Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)
Тут пришлось говорить громче, на площади постоянно было много народа, приходилось как-то огибать все эти группы людей и пробираться к главному входу в Учебный корпус.
— Наверное, да, — пожала плечами Вася. — Он ведь работает. За пять лет ты получаешь навыки, благодаря которым можешь считаться образованным магом. Затем решаешь где будешь учиться. Часть старших школ готовит к ВАУ, часть — нет. Если хочешь выбиться на руководящие посты, то экзамен на ВАУ должен быть сдан.
— А все школы, которые готовят к этому экзамену, — Эля чуть обернулась к ним, входя в здание, — требуют сдачи дополнительных экзаменов. Везде конкурсная основа.
— Это потому что нас много, — заметила Вася. — Хорошо тому же Дурмстрангу. Школа может вместить до пяти тысяч человек, а в ней редко бывает больше двух тысяч учеников. Они могут вообще всех оставлять на сдачу ВАУ. У нас же эти экзамены могут сдать только те, кто хорошо сдал САУ. Все остальные хоть и учатся еще три года, но уже получают профессию, а не изучают все подряд. В некотором роде, это все упрощает.
Катя неопределенно повела плечами. Они прошли мимо пока еще неработающего гардероба — говорят, им даже зимой почти не пользуются, вышли к мраморной лестнице, что широким полукругом уходила вверх. Большинство зданий Колдовстворца походили скорее на дворцы, чем на школу.
— И я заполняла весь этот ворох бумажек, чтобы получить возможность сдать Высший Академический Уровень? — все же уточнила Катя.
— Ну да, — недоумевающе ответила ей Эля. — Ты еще маглорожденная, у вас отдельный рейтинг для поступления. А у нас за каждое место настоящие баталии. Именно поэтому здесь так много аристократии. Для них поступление сюда — это не вопрос сдачи экзаменов. Это вопрос их статуса.
Кабинет трансфигурации был на третьем этаже. Низкие ступени попросту сводили с ума и приходилось бороться с желанием перешагивать сразу по две, а то и по три ступени за раз.
— К тому же здесь лучшая научно-боевая подготовка в мире, — гораздо веселее заметила Вася. — Знаешь, я вот как-то узнала, что у маглов есть военные вузы, где готовят военных инженеров, врачей… думаю, у нас тут тоже что-то вроде.
— У нас будет строевая подготовка? — ужаснулась Катя. — Просто, насколько я помню, в военно-медицинском наравне с медициной существует еще и полноценная армия…
Вася пожала плечами, так как имела весьма поверхностное знание о том, что все же происходит в военных вузах. Пройдя пару ступеней, она все же пояснила:
— Я имею ввиду, что мы здесь в обязательном порядке будем учиться правильно вести дуэли, военная подготовка, все такое. Уровень чуть ниже, чем в академиях авроров. Кроме того, уже через пару месяцев мы сможем выбрать свой профиль, по которому будем готовиться отдельно.
— Да, я читала, — вспомнила Катя. — Уроки по выбранному профилю будут проходить во второй половине дня. Я так подумала, и решила уйти в “Магический правопорядок”. А специализация — заклинания.
— Серьезно? — удивилась Вася. — Просто я тоже выбираю этот профиль. Мечтаю попасть в Специальный отдел Магического Урегулирования. Только что мой основной предмет — трансфигурация. А ты, Эль? Скажи, что собираешься выяснять состав зелий именно в этом профиле.
— Честно говоря, я планировала тут быть “как все”, — усмехнулась Эля, сворачивая в нужный коридор. — Но никак не думала, что мои соседки решат уйти в “Правопорядок”. Как-то девушки чаще в медицину там, прикладные науки…
— Будет весело! Нас же шестеро получится, — тут же оживилась Вася. — Миркин точно в защиту, Богдан тем более, у него вся семья там числится, Макс вроде бы тоже больше тяготеет к этому профилю, чем к общественным дисциплинам.
— А этот, — почти шепотом спросила Катя. — Неразговорчивый который?
— Ярослав? — удивилась Эля. — Медицина, конечно. Думаю, он такой как раз потому что в полной мере унаследовал талант отца. Интересно, кто его мать?
Катя открыла было рот — узнать, что имеет в виду Эля, но Вася предостерегающе шикнула на них. Впереди была дверь кабинета трансфигурации, а парни обычно приходили раньше.
