Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)

На подоконнике у них стояли горшки с некоторыми травами. Эля посадила их совсем недавно, первые всходы были едва заметны. Вася поливала их по утрам, внося посильный вклад в обеспечение их группы качественными лекарственными и косметическими зельями. Из окна она явно увидела своего утреннего знакомого Николая — узнала по спортивной форме и короткой стрижке. Он упоенно целовался с какой-то незнакомой Васе девушкой. Интересно, он знает, что их настолько легко заметить?
***
Лаборатория была совсем крошечной. Здесь едва смогут работать четверо, да и то лишь при условии, что эти четверо не будут такими же огромными, как Богдан. Эля деловито осматривала шкафчики, проверяла сохранность приборов и наличие ингредиентов.
— Не хуже той, что мне подарили на четырнадцатилетие, — вынесла вердикт она. — Правда, ингредиенты самые простые, так что шиковать не получится, но самое необходимое можем вскладчину заказывать.
— Это нам еще повезло, что у нас есть полноценный зельевар, а то бы вообще все зелья пришлось покупать, — спокойно произнесла Вася.
Она села на низкий каменный столик у самого входа в лабораторию, на который для удобства ставили крупные бутыли и коробки. В лаборатории было только два окна, занавешенные темными шторами, они совсем не давали света. По периметру комнаты возвышались стеллажи и полки, в промежутке между окон гордо сверкал металлическими боками вполне себе магловский перегонный куб. Центр небольшой лаборатории занимал огромный каменный стол. Мраморная поверхность столешницы не имела никаких украшений, кроме нескольких пятен от чего-то явно едкого. Над столом висели небольшие светильники, чтобы было удобнее регулировать освещение. Такие лаборатории, только большего размера, считались профессиональными и стоили немало денег как в первичном оснащении, так и в поддержании их на должном уровне. Колдовстворец предоставлял по одной лаборатории на каждую группу. Если имелся зельевар или артефактор, то и лабораторию выделяли получше и поновее, и тут уж группа Воронцова получила лучшее из того, что было свободно.
Вместе с девушками осматривать лабораторию пришли еще Макс и Ярослав. Первый сносно разбирался в артефакторике и даже мог собрать что-то простенькое и недолговечное, а второй неплохо варил лечебные зелья. Хотя все были уверены, что будущий колдомедик радостно отдаст эту почетную должность Эле.
Макс достал из внутреннего кармана пиджака конверт, невербальным заклинанием увеличил его и протянул Эле. Конверт был из чуть желтоватой плотной бумаги, незапечатанный, но с чернильным гербом Воронцовых. Эля неторопливо открыла конверт, его внутренняя сторона была темно-синей, и достала плотный лист с несколькими фразами, размашистой подписью и еще одной печатью.
— Без ограничений? — нахмурившись, спросила она.
— Веселись, — задорно улыбнулся Макс, махнул рукой и вышел из тесной лаборатории, закрыв за собой дверь.
Эля рассеянно потерла лоб и протянула конверт Васе, которая даже встала со своего места.
— Что там? — чуть не подпрыгивала от нетерпения Катя.
— Это сертификат на обеспечение, — ответил Ярослав. — Отец Макса подписал бумагу для определенной конторы, которая занимается поставкой ингредиентов и оборудования для лабораторий. Полная оплата. После того, как мы закончим третий курс, все заказанное Элей останется в школе в качестве подарка от покровителей.
За него продолжила Эля:
— Но на деле, это подарок не школе, а непосредственно нам. Любой зельевар, да и любой артефактор, может только мечтать о возможности заказывать любое оборудование. По сути, наша группа может проводить здесь самые сложные эксперименты и мы будем ограничены только размерами этой комнаты.
Вася протянула конверт любопытной Кате, а сама задорно спросила Элю:
— А что, ты хотела бы поработать на аппарате Вишневого-Кадырбаева?
