Начала

Девушка осторожно положила сверток с книгой на вытертую Амином крышку одного из саркофагов и развернула его. Когда она открыла потрепанную кожаную обложку, один угол которой действительно когда-то обгорел, из книги выскользнул небольшой лист пергамента. Юноша успел подхватить его на лету и, поднеся ближе к свету факела, прочел вслух:
– «Хранить в запретном отделе. Допуск только магистрам по моему письменному разрешению. Копии снимать запрещено».
– Кажется, это почерк Архимагистра, – сказала Элениэль, вглядываясь в угловатые буквы. – Точно, вот его личная печать… Ой! Что же я натворила!
– М-да, книжица, должно быть, прелюбопытная, раз ее только магистрам выдают, да еще и по личному распоряжению, – пробормотал Амин. – Но что сделано, то сделано. Давай посмотрим, чего там такого секретного понаписано!
– Смотри, здесь какая-то закладка.
– Лучше пролистаем ее с самого начала – вдруг то, что нам нужно, именно там!
Склонившись над книгой, друзья начали осторожно перелистывать страницы. Манускрипт оказался действительно очень древним: листы были хрупкими, а буквы выцвели. К их разочарованию, в первой части книги не оказалось ничего такого, что было бы им неизвестно – только общие слова о сферах Аркана, Ментала и Астрала, да описание того, как души умерших переходят из одного мира в другой, с каждым шагом своим все больше удаляясь от плотных миров.
– Ничего нового, – разочарованно сказал волшебник, перелистывая пожелтевшие страницы. – Почти обо всем нам рассказывали еще на уроках в Гильдии. А вот и закладка… Ого! «Муки души»!
– Звучит угрожающе, – поежилась эльфийка.
– Да уж… Ну-ка, что здесь написано?
– Читай про себя и делай паузы между словами, – предупредила на всякий случай чародейка. – Как бы это не оказалось каким-нибудь заклинанием.
С миром покоится не всякий дух, в Ментальных мирах растворяясь.
Прокляты убийцы.
Прокляты мучители.
Прокляты предатели.
Грань меж мирами не смогут перейти души их и вечно этим мучимы будут.
Свой разум сохранив, обрести покой стремиться будут они.
Но им не дарован будет он.
Ужасными муками терзаемые, призрачными тенями сумерек станут они.
Но есть и более жестокие муки, душами обретаемые.
Великие страдания испытывает душа, Ментал покидая.
Воды Забвения сходят с нее, и Пламя Духа самую суть терзает.
Проклят навеки будет осмелившийся тень потревожить, душу умершего вновь возвратив и оставив навеки скитаться духом нетленным, Лунный Обряд сотворив.
Презрен и отвергнут станет колдун, невинную душу людскую в Оковы Спасенья заключивший.
Друзья оторвались от книги, молча посмотрев друг на друга. Им было примерно понятно, о чем здесь шла речь – хотя и в самых общих чертах.
– Пламя Духа – это заклинание, которое вырывает душу умершего из Ментала, как бы далеко ни ушла она прочь, – срывающимся шепотом произнесла Элениэль.
– Я помню. Тогда, в подвале Гильдии, магистр Корнус упоминал о нем. Я слышал и об Оковах. Это когда душа заключается в какой-нибудь предмет и питает его своими силами. Говорят, в легендарный Жезл Хрога была таким образом заключена душа его первого проклятого владельца… А вот что такое Лунный Обряд?
– Точно не знаю. Судя по всему, это какой-то магический ритуал, призванный удержать невинную душу в нашем мире и создать из нее призрак. Хотя кто знает? Смотри – дальше несколько страниц вырваны!
– Да, не хватает, – юноша пригляделся к переплету, – примерно десяти листов! Может, на них как раз и были расписаны все эти заклинания и ритуалы?
– Возможно. И я полагаю, что это было сделано уже давно. Вряд ли Лайон стал бы торговать такой книгой, где расписаны столь ужасные заклинания!
– Ты сама говорила, что он совсем не разбирается в магии… Надо же, тут какие-то пометки, – указал Амин на прочитанный отрывок. – Кто-то писал на полях. Почерк очень неразборчивый – но не Торуса. Лунный Обряд подчеркнут. И три восклицательных знака рядом! Еще какие-то сокращения…
 
– Неужели… Нет, не может быть!
