Начала
В толпе со всех сторон слышались раскаты смеха, песни, многие, особенно молодежь, то и дело пускались в пляс. Даже друзей, которые с трудом пробирались сквозь эту пеструю круговерть, невольно захватило настроение праздника, ожидание чего-то очень важного и торжественного.
Чем дальше пытались продвинуться Амин и Элениэль, тем труднее это становилось сделать. Казалось, беспокойство и оживление толпы нарастало с каждым шагом. Люди вокруг привставали на цыпочки, тянулись вверх, кое-кто даже подпрыгивал, пытаясь заглянуть куда-то вправо, за поворот. Наконец стена людей стала настолько плотной, что друзьям пришлось остановиться.
– Давай подождем! – Амин закричал во весь голос, но Элениэль едва смогла разобрать его слова. – Все равно дальше нам пока не пройти! Чего они ждут?
– Тебе повезло! Ты все-таки увидишь шествие Хранителей, которое так хотел посмотреть!
Эльфийка вцепилась в одежду своего друга, чтобы не потеряться в этом скоплении людей. Напряжение нарастало, гомон и песни вокруг постепенно стихали. Зато из-за поворота, куда все так напряженно всматривались, все громче и громче слышались крики толпы и музыка – рев труб и грохот барабанов. С каждым мгновением эти звуки становились сильнее, пока не стали просто оглушительными – и из-за поворота показалось начало процессии.
– Они идут из храма Пирры! – склонившись к Амину, попыталась перекричать шум толпы Элениэль. – Шествие должно пройти вдоль всей улицы, выйти за ворота и добраться до Светлого Луга. Там будут проходить…
Она продолжала говорить, но больше юноша ничего не смог расслышать – слова его подруги совершенно потонули в заполонившем все реве, звоне и грохоте. Во главе приближающегося шествия двигались музыканты – десятки людей, что есть силы дувших в длинные флейты, трубы и бивших в бубны и огромные, в половину человеческого роста, барабаны. Звуки инструментов, больше напоминавших какую-то дикую какофонию, отдаваясь многократным эхом из ближайших переулков, заполнили все вокруг. И в этой необычной музыке, несмотря на всю ее кажущуюся неслаженность, ясно ощущался странный, завораживающий ритм.
Вслед за музыкантами из-за поворота появилось само шествие – влекомые празднично одетыми горожанами, на улицу Венков выехали гигантские колесницы. Раньше в них впрягали животных, однако даже невозмутимые волы впадали в бешенство от мелькания огней, грохота и воплей. Не помогали ни повязки, ни заклинания. После нескольких несчастных случаев, когда веселящиеся люди были растоптаны взбесившимися быками, честь везти колесницы с Хранителями выпала на долю жителей Далла. Впрочем, это доставило горожанам еще больше удовольствия.
Повозки, украшенные гирляндами цветов и пышными драпировками, более походили на алтари – хотя отчасти так оно и было. Сходство усиливалось сотнями ароматных свечей, установленных по краям и наполнявших вечерний сумрак густыми, тяжелыми запахами. Посредине каждой из колесниц стояли ярко освещенные статуи в три человеческих роста, в которых Амин без труда узнал Хранителей.
Каждая из огромных фигур была выполнена столь искусно, что, казалось, жила своей собственной жизнью. Вот Светозарный Пелор, охранитель воинов и защитник от темных сил, оберегает своим щитом раненого солдата, будто прикрывая его от шквала вражеских стрел. На вершине следующей колесницы Милостивая Кара, оберегательница от болезней, проклятий и несчастий, склонившись в легком поклоне, протягивает всем страждущим чашу с лекарством. Следом перед восхищенным Амином проплывает, возводя руки в оберегающем жесте, Благодатный Лал, хранитель торговцев и защитник путешествующих. А вот и Сострадательный Поку, покровитель убогих и нищих, щедрой рукой своей раздает милостыню с вершины следующей колесницы.
Окруженная особенно большим скоплением танцующих юношей и девушек, неспешно проплыла мимо колесница-алтарь с Прекраснейшей Хатой, подательницей любви и защитницей влюбленных. Ей вслед целит из лука с вершины, увитой свежими зелеными ветвями пирамиды, Луноликий Хос, хранитель лесов и покровитель диких животных и птиц. А еще дальше Буйный Хумма, оберегатель моряков и хозяин водоемов, удерживает могучей рукой своей кормило судна, которое изображает другая длинная, искусно убранная повозка.
