Быть собой (СИ)

Тимберец пинком выбил оружие из рук врага и занес было меч, чтобы прикончить того, но что-то заставило его остановиться. В глазах молодого охранника стоял такой страх, такая мольба, что у Элаикса просто не поднималась рука, чтобы завершить начатое.
— Молю, не убивай, — на кошмарном фарийском пролепетал поверженный противник и выставил руки перед собой, не пытаясь даже бороться. — Не убивай.
— О, вот ты где, — в комнату заглянула Эльра.
Она хмыкнул, взглянув на лежащего парня, пытающегося заслониться от меча.
— Давай, заканчивай тут. Нельзя терять время, — с этими словами она пропала.
Элаикс сглотнул. Рука его дрожала. Так просто убить этого бедолагу, один взмах меча и все. Но…Но он же не фариец, в чем виноват этот мальчишка? Да его, наверное, и в охрану взяли за компанию, скорее всего, кто-то из убитых был его родственником. Но если его оставить в живых, не захочет ли ганнорец поквитаться?
— Убить? — прошептал Элаикс и снова посмотрел на книгу, лежащую на столе. Перед глазами неожиданно появился образ Трегорана, а в голове наконец-то всплыла мысль: «Я должен найти его». Рука с мечом опустилась.
«Найти кого? Не понимаю. Найти?» — Элаикс едва не застонал от боли, пытаясь понять, что же память хочет ему подсказать. — «Не до того!» — тут же оборвал он себя, однако решение уже было принято.
— Спрячься в шкаф и не высовывайся, мы скоро уйдем. Когда это произойдет, советую тебе тоже убраться из города как можно дальше, иначе рискуешь оказаться на виселице.
Произнеся это, он вышел из комнаты, затворив дверь за тобой.
Подельники уже вовсю паковали тюки.
— Все? — Эльра бросила на командира короткий взгляд.
— Да. А у вас что?
— Добра — выше крыши, — радостно сообщил Крыса. — Заканчиваем.
— Хорошо, — Элаикс прочистил горло и сказал то, что собирался произнести еще раньше. — Половину ценностей мы оставим себе, разделим поровну. А вторую — раздадим простым людям из трущоб.
Бандиты с распахнутыми от изумления ртами уставились на него.
— Ты спятил? — осведомился Грантар.
— Наверняка, — подтвердил Аладан.
— Точно, — согласилась Эльра.
Как ни странно, но Инатор с Бартихом полностью поддержали решение юноши.
— Это благородно, — произнес полукровка.
— И в высшей степени разумно — нам не помешает показать щедрость, если хотим привлечь на свою сторону новых добровольцев.
— Но, ведь золото… — Жалобно заныл Крыса.
— Достанем еще, — широко усмехнулся Элаикс. — Обязательно достанем.
  
Глава 4
 
Трегоран потянулся и открыл глаза.
«Опять то же самое», — мелькнуло у него в голове. — «Та же кровать, та же комната».
Он огляделся, действительно, ничего не изменилось, разве что в кресле возле ложа не оказалось ни одного благородного фарийца. Зато на этом самом кресле была аккуратно разложена одежда. Имперская.
Юноша осторожно поднялся и со вздохом принялся облачаться в ненавистные тряпки. Он понимал, что несправедлив — назвать тряпкой великолепную тунику и красивейшую тогу, украшенную вышивкой и золотой нитью, означало оскорбить мастеров, создавших это великолепие. Но ничего поделать со своей неприязнью Трегоран не мог.
«Ладно, живешь в Фаре, веди себя, как фариец», — вспомнил он популярную в Империи поговорку. — «А что дальше?»
Дальше он решил подойти к двери и дернуть. Было открыто, а в коридоре не стояло ни единого охранника.
«Куда теперь?» — задумчиво почесал голову Трегоран. И сразу же перед его взором возник маршрут их с Маркацием похода. — «Да, там был выход на улицу».
Юноша осознал, что с первого раза и в мельчайших деталях запомнил весь путь по незнакомому дому, лишь завернув за угол. Он остановился, точно напоровшись на преграду, а затем его губы расплылись в широкой улыбке. Не только книги, теперь он будет помнить вообще все, что видел хотя бы один раз!
Занятый этими приятными размышлениями молодой чародей не заметил, как оказался во дворе. И тут его взгляду предстала интереснейшая картина. Маркаций склонился над побелевшим от боли человеком в простой дешевой тунике, замызганной землей и кровью. Раненый тихо постанывал, зажимая раненую руку, и всеми силами старался не упасть в обморок.
 
