Быть собой (СИ)

Однако и эти неприятности не убавили решимости, точно факел горевшей в сердце юноши. Когда они, наконец, оказались на границе владений работорговца, выбранного в качестве жертвы, уже смеркалось, но это, пожалуй, было и к лучшему — появлялась возможность проверить, высылаются ли внешние патрули. Элаикс разделил отряд на группы, поставив каждой из них задачу, и все завертелось.
Два дня и две ночи они неотрывно наблюдали за огороженным поместьем. Картина вырисовывалась не самая радостная — продавцу живого товара действительно служили почти три десятка вооруженных мордоворотов, а также внушительная свора псов. Знаменитых фарийских волкодавов, способных разорвать человека за несколько мгновений.
Стражники работали десятками. Первый отряд охранял рабов и патрулировал местность днем, второй — ночью. Третий, как понял Элаикс, сутки отдыхал, после чего сменял одну из групп. Благодаря этому как в поместье, так и вокруг него всегда хватало мужчин, способных размахивать тяжелыми и острыми предметами, ну или, на худой конец, криками оповестить товарищей об опасности. К счастью, укрепления оставляли желать много лучшего — вокруг виллы тянулся невысокий — в рост человека — забор, который всегда патрулировали два вооруженных луками воина.
Еще можно было отступить, но Элаикса коробило от одной только мысли о чем-то подобном. Поэтому он начал готовиться к штурму.
Все свободное время разбойничий атаман со своими офицерами обсуждали предстоящее дело, пока, наконец, не пришли к более-менее подходящему варианту. Только после этого — на третью с момента их появления здесь ночь — они стали действовать.
И снова Элаикса поражала собранность и покорность подчиненных, которых он мысленно уже начал называть солдатами.
Дождавшись темноты, они, зная, по каким маршрутам ходят стражники, один за другим подбирались все ближе и ближе к ограде. Идея была проста: перебить патрульных так, чтобы никто ничего не услышал, не выйдет ни при каких обстоятельствах. Стало быть, проще их оставить у себя в тылу, попробовав вместо этого подобраться к забору, а точнее — тому его участку, который ближе всего располагался к баракам рабов. Грантар и еще один верткий парнишка из его подопечных должны были перебраться за ограду и прирезать лучников. После этого весь отряд, используя заранее припасенные веревки, должен был перебраться во двор. Элаикс с Грантаром после этого направлялись к баракам — освобождать рабов, а остальные любой ценой обязаны были выиграть немного времени.
Ни ключей от оков, ни уверенности, что замордованные люди согласятся тотчас же броситься в бой, у них не было, равно как не имелось никакого способа усыпить бдительность самых верных и ревностных стражей усадьбы — боевых псов. План этот походил на самоубийство, но Элаикс, решив однажды что-либо сделать, не привык колебаться и отступать на полпути.
И поначалу им везло. До ограды удалось добраться без шума, не вызвав никакого подозрения не только расхлябанных охранников, но даже и их волкодавов — псов как раз кормили в другой части двора. Дальше тоже получилось отменно. Грантар и второй парень по имени Калтар перебрались на другую сторону и затаились в тенях — ночь выдалась облачная и безлунная, и темноту разгоняли только немногочисленные факелы.
Стражники приближались и Элаикс, залегший возле забора, зажмурился и напрягся, боясь даже сглотнуть, готовясь услышать крики.
Сдавленный хрип. Еще один.
— Ну, сейчас, — почти беззвучно прошептал он.
Ничего. Тишина.
— Готово, — прошептал Крыса с той стороны. — Кидаю веревку.
Элаикс облегченно вздохнул и стал подниматься. Когда его голова оказалась над оградой, юноша замер, внимательно осматривая двор. Точечки факелов подрагивали в противоположной стороне, там же рычали собаки, и Элаикс, не веря в собственную удачу, быстро спустился, тотчас же укрывшись в тенях.
Грантар уже ждал его.
— Быстрее, — голос юноши дрожал. — У нас очень мало времени. Собаки.
Элаикс кивнул, понимая опасения своего боевого товарища, и они быстро направились к баракам, замирая при каждом шорохе.
 