Предваряемая шумной толпой с бубнами и флейтами, плывет следующая колесница. Могучий Ратор, наставник ремесленников и строителей, строго взирает с нее на окружающее его людское море. За ним следует повозка, укрытая золочеными тканями. На ней, держа в руках раскрытую книгу, стоит Мудрая Малата, покровительница знаний и искусств.
И вот, наконец, из-за поворота показалась последняя колесница. Это была настоящая башня на колесах, которую с песнопениями тянули не менее сотни человек. На вершине этого произведения плотницкого искусства стояла самая большая из всех увиденных сегодня Амином статуй. Виновница торжества, Добрая Пирра, хранительница полей и подательница урожая, с серпом в одной руке и сжатыми колосьями в другой, ласковой улыбкой приветствовала собравшихся в ее честь жителей Далла.
Завораживающий ритм музыки, пение, переливы света и величественные статуи Хранителей – все вместе это произвело столь сильное впечатление, что не только Амин, но и Элениэль, до того с некоторым высокомерием поглядывавшая на веселящихся людей, замерли в восхищении, завороженные этим великолепным зрелищем.
Колесница Пирры еще проезжала мимо друзей, когда Амин почувствовал знакомое жжение в груди – вновь ожила его магическая татуировка. Юноша попытался оглянуться, высматривая приближающуюся опасность, и тут ощутил мощный удар – как будто выколотый конь стукнул его копытом прямо в сердце. Удар был настолько сильным, что маг вскрикнул и отшатнулся назад.
И вовремя – краем глаза Амин увидел сверкнувший кинжал, зажатый в чьей-то руке. С треском разошлась ткань плаща. Если бы волшебник не отклонился за мгновение до того, то убийца попал бы ему прямо в сердце. Обернувшись, юноша успел увидеть маску какого-то лесного духа, однако схватить напавшего не успел. Извернувшись, тот мгновенно растворился в толпе.
Амин повернулся к Элениэль. Девушка стояла рядом, сплетя пальцы в замысловатом жесте, губы ее шевелились – очевидно, она произносила какое-то заклинание. Но, не закончив его, эльфийка опустила руки и с досадой вздохнула:
– Слишком поздно, я могу задеть невинных людей… Я в порядке, спасибо, что предупредил – еще миг, и мне бы перерезали горло.
Невольный возглас Амина отвлек внимание Элениэль от шествия, и она тоже успела уклониться от предназначавшегося ей удара. Приподнявшись, юноша увидел среди толпы двух человек, удалявшихся от них – из-за тесноты нападавшие двигались довольно медленно, но все-таки они были уже далеко. Если попытаться поразить их каким-либо боевым заклинанием или хотя бы просто обездвижить, то наверняка достанется и окружающим, а вокруг было множество народу.
– Идем отсюда, пока и на тебя не напали. – Девушка схватила Амина за плечо и потянула в сторону. – Смотри, тебе кто-то плащ порвал…
– На меня уже напали – это от удара… Но ты права, в толпе могут быть и другие убийцы… Нужно поскорее выбраться на открытое место.
Настороженно оглядываясь, друзья протолкались к ближайшему переулку, по которому вышли на соседнюю улицу, параллельную улице Венков. Она была совершенно пуста – все внимание людей приковало к себе шествие Хранителей. Татуировка больше не подавала никаких сигналов, и Амин, который за последние дни окончательно уверился в том, что ей можно доверять, немного успокоился.
– Ты успела что-нибудь разобрать? – спросил юноша, убедившись, что поблизости никого нет.
– Да, когда ты вскрикнул, я повернула голову и увидела какого-то негодяя в маске клоуна, который собирался ударить меня кинжалом. Я успела навести на него заклинание Покоя – оно совсем простое и довольно слабое. Впрочем, вместо того, чтобы замереть на несколько минут, он всего лишь выронил кинжал… Жаль, мы не подобрали его. Уверена, что у этого наемника был какой-то защитный амулет. Ну а сотворить заклинание помощнее я уже не успела – он скрылся…