Быть собой (СИ)

Эта мысль раздражала.
«Какая разница? Они все заслужили свою судьбу, все!» — гневно подумал молодой воитель. — «А потому, закончу с этими».
Он подошел к главе дома и замер напротив него.
— Нет желания попросить о милосердии, так, ради разнообразия? — обратился он к нему. — Может, я и буду снисходителен если не к тебе, то хотя бы к твоим родным.
— Сдохни от кровавого поноса! — прорычал мужчина. — Ты, жалкий пес, не увидишь центуриона, вымаливающего милость у толпы сброда. А потому, сын шлюхи, делай то, что хочешь!
Кровь прилила к щекам Элаикса.
— Что ты сказал, тварь? Как ты назвал мою мать?
Губы фарийца раздвинулись, обнажая рот, полный белоснежных зубов.
— Я сказал, что твоя мать спала с мужчинами за деньги. И что ей нравилось это!
Элаикс лишь огромным усилием воли сдержал надвигающийся шторм.
— Философ, — позвал он неестественно тихим голосом. — Я узнал достаточно. Он твой, развлекайся так, как сочтешь нужным.
Бартих хохотнул и дал знак двум разбойникам. Пленника подхватили под руки и поволокли на выход.
Девушка зарыдала еще сильнее, а мать прижала дочку крепче.
— Старшой, — услышал он голос Эльры, — дай мне.
Девушка подошла к нему, ее взгляд, затуманенный и полный вожделения, был устремлен на молодую фарийку.
— Дать тебе что?
— Ее, — она указала на девушку. — Только мне.
— А зачем? — не понял Элаикс, но в этот момент Эльра облизнула губы, ее щеки раскраснелись. — А-а-а, — протянул он, сам краснея от понимания. — Хорошо, развлекайся. Только смотри, чтобы не сбежала.
Пышногрудая разбойница с силой схватила девушку за руку, вырвала ту из объятий матери и потащила прочь. Пожилая фарийка попыталась броситься следом, но пинок Грантара отправил ее на место.
— Лежать, — беззлобно распорядился юноша. — Старшой, решай, что делать с остальными, и я уже пойду. Хочу прогуляться по здешним закромам.
— Что делать? — юноша усмехнулся. Сомнения рассеялись, и все стало донельзя очевидно. А вместе с этим он почувствовал нечто странное, чей-то далекий зов, постепенно становящийся сильнее. — Это просто. Они ваши, развлекайтесь, как хотите. Но учтите, о том, что здесь произошло, никто не должен узнать. Когда закончите, соберите все ценное и выходите во двор, будем решать, как быть дальше.
Сам Элаикс не очень хотел любоваться на пытки, а потому он нашел свободную комнату, завалился на кровать и закрыл глаза. Усталость сказала свое слово, и юноша отключился.
* * *
— Старшой, эй, старшой, — его кто-то сильно тряс за плечо.
— Что такое, — Элаикс раскрыл глаза и увидел Грантара, склонившегося над ним.
— Да мы, в общем-то, уже все, — пояснил тот. — Вино выпито, еда сожрана, девки огуляны, а золотишко собрано во дворе, как ты и приказал.
— Долго я…спал?
— Не очень. Философ даже закончить не успел, слышишь? — он затих и до слуха старшего из двух братьев достигли кошмарные, нечеловеческие вопли.
— Центурион, — догадался Элаикс.
— Он самый, подтвердил Крыса. Сперва храбрился, терпел, но, когда наш лысый приятель взялся за него серьезно, всю эту фарийскую спесь как рукой сняло. Начал умолять о человечности, о смерти, ну и все такое.
Элаикс поднялся — его слегка пошатывало, но в голове прояснилось.
— А я думал, что вы не станете смотреть на художества Бартиха.
— Ну, купца хоть немного было жалко. Этого урода — нет.
Крыса произнес эти слова таким тоном, что Элаикс понял — центурион заслужил свою судьбу.
— Нашли что-то?
— Угу. Пару рабов в подвале. Наказанных. Их замуровали без еды и воды.
— Ясно. Идем, присоединимся к остальным. Кстати, мы многих потеряли?
— Из тех, кто был с самого начала — нет. Только Сисястую ткнули в плечо, но это заживет. Из девятерых новеньких четверо отправились к богам.
— А рабы?
— Их тут было около сотни. Когда я пошел тебя искать, сложили для погребения дюжины три, может чуть больше.
— Стало быть, почти половина?
— Не так и плохо, — легкомысленно отмахнулся Крыса. — Могло быть и хуже… А если бы даже и все они передохли, что с того? Главное, что я жив.
 
