки есть характер, — с лёгкой насмешкой заметил Ворон. Мэрилин мягко улыбнулась.
— Ничего, ей придётся смириться с этим решением, — ответил я. На душе заскребли кошки. Обижать Клариссу мне совсем не хотелось, но оставлять Гюрзу в лапах неизвестного мага — ещё хуже. К тому же, рыжая и Ворон теперь тоже работают на клан Хейн, так что, по сути, мы помогаем своим. Дело благородное.
После завтрака, стеная от боли, я получил от Мэрилин невыносимо горькую настойку, выпил, едва не выблевав содержимое желудка, и, по настоянию хозяйки дома, отправился на свежий воздух.
Преодолеть длинную дистанцию я был не в силах, но вот до сада доковылял без особых проблем. Остановился под деревом. Было тихо, спокойно и прохладно. В воздухе пахло грядущим дождём, да и сгустившиеся тучи намекали на грозу или ливень.
Я сел на скамейку, облегчённо вытянул ноги. Огляделся. Рядом, на клумбе, росли симпатичные цветы, за которыми явно тщательно ухаживали. С другой стороны возвышался кустарник, аккуратно остриженный, будто бы даже в виде фигуры, словно в саду какого-нибудь богача. Хороший у Пайка дом. И семья замечательная.
Я закрыл глаза, прислушался к себе. Плотный клубок энергии, вторым сердцем застывший с правой стороны груди, мерно бился, излучая силу. Я мысленно дотронулся до него, почувствовал приятное тепло, будто погрузил ладонь в воду. В моём сознании источник выглядел как иссиня-чёрный сгусток, и я зачерпнул из него немного этой темноты, направил по всему телу. Изнутри прокатилась лёгкая волна, сметая усталость и боль, я почувствовал, как стало проще дышать. Раны всё ещё саднили, но уже не так сильно.
И во мне по-прежнему осталась энергия — половина от прежнего запаса. Всякий раз после использования магии, источник пополнялся медленно, неохотно, по капле — поэтому я предпочитал решать вопросы кулаками или оружием. Но после того, как умер — что-то поменялось. Источник теперь обновлялся постоянно, черпая энергию извне, пусть и тонкой струйкой. При желании я мог бы оборвать этот поток, но позволял ему поддерживать ядро магии в хорошем состоянии. И заметил это только сейчас, когда безумный круговорот событий замер, пусть ненадолго.
Я открыл глаза, вытянул перед собой руку ладонью вверх. Легким усилием воли провёл энергию по каналу от источника к пальцам. Мысленно поставил якорь, задал рисунок плетения. И на ладони медленно начал формироваться чёрный клубок нитей, исходящий дымом. От него веяло скрытой опасностью, но для меня она была сродни дыханию — чем-то близким. Частью моей души.
Ещё одно изменение. Раньше мои нити были совсем невидимы, я мог чувствовать их, управлять ими, рисуя в своём воображении словно кистью — но не мог увидеть в реальности. А теперь прекрасно вижу перед собой эти чёрные жгуты энергии, наполненные мощью — и задаюсь вопросом. Как? Как, кломса мне за воротник, такое возможно?
Меня никто не учил магии. Дядюшка знал о моём даре, пытался давать советы, направлял, рассказывал какие-то основы, известные всем одарённым. Но он не был магом, и, соответственно, не мог учить меня. Поэтому дальше я двигался наощупь, пользуясь умом и фантазией. И все эти названия — вроде якорей, источника, каналов — я придумал для себя сам. Чтобы придать всему этому хоть какой-то смысл.
 
— Красиво, — прошептала Кларисса. Я вздрогнул, сжал клубок в руке. Нити стремительно втянулись под кожу, оставив после себя лишь облачко чёрного дыма, пыхнувшее в стороны.
Девушка подошла, села рядом. Каким-то чувством я воспринимал её смятение. Кларисса не знала, как начать разговор.
Ещё одно изменение?