– Что такое? Ты знаешь, кто сделал эти пометки?
– Мне кажется, я узнаю руку госпожи Милисенты. Но ведь она алхимик – зачем ей потребовалась эта книга?
– Ты тоже алхимик, – напомнил юноша. – И все-таки читаешь эти самые «Сферы Разума». А может, нашей магессе тоже нужно о чем-то с покойниками пошушукаться?
– Не говори ерунды! – строго сказала Элениэль и, немного подумав, добавила: – Даже если и так, то она в отличие от нас имеет на это право. И вообще, тебе какое дело до вырванных страниц? Или ты собирался произнести Пламя Духа?
– Ну уж нет! – Амин невольно вздрогнул – перед его мысленным взором предстала сгорающая в багровом пламени аура шамана лесовиков. – Я предпочту попробовать что-нибудь попроще.
– Что-то мне не доводилось слышать о «простых» заклинаниях вызова душ умерших. Боюсь, ты будешь разочарован – после вырванных страниц начинается новый раздел… «Фамильные заклятия» – вряд ли тут можно найти то, что нам нужно.
– И правда. – Амин разочарованно пролистал несколько следующих страниц и вдруг остановился: – А это что такое? Родовой Страж. Ну-ка, посмотрим поподробнее… Похоже, это как раз то, что мы искали! «Вызов душ умерших предков»!
– С каких это пор ты стал потомком Фаллиев? – язвительно спросила Элениэль.
– Может, это не самое главное. Ты только посмотри – ритуал проводится в семейном склепе – мы как раз в нем и находимся. Нужно выложить круг из останков покойных – этого добра здесь навалом! Так, что там дальше… Ага! Кровь произносящего заклинание – ну, надрежу палец, выдавлю каплю-другую.
– А вот это. – Элениэль ткнула пальцем в страницу: – «Установить в центре круга свечи или светильники с человеческим жиром». У тебя что, есть такие с собой?
– Попробуем обойтись этими факелами, – неуверенно сказал волшебник. – Надеюсь, они подойдут.
– Слишком рискованно. – Девушка покачала головой. – В таких ритуалах любая мелочь может иметь огромное значение. Ты ведь не больной зуб заговариваешь! Видишь, здесь не только слова заклинания написаны, но и указано, что маг должен в это время думать и чувствовать.
– Жаль, тела погибших родителей Галия, как и его самого, так и не нашли. Тогда, возможно, немного человеческого жира мы смогли бы раздобыть.
Элениэль с ужасом посмотрела на друга.
– Шучу-шучу, – поспешил ее успокоить Амин. – И все-таки я попробую. Ты можешь уйти, если хочешь.
– Хочу, очень хочу. Но, пожалуй, останусь.
– Спасибо. А что это за закорючки? Вот здесь, на полях?
– Опять похоже на почерк Милисенты… Посвети сюда… «Отн. безоп.». «Относительно безопасно»?
– Вот видишь! Тем более что будь здесь какое-то ужасное заклинание, то и эти страницы наверняка бы вырвали!
– Знаешь, все эти круги из останков, светильники из человеческого жира и кровь – по-моему, это самая настоящая Некромантия!
– Все зависит от того, с какой целью ты творишь заклинание, – задумчиво сказал Амин. Ему припомнились недавние слова отшельника Ирра. – Если думаешь только о себе, то не имеет значения, дозволенное это волшебство или нет – можешь считать, что это и есть темная магия…
– Прекрати, Амин! Еще немного – и ты начнешь оправдывать Орден Света и Темные Искусства! Я не желаю этого слышать!
– Между прочим, – юноша усмехнулся, – именно твоя драгоценная магесса и приписала возле этого заклинания, что оно безопасно.
– Относительно безопасно, – поправила его эльфийка. – И извини, но я не сомневаюсь, что она гораздо более опытный маг, чем мы с тобой, вместе взятые! Не забывай, Милисента – магистр: она разбирается не только в одной Алхимии и Гербологии.
– Согласен. Значит, сейчас у нас отличный шанс набраться опыта. А чем дольше мы с тобой спорим, тем меньше у тебя остается времени, чтобы вернуть книгу на место.