Дождь в твоих ладонях (СИ)

— А где же ты будешь тогда? Один? — не унимается старушка.
— Нет. С Таней… И ее друзьями.
— С Таней? Вот и хорошо. Как вы быстро спелись ребятки.
— Баб Зой, я вам помогу со столом. Сейчас только решу один вопрос и… помогу, — предлагаю я.
— Помощь будет не лишней, Танечка. К тому же такие гости. Такие гости будут. Нужно все успеть, — Зоя Никитична продолжает что-то бормотать под нос, бренча посудой.
Мы с Демидом продолжаем пить чай. Он неотрывно смотрит на меня, немного смущая. Я вспоминаю кадры нашей первой с ним ночи. И голова идёт кругом от того с какой горячей страстью я кидалась к нему.
— Ты решила что будем делать в Новый год? — тихо спрашивает Демид и слегка улыбается, словно прочитав мои мысли и поняв, о чем я только что думала.
— Пока нет. Все ещё без понятия. Совсем не знаю.
— Времени почти не осталось. Проведи его со мной. Но, если ты хочешь с подругами, знай, я только за.
— Демид, мне надо поговорить с девчонками. И я сама ещё…
Меня прерывает громкий стук в дверь. Такой силы, что я не осознанно вздрагиваю.
— Кто это? Наверное соседка. Пойду открою.
Баба Зоя порывается в прихожую. А я нервно смотрю на Розанова. Он неожиданно встаёт, услышав мужской такой знакомый голос.
Артём! Это пришел Артём!
— Таня, к тебе Артёмка пришел, — кричит баба Зоя.
Я с испугом смотрю на Демида.
Демид в отличие от меня слишком спокоен, я бы даже сказала — пугающе спокоен.
— Сейчас, уже иду, — кричу в ответ.
Встаю с дивана. Нарочито медленно убираю наши кружки после чаепития. Мы с Демидом оба без слов понимаем, что наш завтрак подошёл к концу, хоть в кружках есть ещё чай.
— Таня, я тебе нужен? Ты точно не хочешь принять мою помощь? — Демид подходит ко мне и приобнимает меня за плечи.
— Нет, все в порядке. Правда. Я сама справлюсь, — шепчу в ответ.
— Говорите здесь. Никуда не уходи из дома.
Я слегка улыбаюсь, удивлённая чрезмерной заботой. Даже если уйду — Артём никогда не сделает мне ничего плохого. В этом я уверенна на все сто.
— Мы поговорим у меня в комнате. Ты будешь рядом в соседней. Хорошо?
— Хорошо.
Демид остаётся на кухне. А я иду в прихожую. Вижу Артёма.
Он разговаривает с Зоей Никитичной.
— Вот это Вам! От меня на Новый год подарок! — весело говорит он и протягивает ей праздничный пакетик.
— Да что ты, сынок. Спасибо, спасибо, — бабушка с радостью принимает его.
Смотрю на него и сразу понимаю всю тяжесть ситуации. Будет нелегко.
Не смотря на веселость Артём выглядит помятым. Синие джинсы как будто сильно скомкали, а потом он их надел. Прическа небрежная, а под глазами темные круги, словно он не спал всю ночь.
Баба Зоя уходит, оставив нас одних. Краем уха слышу, как на кухне она начинает разговаривать с Демидом, но не могу уловить четкий смысл.
Все о чем я могу думать — это предстоящее объяснения со своим парнем. Поправка — бывшим парнем.
— Привет, — здороваюсь первая с ним.
— Привет, для тебя подарок чуть позже, — улыбается.
— Умгу.
— Поговорим? Пригласишь в дом? Или нет?
— Что за глупости? Конечно, проходи.
Артём уже раздет, поэтому он просто проходит вперёд. Я семеню за ним и в мыслях прошу, о том чтобы все прошло нормально.
Мы поднимаемся на второй этаж, и Жуков открывает мою комнату. Проходит внутрь. Встаёт посредине и осматривается. Как будто что-то ищет. Не находит, и тогда поворачивается ко мне.
— Таня!
— Артём…
Мы говорим одновременно и тут же замолкаем. Он снова улыбается как-то слишком вымученно, а потом снова начинает говорить.
— Тань, я хотел извиниться. Прости, что наговорил всякой всячины. Про вас, про нас, про тебя. Я. Я просто приревновал. Вот и все. Пойми меня, сначала мне говорят, что ты гуляешь с каким-то типом, потом мы съезжаешь с ним с горки. Потом… В общем все это теперь не важно, я не злюсь. И прошу прощение за свинское поведение. Давай забудем вчерашний разговор как страшный сон.