— Я не уйду насовсем, — сказал я. — Только хочу убедиться, что с Гюрзой всё в порядке. И, если повезёт, наказать того, кто изменил Ворона.
— Этого я и боюсь, — она повернула ко мне обеспокоенное лицо. — Ты сильный, да. Сильнее меня. Сильнее Рамира или, может быть, Пайка. У тебя есть магия, она всё меняет, даёт шанс пережить любую драку. Но ты не всемогущий. Тебя тоже могут убить…
— Один раз я уже умер, — напомнил я. — И всё ещё здесь. Может, богам не нужна моя душа?
Она нахмурилась в ответ на шутку, поджала губы. И, словно бросаясь в омут с головой, сказала:
— Ты мне нравишься. Я никогда прежде никому такого не говорила. И ни с кем такого не было. Я всегда была сильной, сама решала проблемы, сама разбивала лица тех, кто против меня. А тут появился ты…
— И украл твою привилегию.
Она засмеялась.
— Верно. Но, что самое страшное, мне нравится полагаться на тебя. Ты не обещаешь, а делаешь. Наверное, так и должно быть. И я не хочу, чтобы ты исчез. Мне страшно. Твой друг тоже выглядит сильным, но посмотри, что с ним стало!
— Мы с этим разберёмся, — пообещал я. — Кто бы из наших сюда ни пришёл — отправь их следом, ладно? Но не вздумай идти за нами. Ты нужна Мэрилин, Мальку и Крее.
По её глазам я понял — такая мысль мелькала в голове девчонки. Но теперь, после моих слова, она её откинула.
— Хорошо, — Кларисса подалась ко мне, легонько обняла. — Только будь осторожен.
— Непременно.
Поздним вечером, после ужина, Ворон с Мальком отправились спать в гостевую комнату, Мэрилин вместе с Креей суетилась на кухне, что-то тихонько обусждая. Кларисса тоже ушла к себе, заставив пообещать, что я приду позже — хотела послушать о моём прошлом.
Но пока я сидел в гостиной и думал.
Из того, что мне было известно про магию — после первой завесы адепту доступны простые плетения и скудный запас энергии. Мой арсенал плетений никак не поменялся, я по-прежнему пользуюсь тем, что затрачивает мало сил, но работает. Зато источник стал больше и объёмнее. Да и каналы уплотнились. Это всё ещё не вторая завеса — я бы наверняка почувствовал, — но уже и не порог первой, на котором я топтался много лет.
Проклятье! Мне нужен маг, который сможет дать объяснения. И, хотя бы примерно, укажет путь. Не то, чтобы я хотел быть адептом, но владение магией — козырь, который может решить итог любой схватки. Раз уж я собрался мстить Вэлсу, мне надо этим заняться. Против мага его силы может биться только такой же маг.
— Не спится? — Мэрилин неслышно прошла по комнате, села в соседнее кресло. На лице женщины проступила усталость, в глазах отразились пляшущие огоньки.
— Пытаюсь кое-что понять.
Я рассказал ей о дядюшке и своих первых уроках магии, после плавно перешёл к собственной смерти и изменениям, случившимся вслед за ней.
Мэрилин вздохнула.
— Я плохо понимаю в магии, но некоторые азы мне известны. Первая завеса велика — многие бывает всю жизнь не могут её преодолеть. Избранным удаётся прорваться через вторую, и только единицам — сквозь третью. Ты прав, увеличение резерва — это важный момент развития. Но лучше не спешить. Тебе надо обучиться правильно направлять энергию и работать с потоками.
— Кто может научить? И откуда вы всё это знаете?
Она улыбнулась.
— Мой брат был магом. Он погиб на войне — перестарался, защищая свой отряд, и выжег свои каналы. Его учил один старик, но и того уж нет в живых. Я не знаю, кто мог бы тебе помочь, но, думаю, сейчас лучше работать с тем, что есть. В клане Хейн ценятся заслуги, а не талант. Если ты надёжный боец — тебе открыта дорога наверх. А уже там найдётся и умелый наставник.