— Надеюсь, остальные уже лезут, — шепнул себе под нос Элаикс, когда они оказались возле толстой двери, закрытой на засов, подле которой дремал охранник. — Этот — мой, — чуть громче сообщил юноша, извлекая из-за пояса нож.
Ему уже давно хотелось убить кого-нибудь, а тут представилась такая отличная возможность прирезать, пускай и не паскудного фарийца, но хотя бы его прислужника, мордующего несчастных закованных в кандалы бедолаг. Тот даже не шевельнулся, когда ладонь зажала рот, а отточенное лезвие перерезало артерию. Кровь фонтаном устремилась наружу, заливая руки юноши, тело умирающего конвульсивно дернулось несколько раз, и затихло. Они с Грантаром осторожно положили стражника на землю. Ключа у того не оказалось, но никто и не рассчитывал на столь удачное стечение обстоятельств. Невдалеке послышалось приглушенное рычание, и Крыса выругался.
— Быстрее, — пискнул он, — я боюсь собак, очень боюсь.
— Тише, — шикнул Элаикс. — Они еще не подошли. Сейчас.
Он схватил засов и с легкостью поднял его.
— Быстрее, замок.
— Да, да, — тощий парень бросился к замку, на ходу доставая отмычки.
Вскрыл он его с такой скоростью, что Элаикс даже присвистнул.
— Ничего себе, можешь ведь, когда хочешь.
Он отворил дверь и заглянул внутрь. В черный зловонный зев, пропахший так хорошо знакомыми ароматами нечистот, крови, гноя и отчаяния.
На него устремили взоры много, очень много глаз. Сонные, полные страха и затаенной надежды. И это юноша тоже видел не раз.
Невдалеке залаял пес, раздался оглушительный крик боли, затем звук удара и скулеж.
— Вот и все, началось, — прошипел Элаикс, ныряя внутрь. — Крыса, свет!
Больше таиться не было смысла, а действовать следовало предельно быстро. Его подручный протиснулся следом, на ходу разжигая заранее приготовленный факел. В помещении стало светло, и взору юного воина предстала поистине унылая картина — сотня или больше людей, чьи руки и ноги были скованы толстыми кандалами, пропущенными через одну большую цепь, ютились в загаженном помещении, в котором не было ничего, кроме старых циновок, брошенных прямо на устланный опилками пол.
— Ну хоть опилки не пожалели, — процедил Элаикс, и заговорил громко и уверенно. — Я здесь, чтобы дать вам свободу. Слышите звуки снаружи?
Он показал ладонью на дверь, из-за которой доносились звуки разгорающегося боя.
— Я и мои товарищи хотим покарать фарийскую свинью, отобравшую у вас все! Но мы не справимся своими силами, нам понадобится ваша помощь. Готовы ли вы бороться за жизнь и свободу? За своих женщин и детей? Хотите ли помочь мне?
Рабы пялились на него, точно громом пораженные, но никто не произнес ни слова. И только теперь до Элаикса дошло, что он все еще держит в одной руке толстенный засов, который, наверное, иные люди и поднять бы не смогли. Решение предстало перед ним моментально.
— Грантар, охраняй дверь! — рыкнул он, бросая деревяшку и подлетая к цепи.
— А ты?
— А я займусь делом!
Общая цепь — длинная и толстая, была вдета в огромное кольцо, которое заботливые хозяева закрепили в стене где-то на уровне головы юноши. Он схватил цепь, сдавил, что было сил, а затем, взревев от натуги, дернул.
Звенья посыпались в разные стороны, точно горошины, и рабы дружно ахнули. Не теряя времени, Элаикс метнулся к первому, разрывая оковы на его руках и ногах, затем ко второму, к третьему, и так далее. Он не обращал внимания на слова, отстранился от происходящего в бараке и на улице, важно было лишь одно — рвать цепи и переходить к следующему несчастному. Рвать и переходить. Рвать и переходить.
 
Наконец, юноша уперся в стену и понял, что закончил здесь, а затем осознал, что рев и грохот раздаются отнюдь не внутри головы — во дворе шла жесткая сеча. Не оглядываясь по сторонам, он подхватил засов, и вырвался наружу, едва не споткнувшись о тело какого-то раба, валяющееся прямо перед порогом.