Дождь в твоих ладонях (СИ)

— Добрый, добрый проходите. А то мороз какой, на пороге не стой! Что-то погода не жалует. На носу праздник.
— На улице не очень холодно. Мороза особо не ощущается.
Пока они обмениваются любезностями я быстро снимаю парку и ботинки.
— Ну что подождёшь? Я мигом. Одна нога там, другая здесь
— Подожду, не спеши, — отвечает Артём.
Я поднимаюсь к себе. Смотрю на дверь Демида. Там темно и тихо. Его точно нет дома. Он уже ушел… Наверняка поехал за Катей. Эх.
Открываю свою дверь и обнаруживаю на пороге новое послание. Вспыхнув стыдом резко поднимаю белый конвертик. И захожу в свою комнату.
Вместо того чтобы переодеваться я разворачиваю лист бумаги и нетерпеливо бросаюсь читать.
«Катька так Катька. Будь по твоему… Хорошего настроения, Таня. На горках увидимся»
И все! Это все что он написал. И зачем? Зачем он это написал?
Ещё и ещё раз перечитываю письмо. Замечаю маленький рисунок в виде подмигивающего эмодзи.
Думаю о нем. Прокручиваю мысли наших последних разговоров. Трогаю кончиками пальцев губы, вспоминаю поцелуй… Внезапный, пьянящий, обжигающий. Поджигатель блин, устроил фаер-шоу у меня на губах. До сих пор жжет.
Вдруг дверь в комнату открывается и заходит Артём. Я виновато складываю листок боясь попасться.
Чтоб меня. И почему я не слышала скрип половиц.
— Оу, ты ещё не переоделась. Что это? — смотрит на листочек.
Всё-таки заметил.
— Ничего. Нашла шпаргалки на полу. Видимо как-то незаметно упали, — говорю первое что пришло на ум.
— Шпаргалки? Ты всегда сама все учишь. Ты же у меня умница.
— Это я на всякий случай делала. Так для спокойствия. Всего пару билетов, — отмахиваюсь нервно, сделав пару шагов до письменного стола.
Он ведь не станет проверять…
Открываю первый ящичек и с ужасом обнаруживаю там ещё пару писем. Почему я их не выбросила или не спрятала понадежнее? Убираю в ящик письмо от Демида и быстро чтобы Тёма не заметил остальные, закрываю его.
Сердце готово выскочить из груди. Я краснею. Чувствую как сильно полыхают щеки. Ноги сковывает от страха.
Я скоро допрыгаюсь.
— Понятно. Давай тогда переодевайся и поедем. Макс уже на месте. Написал только что.
— Да, сейчас переоденусь.
Фууух… Пронесло.
«На этот раз» — издевательски смеётся внутренний голос.
  
Глава 26 "Мармеладно-букетный период"
 
Большие склоны усыпанные белым снегом уже прилично накатаны. В парке открыт прокат ватрушек. А также продают горячий чай и кофе. Людей в парке куча. Много детей, но и взрослые радуются наступившим наконец-то длинным выходным и резвятся как маленькие.
Друзья разместились в деревянной беседке с краю одной из самых крутых и длинных горок.
Кататься приехали: Ира, Лиза со своим парнем, Оля со своей сестрой Лерой, Макс, Данил — ещё один друг Тёмы и завсегдатай нашей компании, мы с Жуковым и конечно Катя и Демид. Вот такая шумная и веселая компания у нас собралась. Тем же составом мы встречаемся завтра в клубе «Живи и жги», чтобы отпраздновать Новый год.
Тёма везёт большую ватрушку. Я вспоминаю, как Демид катал меня на санках. Я всегда буду его вспоминать? Или как?
— А он здесь откуда? — Тёмка указывает головой на Демида, пока мы идём до беседки.
— Он познакомился с ней вчера, когда она у меня сидела. И она позвала его с нами на Новый год и… сегодня вот тоже. Вообще-то это была его идея покататься. Так мне Катюха сказала.
— А… ясно. Быстро он подсуетился. Уже и к Катьке успел яйца подкатить.
— Тёмка, ну что ты говоришь, — резко останавливаюсь. — Блин! Не узнаю тебя совсем. Ворчишь все время.
— Нормальный я. Проехали. Мне пофиг. Пошли.
Жуков говорит непринужденно, однако мне не очень-то верится в это.
— Зря приехали, да? — шепчу, чтобы никто не услышал.
— Нет, почему же? Пошли ко всем, — берет меня за руку и тянет к друзьям.
— Привет всем, — здороваюсь с подругами, заходя в беседку.
— Какие люди! Привет, Тём! — здоровается Катя.
Ира, стоящая всех ближе, чмокает меня в щеку, подходит Оля и слегка обнимает.
 