— Идиоты! — Маркаций гневно посмотрел на двух товарищей, принесших раненого. — Сколько раз я говорил работать осторожнее? Ну вот куда вы спешили?
— Эта, господин, — шмыгнул носом один из них, говоря с сильным акцентом, непонятным юноше. — Мы, эта…
— Неважно, — отмахнулся патриций, а затем Трегоран едва не задохнулся от восхищения, смешанного с ужасом.
Руки мага окутало свечение, сила, выпущенная на свободу, была столь могуча, что, наверное, могла бы разрушить дом, примени ее Маркаций во зло. Он не произносил магических фраз и не делал пассов руками, но заклинание сработало безупречно — рана на глазах очистилась от крови и грязи, а потом затянулась новой розовой кожицей.
Работник перестал стонать и широко раскрытыми глазами уставился на исцеленную конечность.
— Отнесите его домой, и дайте вина, пускай отдохнет до утра, — распорядился Маркаций. — И впредь будьте аккуратнее.
Работники, наперебой принявшиеся восхвалять доброго господина, подхватили товарища и мигом очистили двор. Маг поднялся и только теперь заметил глядящего на него во все глаза Трегорана.
— Приветствую, молодой человек, — мягко поздоровался он. — Надеюсь, что твое Пламя вновь горит ярко.
Трегоран его не понял, но на всякий случай согласно кивнул.
— Я сказал что-то, тебе неизвестное? — каким-то образом догадался опальный сенатор, подходя ближе. — Но это дело поправимое. Пойдем?
— Куда? — попятился юноша, ощутив нехорошее предчувствие.
— Учиться, — пожал плечами маг.
— Что? — Трегоран совершенно перестал понимать что-либо в этой жизни.
— Пойдем, сам увидишь, — Маркаций сделал ему знак следовать за собой и направился по уже известному маршруту — в библиотеку. — Замечу, кстати, что тебе очень идет тога. В ней ты становишься похож на настоящего фарийца.
Ноги у Трегорана подкосились от ужаса.
«Нет, только не это!» — подумал он, падая на пол.
Маркаций услышал его сдавленный всхлип и обернулся. Лицо благородного мужа озарилось пониманием, а затем перекосилось от злости.
— Мальчик, — он резко подошел к юноше и навис над ним. — Я догадываюсь, о чем ты подумал, так вот, выброси это из головы! Я никогда не опущусь до такой гнусности.
— Как скажете, господин, — пролепетал Трегоран. — Вы — хороший господин, наверное, и свое имущество во дворе вы лечили, чтобы оно дольше служило.
Отчаяние придало молодому человеку храбрости, он прекрасно знал, что сейчас последует. Рука Маркация потянулась вперед и Трегоран зажмурился.
Секунды следовали одна за другой, но ничего не происходило, тогда юноша приоткрыл сперва один глаз, а затем и второй. Патриций стоял над ним, протягивая руку.
— Не говори глупости, — спокойно проговорил он. — Давай руку и пойдем.
Трегоран вздохнул.
«А, проклятье, пускай, хуже уже не будет!» — и он подал фарийцу свою руку. Тот рывком поставил юношу на ноги, точно ничего не произошло, продолжил идти вперед.
— Я уже рассказывал, — внезапно произнес фариец, — у меня нет рабов. А те трое — вольноотпущенники, которым я плачу деньги. Эти глупцы хотели поскорее закончить постройку нового амбара, и один из них умудрился хорошенько пройтись пилой по руке товарища.
— И вы его исцелили.
— Да, а что, это неожиданно?
Трегоран хмыкнул и кивнул. Он думал, что Маркаций скажет что-нибудь, но тот промолчал, не желая, видимо, продолжать разговор на неприятную тему.
 
— Скажите, почему вы не читали заклинаний? — неожиданно для себя спросил юноша.
В ответ ему донесся тихий смешок.
— Наконец-то. Я уж думал, что не дождусь этого. Первая твоя правильная мысль за сегодня, мальчик.
Он толкнул дверь, ведущую в библиотеку, и вошел первым, Трегоран — вслед за ним.