Быть собой (СИ)
— Да. Мне нужно разыскать двух юношей. Вряд ли хотя бы у одного растут усы с бородой. Я не знаю, где они и как выглядят, могу сказать лишь, что эта парочка находится в пределах империи.
Шпион и маг удивленно воззрились на своего хозяина.
— Господин, но как можно отыскать тех, о ком ничего неизвестно? — всплеснул калека руками. — Ты правишь почти двадцатью миллионами!
Анаториан тяжело вздохнул. Вопрос Лиция был совершенно верным. Проклятый бог, наверное, был очень доволен своей выходкой — дать подсказку, не помогая при этом ровным счетом ничем. Очень в духе владыки Хаоса. На миг задумавшись, что можно, а чего нельзя говорить вслух, император произнес:
— Мне было видение, что эти двое заключили сделку с силами зла и готовы принести на головы жителей нашей прекрасной империи неисчислимые беды. Большего не могу сказать, знаю одно — их нужно остановить. Поэтому пускай ваши шептуны усилят бдительность и докладывают о любом странном событии. Обо всем, что может быть связано с магией, демонами, — он немного замялся, но все-таки закончил, — или богами. Деньги для вознаграждения можете взять из казны.
И снова мужчины переглянулись. В их взгляде читалось: «я тебя ненавижу, но, похоже, придется сотрудничать, дабы исполнить волю владыки».
— Господин, — взял слово Цирилен. — Ты говоришь о магии… Может быть, запретная школа?
Анаториан задумался.
— Я не исключаю и этого.
Маг кивнул и склонил голову.
— Понял тебя, о божественный. Сегодня же мои люди займутся поисками.
— Слушаю и повинуюсь, о великий, — Лиций повторил его действия.
Анаториан же не сдвинулся с места. Могучий гигант накрыл глаза ладонями, стараясь справиться с чувством, о существовании которого уже успел позабыть — со страхом. Он понимал, что горбун и чародей вряд ли поверили в чушь насчет видений — они были слишком умны для этого, но выбора не оставалось.
С другой же стороны, он ощущал, как закипает кровь. Азарт, упоение борьбой, возможность встретить достойного соперника! Эти чувства заставляли его почти жаждать сражения с неведомыми врагами. Странная смесь, странная и непонятная, но от того не менее волнующая.
Анаториан вернулся в свой кабинет и сел в кресло, задумчиво подперев подбородок рукой.
«Или все-таки еж говорил правду?» — задумался император. — «Неужто этим существом движет обычная скука?»
Он вздохнул и пододвинул очередной свиток. Боги могут и подождать, а вот империя не станет. У него есть работа, и ее следует сделать!
Глава 6
Трущобы Раэлина являлись вещью в себе, этаким миром в мире, до которого ни фарийцам, ни даже остальным ганнорцам не было ни малейшего дела. Как Элаикс выяснил еще в годы рабства, обеспеченные фарийские граждане с презрением смотрят на плебс, плебеи же, в свою очередь, насмехаются над союзниками — так называли свободных, жителей завоеванных империей земель. И все вместе они вытирали ноги о рабов, считая тех лишь одушевленными предметами.
В империи не было доли горше, нежели рабская, однако юноша очень быстро выяснил, что союзникам тоже приходится несладко. Кварталы бедноты, раскинувшиеся за внутренними — каменными, и внешними — деревянными стенами, эти уродливые, прилепленные одна к другой коробки, каким-то фантастическим образом дарили приют добрым трем четвертям жителей города. И единственным законом, который признавали тут, был закон силы. Стража даже не приближалась к ним, ограничиваясь лишь охраной главной дороги, ведущей прочь из города, а потому, в узких и грязных переулках все решала мощь. Молодой воитель успел убедиться в этом сразу по появлению в Раэлине, в последующие же дни он получил немало наглядных подтверждений собственной правоте.
И все-таки, даже в этом зверином углу оставалось место капельке добра и заботы, и юноша всеми силами стремился хотя бы чуть-чуть улучшить жизнь, пускай и небольшого числа людей.
Они еще несколько раз ходили на дело, к сожалению, не на фарийцев, и каждый раз половину награбленного по приказу Элаикса передавали нуждающимся. И слава о молодом хозяине небольшой, но совершенно безбашенной банды, распространялась, точно лесной пожар.
