Дождь в твоих ладонях (СИ)

— «Саргиз» — читаю вслух, пересохшими от долгого молчания губами.
— Пошли перекусим. Поговорим и поедем домой. Я обещаю.
Я молчу. Я обижена на него. До сих пор в шоке от того что он меня похитил. Артём вздыхает. Слегка поворачивается ко мне.
— В коробочке лежит кольцо… Но не золотое и не серебряное…
— А какое? — оживаю вдруг, повернувшись к нему.
— Помнишь в седьмом классе я подарил тебе колечко? Оно было из…
— Из фольги… Мы ели шоколад той осенью… — договариваю за него.
— Да, мы ели шоколад. Я подарил ее тебе на день рождения. Я сделал для тебя колечко из фольги. Помню каким глупцом себя чувствовал… Но ты мне нравилась. Всегда нравилась, Таня…
Я поворачиваюсь к нему. Его глаза влажные от слез. Мне так жаль его. Слов нет. Сил нет. Я хочу, чтобы он был счастлив. По-настоящему. Чтобы он успокоился и наконец разрешил себе стать счастливым без меня.
— В коробочке кольцо из фольги… — тихо произносит Жуков.
— Пошли, пошли в кафе, поговорим, — соглашаюсь я.
В кафе всего пара посетителей и сонный официант. Мы занимаем свободный столик и заказываем поесть. Сначала просто сидим молча. Артём не сводит с меня взгляда.
— Зачем ты так смотришь?
— Хочу насмотреться. Тань, прости. Я дурак. Я не хотел, чтобы ты меня боялась.
— Я не боюсь.
Я уже не прошу отвести меня домой, я не прошу позвонить Демиду. Итак понятно, что он уже дома, потерял меня и вообще полный капец мне будет потом. Я позволяю себе успокоиться и не думать о грядущих проблемах. А то что они будут, я чувствую как никогда.
— Я отпущу тебя. Честно. Будь счастлива, Тань. Я… Я мог бы увести тебя ещё дальше, но ты же меня уже не любишь. Смысла нет. Ты все время думаешь о нем.
— Тогда зачем ты это сделал? Зачем меня увез?
— Не знаю. Захотел сделать что-то бредовое хоть раз в жизни с тобой.
— Артем. Мне не было скучно с тобой. Просто… это по-другому. Я не могу объяснить.
— Не надо. Давай просто посидим как друзья. И поговорим. А потом я верну тебя домой.
  
Глава 44. "Сумасшедший собственник"
 
Тёмка привозит меня только под вечер. На часах уже восемь. Ой, что будет…
Я понимаю три вещи. Первое — Артём заслужил этот день. Ведь он хороший парень. Он любит меня, я раньше любила его. И он совсем не заслужил быть брошенным вот так, как это сделала я. И пусть этот день проведенный вместе как-то скрасит разлуку и поможет ему справиться с расставанием.
Было сложно побороть желание снова попросить телефон, чтобы позвонить Демиду. Но я это сделала. Если все случилось так, то значит этому суждено было случиться. Я вышла к Артёму, не послушавшись Демида, а теперь сама пожинаю плоды.
Второе. Артём оставит меня в покое. Теперь я уверенна. По дороге домой он даже смеялся, и я поняла все. Поняла, что сделала правильно, посидев немного с ним в кафе, что выслушала его, что мы просто побыли наедине. На прощание, в последний раз. Поговорили, поболтали обо всем, пожелали друг другу счастья. И… разошлись.
Третье. Я не знаю, как сейчас все объяснить Демиду. Ведь в то что мы сначала заблудились, потом у Артёма снова не заводилась машина, потом простояли в пробке больше часа из-за того что пропускали перед железными путями поезд: он просто не поверит. Я знаю, что я сама села в машину, хоть и обещала больше не общаться с бывшим парнем. Я знаю — я виновата. Но это вряд ли что-то теперь исправит. Возможно я совершила ошибку, сглупила точно так же как и бывший. Который уже от безысходности просто взял и увез меня.
Артём не приставал. Он не трогал меня. Но, конечно, я ловила на себе влюбленные взгляды, которые тот пытался замаскировать улыбкой.
И вот теперь все это… Я ума не приложу, как все это объяснить Демиду. Тому кого люблю. Как объяснить, почему я уехала с другим.
— Ну всё. Удачи, — говорит мне Артём, останавливаясь около стареньких ворот.
— Удачи и тебе. Пока.
На этом и прощаемся. Я выхожу из машины. Переживаю дико, чувствуя дрожь в коленях. Не знаю, что скажет Демид. Как все объяснить! Как?
 
