Быть собой (СИ)

— Потом расскажу, — улыбнулся ему юноша. — Ладно, хватит лясы точить: ломаем их.
После того, как к делу подключился десяток ганнорцев, ворота были снесены довольно быстро.
— Хорошо. — Кивнул Элаикс. — Инатор, бери оставшихся людей и иди к нашим, пускай собираются.
— А ты?
— А я погуляю по городу.
— Ты уверен?
— Исполняй! — неожиданная злость в голосе Элаикса удивила его самого, но эффект был достигнут — Инатор, махнув рукой остальным, оказался за воротами, и они припустили прочь от стены, растворяясь в трущобах.
— Хорошо, а теперь можно заняться другими делами.
Элаикс осмотрел столпившихся возле него ганнорцев.
— Так, все за мной! — рявкнул он, вспомнив наставления отца, который говорил, что подчиненные лучше всего на свете понимают крики.
И он кинулся прочь, туда, где слышались звуки схватки, и не думавшей затихать. Оглянувшись, Элаикс заметил, что несколько десятков северян последовали за ним, грозно размахивая оружием на бегу, и выкрикивая что-то донельзя воинственное.
— Вот и хорошо. Вопрос решается сам собой. А Инатор спрашивал, для чего нужно лупить камнем в ворота.
Он улыбнулся, и прибавил шаг. Пускай все случилось раньше, чем хотелось, но с этим можно что-нибудь сделать. Главное — не унывать.
* * *
Горящая балка свалилась на дорогу, обдав Элаикса снопом искр и заставив того выругаться. Он бросил короткий взгляд на солнце — девятый час с рассвета, и дела становятся только хуже. Когда удалось пробить брешь в воротах и произвести впечатление на ганнорцев, он полагал, что сможет отыскать командиров и организовать нечто, хотя бы отдаленно напоминающее порядок, но все попытки с треском провалились.
Никто и ничем не управлял! Десятки мелких вожаков вроде него вели за собой толпы разъяренных бородачей, которые крушили все на своем пути и убивали каждого, кто оказался заподозрен в симпатиях к фарийцам. А заодно, как понял Элаикс, сводили личные счеты. По крайней мере, то здесь, то там, ему попадались сражающиеся ганнорцы, а пожаров становилось все больше, равно как и хаоса.
— А чтобы это все! — Юноша перелетел через огонь, и устремился вперед. За прошедшее время он успел побывать на рынке и даже в общих чертах выяснить причину восстания.
Точнее не причину, а повод. Все началось банально — какой-то фариец оскорбил жену ганнорца, тот, недолго думая, выхватил меч и отправил хама к его богам. Стражники из городских центурий попытались поднять наглеца на копья, но за него заступились местные, и началась драка, которая со скоростью лесного пожара переросла в побоище. На рынке осталось несколько сотен изуродованных до неузнаваемости тел, а разбегающиеся во все стороны мужчины поднимали народ на восстание. Все казалось настолько продуманным, что юноша первое время отказывался верить в отсутствие некой объединяющей силы, однако суровая реальность плевать хотела на его умозаключения.
Элаикс принял участие в нескольких стычках, отчего его небольшой отряд разросся почти до сотни северян, и теперь он решил проверить, как обстоят дела возле стен внутреннего города.
Мимо него прошли двое парней, тащивших куда-то упирающуюся фарийку. Элаикс усмехнулся и помахал им рукой. Несмотря на неудачи и полную неопределенность, настроение у юноши было лучше некуда — кровь кипела, и он буквально не чувствовал усталости, окрыленный действием.
Узкая улочка окончилась, и юноша выбрался на открытое пространство — все дома должны были быть на расстоянии двух десятков шагов от стены. Тяжелей топот сзади говорил о приближающихся подчиненных — он уже воспринимал ганнорцев именно так.
— Южанин, — к нему подошел один из воинов — грузный бородач. — Что тут?
— Наблюдаю, — лаконично отозвался Элаикс. — Похоже, момент упущен.
Он был прав — на стене, за зубцами, поблескивал металл. Вигилы успели занять оборону.
К воротам, находящимся на пару кварталов западнее, можно было даже не ходить, было очевидно, что ничего нового там увидеть не получится.
— Что будем делать?