— Откровенно.
— Иначе не могу.
Вопли становились все громче, затем начали переходить в бульканье и хрипы. Когда Элаикс с Грантаром наконец оказались на внутреннем дворе, все было кончено. То, что осталось от фарийца, крепили к воротам с помощью веревок. Десятки пар глаз, наблюдавшие за этим процессом, моментально переключились на тимберца, стоило только тому показаться в свете костров.
Тот, не смотря по сторонам, подошел к горе сундуков, мешков, горшков и прочих емкостей, сваленных в кучу посреди двора.
— Итак, это добыча, — констатировал юный воин. — Много тут?
— Пока не шчитали, — отозвался Аладан, присевший рядом и, аккуратно водивший бруском по мечу, лежавшему на коленях. — Но думаю, что много.
Рядом появились Эльра, похожая на сытую кошку, и Инатор, все такой же спокойный и собранный. В руках он держал лук, а на его поясе в новеньких ножнах покоился длинный ганнорский меч.
— Нашел у одного, — пояснил он, заметив взгляд своего вожака. — Хороший меч.
Из-за спины у Элаикса выступил Бартих. Философ был заляпан кровью, но доволен не меньше Эльры.
— Предположу, что наш лидер хочет держать слово, а заодно и распределить добытые сокровища.
— Именно так, — громко, чтобы все услышали, произнес Элаикс. — С сокровищами все просто. Половину получаем мы, вторую половину я отдаю бывшим рабам. Думаю, они заслужили!
Освобожденные невольники загомонили. В основном — одобрительно, хотя пара человек выказало недовольство относительно размеров наград. Их мнение было проигнорировано.
Элаикс, меж тем, продолжал.
— Разделите сокровища сами, меня это мало волнует. После того, как все ценное найдет новых хозяев, мы спалим это место дотла. Пускай огонь очистит все то зло и скверну, что фарийцы принесли с собой, — он говорил, обращаясь к рабам, и те внимали. — После этого вы все вольны идти туда, куда хотите. Я не стану держать никого. Но если пара человек вдруг захочет прибиться к моему отряду, возражать не стану. Это все.
Он замолчал, глядя на толпу, и тут произошло неожиданное. Люди, один за другим, становились на колени и склоняли перед ним головы.
— И как это понимать? — озадаченно спросил Элаикс.
— Они признают тебя своим вождем, — ответила Эльра. — Все до единого.
Юноша открыл рот, затем закрыл его.
— А вот это неожиданно, — шепнул он себе под нос. — И чего мне с ними делать?
Он полагал, что, в лучшем случае, сумеет восполнить потери, но никак не рассчитывал получить на свою голову почти шесть десятков голодных ртов, которых придется одеть, вооружить и куда-нибудь пристроить. Но выгнать людей, показавших такую преданность, юноша тоже не мог — внутри все просто восставало против подобного.
— Хорошо, — приняв решение, произнес Элаикс. — Можете встать. Мои офицеры распределят вас по группам, но это будет чуть позже. А сейчас нам нужно погрузить добычу и убираться отсюда. За работу!
Двор внезапно стал напоминать разворошенный муравейник, и Элаикс, чтобы никому не мешать, решил воспользоваться оставшимся свободным временем и прогуляться.
Он прошел через усадьбу и вышел в обширный яблоневый сад, разбитый за усадьбой. Тут было тихо и спокойно, лишь шелестели листочки, да раскачивались на ветках небольшие плоды.
Оказавшись в одиночестве, юноша задумался. Атака удалась так хорошо, что даже и не верилось. Еще пара подобных рейдов, и у него будет не просто банда, а собственная армия, пускай и крошечная. Придется потратить какое-то время на обучение своих людей, но это мелочи. Вопрос в другом: а как быть дальше? Чем заняться, когда под его началом окажется сотня или даже две сотни копий?
 
Элаикс в задумчивости зашагал по дорожке, выложенной из гранитных блоков и идущей между ухоженными яблонями. Юноша подошел к одной из них и сорвал маленькое незрелое яблочко, которому до превращения в налитый соком вкусный плод предстояло расти и расти.