Чувствую взгляд Демида но игнорирую его. Здороваюсь с остальными и из разговоров понимаю, что Розанов такой жук полосатый успел уже со всеми познакомится и неплохо влиться в коллектив.
— Ну что поехали, — обращается Тёмка ко мне, приобняв за талию и целуя в щёку.
— Поехали, — бормочу растерявшись.
Какая муха его укусила? Не пойму! Ведёт себя так, словно у нас только-только начался мармеладно-букетный период.
Мы выходим из беседки, и я сажусь на ватрушку первая. Сзади садится Тёма. Резко отталкивается ногами. И вот мы летим с горки.
Снег летит в лицо. Сердце вопреки всему подскакивает вместе с ватрушкой. И я на долю секунды забываю обо всем.
Но…
Первый съезд выдаётся неудачным. В середине горки мы подлетаем на небольшом трамплине и нас круто переворачивает. Я удерживаюсь на тюбинге, наверное, потому что сижу спереди. А вот Тёмка съезжает с него. Мы падаем. Я приземляюсь удачно, а он не очень.
— Ты как? Все в порядке? — глубоко дышу и смотрю на искривленное от боли лицо Жукова.
— Руку немного отшиб. Но в порядке. Не сильно.
— Блин, куда ты так разогнался? Это американские горки какие-то.
— Куда, куда? Сюда, — хмуро улыбается.
— Давай, вставай, — протягиваю ему руку помощи. Тёма принимает ее и встаёт.
Мы отряхиваемся, не успеваем отойти в сторону, как на нас летит Катя.
— Уууу, — кричит она весело.
Мы отскакиваем и решаем ее подождать. Ее ватрушка откатывается дальше нашей, а потом покрутившись вокруг своей оси останавливается. Катя встаёт и с улыбкой поворачивается к нам.
— Что с вами? Как такое произошло? Ну вы даёте лётчики, — взмахивает в удивлении руками.
— Прикинь едем, едем. И там видишь кочка небольшая, — показываю на горку.
— Вижу.
— На нее налетели. И вот неудержались. Вдвоем опасно ездить. Лучше по одному, — говорю уже Тёме, поднимая ручку нашей ватрушки.
— Это точно. Нужно быть на чеку. А то сколько разных случаев показывают. Но все равно это клёво, правда?
— Экстримчик, — соглашаюсь, немного улыбнувшись.
У меня не получается разделить восторг с лучшей подругой. Всему виной сокрушительная ревность, которая в прямом смысле выбивает почту из под ног. Я не могу смотреть на нее рядом с Демидом.
По дороге наверх Катька что-то шутит, рассказывает без умолку. А я просто молчу. Тёма тоже не очень принимает участие в беседе, но он хотя бы качает головой и изредка в вставляет свои пять копеек в ее монолог.
— Здорово я проехалась? — Катька чуть ли не вешается Демиду на шею, когда мы приходим в беседку, чтобы немного передохнуть после падения.
— Я видел. Ты была очаровательна.
Демид обнимает ее и слегка прижимает к себе.
Я резко отвожу взгляд от парочки и присаживаясь на деревянную лавочку изучаю рисунок на варежках.
— Поедешь ещё, Танюш? — спрашивает Тёма присев рядом.
— Да, да. Поеду. А ты?
— Я немного посижу. Рука болит, — Жуков кладет руку на стол.
— Надеюсь не перелом? — снимаю свои варежки и осторожно беру его кисть. Трогаю будто могу что-то понять. На вид не опухшая и не красная.
В беседке воцаряется тишина. Все с состраданием смотрят на моего парня.
— Скорость на ватрушке может развиваться до девяноста колометров. Так что все может быть. Вы быстро ехали, — удивляет Демид в очередной раз.
Мистер всезнайка.
— Нет, все хорошо. Ты иди покатайся с девчонками. Я сейчас посижу и присоединюсь.
— Угу, — с грустью смотрю на своего парня.
— Тань, поехали, — зовёт меня Ира.
— Иду, — я обнимаю Тёмку, а потом выхожу из беседки.
  
Глава 27 "Признайся, что нравлюсь"
 
Дальше катание с горок проходит более позитивно. Никто больше не падает. Тёмка отдыхает в беседке и болтает с парнями. А мы с девчонками катаемся. Макс и Данил съезжают по несколько раз. Розанов тоже, но по-моему всего один раз. В основном он смотрит на нас и общается с ребятами.