За неделю банда пополнилась девятью новыми рекрутами, и Элаикс наконец решился на серьезное дело. Он окончательно утвердился в своих мыслях на шестой день пребывания в Раэлине, сразу после того, как к отряду присоединился новый человек.
Им оказался беглый раб, служивший у одного торговца живым товаром, обитавшего неподалеку — всех в двух дневных переходах от города. Элаикс долго выспрашивал все, что только могло пригодиться в планируемом им мероприятии, и, наконец, собрал первых своих последователей, которые постепенно стали превращаться в офицеров.
Беседовали они глубокой ночью и перед тем, как заговорить, Элаикс тщательно проверил, не подслушивает ли кто. Лишь убедившись, что все нормально, он начал заранее подготовленную речь.
— Вы знаете, что меня не устраивает всякая мелочевка, — проговорил юноша, обращаясь к внимательно смотрящим на него боевым товарищам. — Те дела, на которые мы ходили — это ерунда. Прибили нескольких засранцев, лижущих фарийские задницы, ничего особенного. С самого начала я хотел большего.
— Ты желаешь предложить нам нечто, полностью удовлетворяющее этим поистине выдающимся стремлениям? — поинтересовался Философ, скрестив руки на груди. — Заманчиво.
— Очень даже, — криво ухмыльнулся ему юноша. — Пару дней назад к нам прибился беглый раб.
— А, доходяга Илтар, — вспомнила Эльра. — Тощий такой и с трясущимися руками.
— Он самый.
Изуродованная девушка хищно оскалила зубы и коснулась правого уха.
— Внимательно тебя слушаю.
Элаикс на миг задержал воздух в легких, затем резко выдохнул и произнес:
— В паре дневных переходов от города есть большая вилла. В ней живет самая паскудная тварь, которую только может родить земля — фарийский работорговец. Охранников у него около двадцати, наберется также с дюжину верных вольноотпущенников, и это немало. Зато в бараках сейчас томятся десятки рабов, возможно даже, несколько сотен. Мразь ждет какого-то покупателя, чтобы заключить крупную сделку, и это наш шанс.
Товарищи с сомнением переглянулись. Общую мысль высказал Грантар.
— Слушай, Старшой, чего-то это все жареным пахнет. Не спорю, что вы с Аладаном и Эльрой те еще рубаки, но их, при любых раскладах будет в три раза больше, чем нас. Знаю я этих вольноотпущенников, — он сплюнул на пол. — Ради куска хлеба с хозяйского стола горло матери перегрызут.
— Что, завидуешь? — поддел его Бартих. — К тому же я не склонен считать нашего лидера авантюристом, коий действует без четкого плана.
— Согласен, — коротко бросил молчаливый Инатор.
— Ну? — сверкнула глазами Эльра. — Давай, выкладывай!
Элаикс отчего-то захотел влепить этой наглой сучке пару хороших пощечин, но сдержался.
— План есть, и я уже частично его озвучил. Мы освободим рабов, после чего предложим тем повеселиться с хозяевами.
— А если они скрутят нас, чтобы выслужиться? — задал вопрос Грантар. — Да и что, это так просто, что ли, освободить сотню человек? Усадьба точно обнесена забором, а во дворе по ночам просто обязаны разгуливать псы!
— Ты хорошо знаешь, как что у фарийцев устроено, — с интересом посмотрел на него Элаикс.
— Я вообще много чего знаю.
— Особенно из того, что может спасти твою прелестную попочку, — вновь поддел его Бартих, почесывая свою лысую голову.
Крыса побагровел, но не осмелился ничего произнести вслух. Он отвернулся, после чего еще раз сплюнул на пол.
Лысый мужчина усмехнулся и обратился к Элаиксу:
— Несмотря на чрезмерную осторожность нашего маленького друга, он говорит здравые вещи. Могу подтвердить это, как беглый раб. Любые поместья хорошо охраняются, стражи вооружены, а уж о псах, — тут он скривился, — я и думать не хочу. Мерзкие твари. Да что я распинаюсь, ты же и сам все знаешь ничуть не хуже?