***
Всю первую неделю они словно и не учились, лишь знакомились с корпусами, учителями и вспоминали программу средней школы. И удивительного было немало. Внезапно оказалось, что здесь никто не собирается стоять у них над душой и тщательно следить за тем, чтобы никто не совершил ошибку.
— Не знаешь как — косячь на здоровье, — весело предложил учитель зельеварения, молодой мужчина с рыжеватыми волосами. — Если зелье будет плохим — будет низкая оценка. Если что-то испортите — получите штрафные баллы. Наберете десяток штрафных баллов — отправитесь трудиться. Труд, как известно, облагораживает. Вот отмоете сотню флаконов за магистрантами, заодно все знания в голове сами по полочкам разложатся, и вы больше не будете кидать иглы дикобраза в горячее зелье.
Он улыбался, карие глаза смотрели на учеников с ехидным любопытством. На первом из сдвоенных уроков он подробно объяснял что и как нужно делать, какие процессы проходят, что делать, если что-то пошло не так и как понять почему не так… в общем, его объяснения буквально открывали Кате глаза на многие вещи. Без этих объяснений она бы вряд ли смогла самостоятельно сварить что-нибудь хоть сколько-нибудь удовлетворительное на практическом уроке.
А за соседним столом Эля небрежно кидала в зелье ингредиенты, каким-то воистину волшебным образом делая это безошибочно. При этом она палочкой перелистывала какой-то женский журнал, где модели демонстрировали длинные платья, сложные прически и массивные украшения. Арсений Матвеевич ее за журнал не ругал. На первом уроке он еще посматривал в ее сторону с опаской, а потом оставил в покое, только иногда звал ассистировать.
На трансфигурации блистала Вася. Ее мышки могли превратиться хоть в книжные шкафы, где каждую книгу еще и можно вытащить, только у нее будут пустые страницы. Вася говорит, что это дело практики. Ее бабушка может создать целую библиотеку просто по памяти. Но и она не может дать гарантии, что из книг не пропадут некоторые главы — все же информация берется из памяти мага.
Но ее книжные шкафы стали казаться детской игрушкой, когда Вася, даже не прибегая к помощи палочки, легко превратилась в достаточно крупную волчицу — белая шерсть и ярко-голубые глаза делали анимагическую форму слишком явственно волшебной, но маги обычно не могут контролировать внешний вид животного. Зато стало понятно, почему Богдан и Ратмир иногда называли Васю волчицей. Действительно ведь — волчица.
Трансфигурацию преподавал мужчина в возрасте: густая борода клинышком, строгий костюм, а на запястьях целый ворох плетеных фенечек. Катя просто не могла свести с них взгляда, все время думая о том, почему столь представительный мужчина носит подростковые украшения. Он вслух восхищался умениями Васи, а еще как-то по-доброму щурил глаза и искренне радовался каждому успеху своих учеников.
— Молодец! Прекрасный чайник из черепахи! — восторгался он творением Ратмира.
Тот сердито бурчал, что это кажется почти унизительным после Васиных успехов.
— Вы, молодой человек, не катите бочку на самого себя, — нравоучительно грозил пальцем Афанасий Афанасьевич. — И не сравнивайте свое усердие с явным талантом к трансфигурации. Вполне вероятно, что наша Василина передаст свой талант к трасфигурации детям. Все же анимаг в шестнадцать, да еще и способный превращаться без специальных заклинаний — это большое достижение. Многие маги, даже уделяя анимагии всю свою жизнь, испытывают проблемы с превращением. И, особенно… кхм-кхм… с сохранением одежды при превращениях.
Вася, легко взмахнув палочкой, создала себе корону на голове, по виду — совсем настоящую. А через пару секунд корона вновь пропала и все в комнате поняли, что и это тоже было трансфигурацией — она просто превратила в корону небольшую заколку, что удерживала волосы надо лбом.
Там, где большинство людей использовали заклинания, Вася трансфигурировала. Это было не сразу заметно, да и Рудецкая хитрила. Воздух так же может быть предметом трансфигурации, но это достаточно сложно, поэтому Вася часто использовала мелкие незаметные предметы: монеты, ветки, пуговицы. Трансфигурировала напольную плитку в лестницу, дверь в шторы, а горшок с цветком в кресло. В группе на нее смотрели с долей испуга: трансфигурация была сложна расчетами, а Вася не только все делала невербально, она еще знала сотни готовых трансфигурационных заклинаний и на лету переделывала их под свои нужды.