Очерки времен и событий из истории российских евреев (Уничтожение еврейского населения, 1941 – 1945)

Среди прошедших по канализационным трубам был и Абба Ковнер, который повел бойцов в Рудницкую пущу. Первую стоянку для отряда выбрали в глубине леса, посреди топких болот, на маленьком островке, куда добирались по узкому бревенчатому настилу. В том сыром месте нельзя было выкопать землянки – сразу проступала вода, а потому поставили шалаши из веток и отправились на первую операцию добывать оружие и продовольствие. "Летние шалаши не могли защитить от холода и дождя… Днем еще можно было погреться у костра. Ночью, очнувшись от тяжелого сна, люди обнаруживали, что лежат в воде, в жидкой грязи, а дождь всё льет и льет, и холод пронизывает до костей… Утром начинали сушить одежду, а ночью опять дождь и грязь – и всё сначала…"
К ним приходили новые беглецы из гетто; число бойцов достигло 250 человек, из которых сформировали еврейскую бригаду, четыре партизанских отряда: "За победу" – командир Шмуэль Каплинский, "Смерть фашизму" – командир Яков Пренер, "Борьба" – Авраам Ресель; во главе отряда " Мститель" стоял Абба Ковнер, который командовал также всей бригадой.
Авраам Суцкевер, из воспоминаний: "Когда отряд "Мститель" раздобыл тол и значительное количество пулеметов, началась "рельсовая война". Партизан Исаак Рудницкий имел на своем личном счету двенадцать взорванных эшелонов на ширококолейных путях и три эшелона на узкоколейных. Вместе с четырьмя товарищами он принял участие во взрыве электростанции в Свенцянах… Витка Кемпнер, героиня первой диверсии в Вильнюсе… организовала группу разведки в отряде "Мститель"… вместе с пятью товарищами подожгла завод в Олкениках, произвела взрыв двух паровозов, уничтожила два моста. Особенно она отличилась в бою под Дайнавой, во время которого захватила в плен двух агентов гестапо и привела их в штаб…" Витка Кемпнер, Хая Шапиро, Матитьягу Левин и Исраэль Розов проникли в Вильнюс, с помощью магнитных мин взорвали опоры трансформаторов и подземные трубы водопровода. В городе потух свет и прекратилась подача воды.
Прошло немного времени, и командование партизанского движения в Рудницких лесах сняло с постов командиров еврейских отрядов "Борьба" и "Смерть фашизму". Ружка Корчак: "Штаб давно искал повода покончить с самостоятельностью еврейских отрядов… Весь средний и младший комсостав, за небольшим исключением, был заменен русскими и литовцами… Бойцы, привыкшие к независимости, которые знали своих командиров еще со времен гетто, тяжело переживали случившееся… Затем на базе было запрещено разговаривать на идиш. Пришельцы намекали на неумение евреев драться, критиковали присутствие в лагере женщин… В отрядах, насчитывавших по девяносто евреев и десяти русских с литовцами, евреи ощущали себя неравноправным меньшинством…"
Незадолго до освобождения Литвы были сняты со своих постов и командиры еврейских отрядов " Мститель" и "За победу".
3
Голда Вассерман, Украина:
"Нас вели два солдата, венгр и итальянец. Дорога шла болотом, по узеньким мостикам. Безмолвно, не сговариваясь, Женя Фукс, Соре Витал, Клара Мейдлер и я решили спихнуть обоих в болото и бежать.
Одного солдата сразу засосала трясина, другому же удалось выкарабкаться. Он уцепился за пень и стал стрелять. Одна из девушек, Блюме Кригер, была ранена пулей, упала в болото, и ее засосало. Солдат выпустил все пули. Пока он перезаряжал ружье, мы забросали его камнями, комьями земли. Он потерял равновесие, упал и завяз в болоте.
Две недели мы блуждали по лесам тульчинской округи, питались ягодами и лесными растениями… Нас, еле живых, нашли разведчики партизанского отряда… Мы стали партизанками…"
Из заявления генерал-комиссара Белоруссии В. Кубе: "Часть евреев вырвалась из гетто‚ ушла в леса и усилила всё более развивающееся партизанское движение – с этим следует считаться..."