Северянин говорил на кошмарной смеси фарийского с ганнорским, и Элаикс не до конца понимал его, но общий смысл сказанного разобрать мог.
 
— Нужно собирать всех и назначать командира. Без этого мы дождемся лишь прихода пограничных легионов, — проговорил он, после непродолжительного раздумья. — А как это сделать, я не представляю.
— А никак, — осклабился его собеседник. — Парни должны успокоиться.
— Угу, я того же мнения.
Элаикс тяжело вздохнул и добавил по-тимберски:
— Проклятые бешеные варвары.
Он еще раз вздохнул и повернулся спиной к стене.
— Боги с ними, пускай стоят.
— А что будешь делать ты?
— Искать своих людей.
Теперь настал черед ганнорца задумываться. Он подошел к товарищам и стал с ними о чем-то шептаться. Наконец, вперед выступил еще один — оборванец в заляпанной кровью рубахе и грязных штанах.
— Ты же из трущоб.
— Да, — не стал отрицать очевидное Элаикс.
— Раздавал золото нищим.
— Именно.
Ганнорцы снова принялись шептаться.
— А чего ты хочешь? Пограбить? — снова повернулся к нему бородатый толстяк.
— Нет. Я хочу убивать фарийцев. Чем больше, тем лучше.
И снова шепотки.
— Короче, — вновь обратился к нему толстяк. — Мы хотим пойти с тобой.
— Не проблема. Места хватит на всех, можете, если хотите, взять семьи. Думаю, вы найдете меня без проблем.
С этими словами он плечом подвинул собеседника и прошел сквозь толпу ганнорцев. Горячка боя помаленьку спадала, и юноша понял, что на сегодня с него хватит. Участвовать в грабежах ему не хотелось, а добраться до фарийцев не получалось. Тех, кто не убрался во внутренний город, уже перебили, а прочих надежно защищает стена. И воины на ней.
* * *
Хаотичная резня продолжались еще два дня, за это время Элаикс довел численность своей личной армии почти до тысячи человек. Он не запрещал никому мародерствовать, но сам не принимал в этом участие, планируя дальнейшие действия. Больше всех это огорчало Грантара, мечтавшего пощипать каждый богатый дом, до которого не успел добраться огонь или разъяренная толпа. Впрочем, Бартих быстро объяснил ему, что этого делать не стоит — многие зажиточные горожане оказались на стороне восставших, взяв в руки оружие и придя со своими людьми.
Именно вокруг них и стали сколачиваться островки порядка и здравомыслия. Элаикс, которого просто выводила из себя столь тупая трата драгоценного времени, согласился с Философом, и, скрипя зубами, сидел на месте. Впрочем, он не бездействовал — его люди, а точнее — подчиненные Эльры, собирали сведения о происходящем в городе и окрестностях, а три сотни самых подготовленных бойцов отправились разорять ближайшие к городу поместья. Повели их Аладан с Инатором, а потому можно было не опасаться за результат. Это предложил однорукий воин, сказав, что освобожденных рабов можно будет поставить в строй, а запасы оружия, денег и еды, полученные в процессе грабежа, очень пригодятся им в будущем. В результате Элаиксу не оставалось ничего другого, кроме как сидеть на крыше и наблюдать за происходящим в городе. А точнее — наблюдать и ждать, когда вожаки восставших позовут его для переговоров. В том, что это произойдет и очень скоро, Элаикс не сомневался — в Раэлине уже оформился так называемый совет Сильных.
Эльра с Аладаном рассказали, что до завоевания в Ганнории всем заправляли знатные и богатые ганнорцы, которые содержали и кормили крупные отряды так называемых клиентов, готовых в любой миг взять в свои руки оружие и идти защищать интересы благодетелей. Однако после того, как большая часть страны превратилась в провинцию, древние обычаи начали отмирать. И вот, поглядите — не прошло и недели с начала восстания, как старые привычки вернулись. Эти Сильные пока что тратили силы на склоки, выясняя, кто же из них больше продался империи, а кто меньше, однако время, когда им придется что-то делать с засевшими в городе фарийцами неумолимо приближалось. А значит, очень скоро каждый человек с мечом в руке станет цениться на вес золота, особенно, если он этой самой рукой может проломить ворота.