Артём улыбается шире. А я готова разрыдаться от его слов.
— И вообще… знаешь, пора нам съезжаться. Вот. Я решил, с родителями уже поговорил. Они одобряют. Так что. Тань, переезжай ко мне. И к черту забудем эту дурацкую историю с твоим соседом. Собирай вещи. Хоть сегодня переедешь. Давно пора нам вместе жить. Да?
 
Я молчу. Кусаю нижнюю губу.
— Ну, как ты на это смотришь? — Тёма шагает ко мне.
Я смотрю на него и качаю головой.
— Тём, прости… Ничего не выйдет. Я не смогу, — набравшись смелости говорю ему тихо.
— Не сможешь? Почему?
— Дело в том… Что… Нам пора расстаться.
Его лицо темнеет. Он замирает. Стоит молча ошарашенный моими словами. Я смотрю на него. Такой привычный, такой родной. Но так невыносимо видеть его таким сокрушенным и потерянным.
Я стыдливо отвожу взгляд в пол. Мне так жаль, Тёмка, прости. Так жаль…
— Вот как… — наконец-то произносит он. — Вот это новости, Таня… — последнее слово глухо обрывается как и ниточка, которая связывала нас все это время.
Мы — это добро, хорошие шутки, тепло, уют, секретики. Мы — это родные души… Только теперь нас нет. Мы — остались где-то в прошлом. Мы там, сидящие за партой в обнимку после урока биологии. Мы в столовой, смакующие вкусные пирожки с капустой. Мы после ливня, промокшие насквозь под козырьком старого кафе. Мы на качелях, мы на горках, мы на речке, в деревне, в школе… Мы в детстве. Мы остались там… И так не хочется терять Артёма. Но это тоже неминуемо. Возможно через лет пять снова случайно встретимся где-то на улице и скажем друг другу «Привет. Ну как ты там?»
А сейчас лишь это… Осколки наших чувств, которые, увы, уже не склеишь. Нужно только перетерпеть боль. Решиться и перевернуть страницу в новую жизнь. Каждый свою.
— Прости, Артём, что вот так вот резко и в одночасье. Но. Я больше не хочу тебя обманывать, прости. Прости меня. Но…
— Но ты запала на Демида, да? Это ты хочешь сказать? Черт… Как же так, Таня?
Тёма потирает лицо, а потом проходит мимо меня и садится на кровать. Сжимает руки в замок и впивает в меня взгляд карих глаз. В них появляется блеск непрошеных слез.
И я не выдерживаю. Моргаю часто-часто. Но мне не справиться со слезами. Даже если уже не любишь. Все равно так тяжело отпускать и при этом осознавать, что близкому человеку приносишь столько страданий. Это чертовски неприятно и больно.
— Дело не только в нем.
— Хоть сейчас не ври!
— Блин, да, в нем, — вырывается наружу правда.
Тёма сжимает челюсти. Он злится.
— Но… Я не хочу сейчас его обсуждать. Просто… Просто прими это и постарайся меня понять. Мы… Мы как друзья с тобой. Давно пропала искра. И мы с тобо…
— Перестань! — обрывает Жуков. — Друзья, которые спят вместе, да? Отличное у тебя понятие друзей. А с ним что? Любовь? Ты ведь его совсем не знаешь. Таня!
— Тём, прости. Но так будет честно.
— Честно? Смеёшься? — фыркает злобно. — А как же мы? Все это было ложью? Все эти годы, что мы были вместе? Все наши дни? К чертям собачьим, да? Да неужели какой-то мажор смог переплюнул наши с тобой годы? Это же бред. Ты о чем говоришь?
Я сажусь на стул, и стараюсь удержать в себе горькие слезы.
— Да, я понимаю. Мне тяжело и больно, как и тебе. Прямо сейчас. Я не хочу тебя отпускать, правда.
— Так не отпускай. Не разрушай все то что мы так долго строили. Наши дни.
— Я их не разрушаю. Они навсегда останутся со мной. В памяти. Мне тяжело, но иначе я поступить не могу. Нам пора расстаться и идти своими дорогами. Понимаешь? Прости. Но это мой выбор.
— Супер! А ты хоть что-то о нем знаешь? Кто он такой? Чем занимается? Ты что, уедешь в Питер? Бросишь учебу, родителей, друзей? Ради него? Ради того, кого знаешь всего пару дней? Скажи честно, погулять захотелось, да? Посмотреть у кого трава зеленее. Ты думаешь, там в Питере сахар слаще? А?
— Я никого не не… не бросаю. Учиться буду здесь. Я еще не думала в общем-то, и родители. Конечно, нет. Я не бросаю их, — смахиваю слезы с лица.