4
Минск: "На территории гетто работала пекарня с тремя печами. Под одной из этих печей евреи прорыли подземный ход длиной в 180 метров с выходом в какой-то двор за пределами гетто… Через этот "туннель" и прошли сотни евреев, убежавших в партизаны…" 
 
Обитателей гетто уводили в леса дети-проводники – Фаня Гимпель, Катя Кеслер, Рахиль Гольдина, Миша Лонгин, Леня Меламуд и другие. К приходу Симы Фитерсон подготавливали очередную группу с оружием, которую она уводила в лес; ее разыскивали немцы, но одиннадцатилетняя девочка всякий раз уходила от преследований. Двенадцатилетний Беня (фамилия не сохранилась) вывел из гетто десятки человек и погиб в стычке с карателями. "Буня Гамер и Давид Клебанский, двое тринадцатилетних подростков, многие месяцы уводили евреев в лес. Они прошли сотни километров, вывели из гетто сотни евреев…"
Герш Смоляр вспоминал: "Двенадцатилетний Вилик Рубежин… был нашим лучшим связным. Всюду, где требовалась ловкость, быстрота и изворотливость, посылали Вилика. Сколько бы раз в течение дня ни требовалось проникнуть за ограду гетто, Вилик пробирался и всегда благополучно… Когда из гетто начали уходить в лес, Вилик сделался проводником…" Вилик Рубежин стал лучшим разведчиком партизанского отряда‚ участвовавал в подрыве семи вражеских эшелонов, награжден орденом Красной Звезды.
Из немецких листовок, обращенных к партизанам (Пинская область): "Кто явится в немецкую полицию, тому будут гарантированы жизнь и здоровье; он получит выгодную работу и заработок. Кто приведет с собой жида, получит награду… 50 марок наличными за каждую штуку…"
М, Салай, командир партизанского отряда в Черниговской области: "Мальчика обнаружила наша разведка. Это был пятнадцатилетний Исаак Сосновский. Он был изнурен, казался немощным, слабым. Мы решили послать его в обоз, но он и слышать не хотел: "Я не спасаться к вам пришел, – заявил он. – Хочу бить немцев…" Признаться, я тогда не думал, что Исаак станет настоящим партизаном, великолепным разведчиком. В соединении Сосновский возмужал, окреп, очень изменился. И уже тремя орденами был награжден не хилый мальчуган, а рослый, здоровенный молодец, талантливый разведчик, смелый народный мститель".
Ф. Капуста, командир партизанской бригады в Белоруссии:
"Мы бежали из немецкого лагеря под обстрелом пулемета и скрылись в лесу… Было нас всего четырнадцать человек, в том числе еврей по фамилии Зубарев. В Старицком лесу одним из первых к нам присоединился Лева (Лейба) Гильчик… Жена его – русская женщина – и дети остались в Копыле. Немцы, узнав о том, что Гильчик ушел в леса, их расстреляли…
Карт у нас не было, но Зубарев и Гильчик заменяли мне карту: они знали буквально все тропинки. Впоследствии Зубарев поставил разведку так, что я получал донесения в радиусе шестидесяти километров. Я не помню случая, когда бы он заблудился, сбился с пути, запоздал со сведениями или дал неточные данные…
Гильчик проник в гетто городов Несвижа и Клецка и оттуда, после тщательной подготовки, вырвал 30 человек… Я поручил Гильчику сформировать из них новый партизанский отряд… И вот за короткое время эта новая партизанская единица выросла до 140 человек – сплошь евреев. Люди этого отряда показали, как можно вооружаться и как нужно воевать…
В семь часов утра эсэсовцы начали наступление против нашего соединения… В этом сражении отряд Гильчика показал свои настоящие боевые качества. Задача, поставленная перед отрядом – не пустить врага в лес, была выполнена".
5
Мейлах Бакальчук-Фелин, Ровенская область:
"Нас было одиннадцать евреев и один украинец… Максим Мисюра… Мы были первой партизанской группой в этих местах – с деревянными винтовками и одним-единственным наганом. В то беспощадное время мы пренебрегали логическими доводами. Нами руководила другая сила – страстное чувство мести...
Мы разработали программу действий и избрали Мисюру своим командиром. Владелец хутора Чугай стал нашим связным… Он завербовал для нас второго связного‚ пастуха Петра Драко‚ который оказывал помощь каждому еврею‚ блуждавшему в лесу‚ давал ему пищу и приводил к своим собратьям. Эти связные нам сообщали‚ у кого из крестьян хранится оружие и кто из них сотрудничал с немцами во время расправы над евреями. В течение нескольких ночей мы раздобыли две русские винтовки‚ три охотничьих ружья‚ противотанковое ружье‚ револьвер и обрез‚ а также небольшое количество взрывчатки и патронов.