Открываю дверь своим ключом и сразу смотрю на вешалку. Куртки Демида нет, как и обуви. На кухне горит свет, и работает как всегда телевизор.
Баба Зоя сидит так привычно на маленьком диване и смотрит передачу. Вся эта обстановка, тишина какая-то настораживают.
— Баб Зой, здравствуйте, а где Демид?
— А, Танечка это ты. А Демид уехал.
— Куда? Надолго? Давно? — скидываю куртку с плеч и вешаю на вешалку.
— Таня, а ты разве не знаешь? Демид домой уехал, в Петербург.
Она поворачивается ко мне.
— Как домой? Как уехал? У него билет на одиннадцатое число.
— Уж этого я не знаю. Он пришел с утра. Поел, про тебя спросил. Побыл дома, потом куда-то уехал. А вот где-то час назад приехал, собрал все вещи и попрощался, сказал, что уезжает домой. А на чем, я и не знаю. Ну мы посидели на дорожку немного. Поговорили, он сказал, что сборы скоро, тренировки… Сессия…
И тут все обрывается. Баба Зоя что-то говорит, а я уже не слышу ее. Твою мать! Твою же ты! Уехал! Он просто уехал домой… Не дождался меня, просто взял и уехал… Не выслушав, не узнав причину моего отсутствия.
Я лечу в темную безоблачную пропасть. В глазах темнеет. Невыносимо паршиво на душе, кажется, что мы больше никогда не увидимся. Черт! Он уехал… Стою несколько минут в ступоре, пытаюсь собрать в кучу мысли разбежавшиеся по уголкам сознания.
Демид! Черт. Надо позвонить. Отмираю и несусь на всех порах на второй этаж. Вырываюсь к нему, толкнув нещадно дверь. Пусто. Комната убрана, его вещей нет. Как будто его и не было.
Ну как же так! Как же так, Демид. Я… Я не хотела… Прости.
Стою целую вечность в его комнате, дыша полной грудью. Вдыхаю его запах, который витает в воздухе. Вспоминаю его слова.
Неужели ничего не исправить?
Иду в свою комнату, грустно повесив голову. Беру телефон с тумбочки. Ничего себе… Он звонил… Всего четыре раза… Потом, наверное, понял, что мобильник оставила дома.
На столе нахожу письмо. Сердце делает сальто в груди, а потом скачет, скачет, скачет. Голова кружится, точно от вина. Губы дрожат как и руки. Хватаю и разрываю в отчаянье бумагу. И читаю.
«Ты все ещё не можешь его отпустить»
И все. Больше он ничего не написал. Чертов Висконти! Ты ничего не понял! Ты ни хрена блин не понял! Гордый! Сумасшедший собственник!
А я! А я идиотка. В его глазах я безумная, которая не может определиться с кем ей быть. Но ведь я давно определилась, Демид.
Артёма жалко. А себя? А себя не жалко?
Демид. Куда же ты рванул…
Звоню ему, но он не берет трубку. После нескольких попыток бросаю все. Капец! Ну а что я ему скажу? Что уехала с Артёмом? Что провела с ним целый день? Ведь я действительно уехала…
Что же делать? Точно, так и сделаю.
Спускаюсь бегом вниз чудом не падая в конце лестницы.
— Баб Зой, я на вокзал!
— Куда, дочка! Ночь на дворе. Ты чего удумала такое?
— Точно… Блин. И что мне делать?
Встаю перед ней, совершенно разбитая на части.
— Да что случилось-то?
— Я люблю Демида! Вот что! Вашего внука. А он уехал! Из-за меня, из-за того что я уехала с Артёмом. Но ведь у нас ничего с ним нет и не было… С тех пор как приехал Демид все кувырком… Я не знаю, что делать. Что делать, баб Зой?
Сама не замечаю, как начинаю плакать.
— Ох, дела молодые. Ничего, помиритесь! Если чувства настоящие, то обязательно помиритесь. Я знаю, что делать. Садись, чаю попьем. Решим, как дальше быть. Ох, не надо было мне ему говорить, что ты с Артёмом уехала…. Типун мне на язык. Это я старая виновата.
— Вы… Вы ни в чем не виноваты. Это все я. Я сама. И только я.
Я сажусь на диван, больше не в силах стоять на ногах. Такая слабость одолевает, такая тоска, что хоть вой.
А Зоя Никитична заботливо наливает нам чай.
— Все образуется, не плач…. — причитает она.
Только почему-то он ее слов становится больнее.