— Для него мне бы потребовалось заказать не только комнату, но и еще трех зельеваров, — улыбаясь ответила ей подруга.
Видя недоумение Кати, ей все принялся объяснять Ярослав. Он был не особенно разговорчив, но дотошен и последователен, а еще очень понятно все разъяснял. Он говорил, что аппарат Вишневого-Кадырбаева нужен для варки особых зелий. Их главное отличие заключается в весовых характеристиках ингредиентов: на шестьдесят литров желчи каспийских жаб, например, нужно всего три миллиграмма пыльцы гималайского колдовского ландыша. В обычном котле такое зелье не сваришь, в одиночку его не перемешаешь, вот и был придуман специальный аппарат, который помогает магам создавать зелье в огромных масштабах при минимальном влиянии магии, которая, как известно, не всегда уместна в лаборатории. Катя прилежно кивала.
 
Она не переставала удивлять Элю. Как своими невероятными для маглорожденной знаниями в чарах, так и просто катастрофическим незнанием элементарных для мира магии вещей. Эти две вещи не желали совмещаться в мировосприятии Эли, она каждый раз едва сдерживалась от желания потрясти новообретенную подругу за плечи. Все, что не касалось Кати напрямую, она совершенно спокойно пропускала мимо ушей. И сейчас Эля была абсолютно уверена: к концу года Белая напрочь забудет об этом аппарате и его особенностях.
— Хочешь посмеяться? — внезапно нарушила лекцию Ярослава Вася. — Закажи волчий аконит из Южной Африки. Если его замочить в спирте и полученным настоем намазать ладони, то вы увидите, как Волков от вас шарахается чуть ли не с криками ужаса.
На мгновение в комнате повисла тишина, все смотрели на Васю с явным непониманием.
— Что? — передернула плечиками она. — Это тот самый вид аконита, который действует на оборотней. Чуть ли не единственный яд, который может убить оборотня, когда тот в форме волка. И не смотрите так на меня, ничего с Богданом не будет. Он работает именно на оборотней, на перевертышей не распространяется, уже проверяли.
— Мне даже интересно: зачем тебе было знать, как убить оборотня? — покачала головой Эля. — И это в магическом союзе, где они находятся под охраной и обязаны регистрироваться.
Рудецкая невесело хмыкнула:
— Что не мешает аврорам в год уничтожать более сотни оборотней. Если оборотень убил в полнолуние одного человека — добро пожаловать в поселения к Волковым. Если сбежал оттуда, либо устроил где-то локальный геноцид маглов — оборотня убьют. Я же в спецотряд хочу, было бы странно, если бы я не выяснила самые простые способы победы над любым потенциально опасным существом.
***
Эля шутку с волчьим аконитом посчитала несмешной. А потом в полнолуние смотрела, как по лесу за окном носятся два крупных серых волка, гораздо больше обычных, а рядом с ними веселится снежно-белая волчица. Тогда Никольской пришло в голову, что у Васи все же есть некоторое право на жестокие шутки. Кроме бесстрашной Рудецкой к двум Волковым — Богдану и его дальнему родственнику с третьего курса — не присоединился ни один анимаг, хотя все знали как о полной разумности звериной ипостаси семьи перевертышей, так и о хорошем взаимопонимании анимагов и оборотней. Знали, но все равно боялись.
Традиционно, день после ночи максимального полнолуния был выходным. Многие проводили эксперименты в эту ночь, кто-то занимался ритуалами, кто-то просто плохо переносил полную луну. В такие ночи даже вынужденно отменяли комендантский час. Эле вот тоже не спалось, хоть она и не знала, кровь какого волшебного существа не дает ей уснуть во время самой лунной ночи. Когда она утром вышла на крыльцо, увидела Васю с кружкой чего-то горячего.
— Ты уже встала? — удивилась Рудецкая.
— Как и у многих тут, у меня сегодня была бессонная ночь, — призналась Эля. — Что пьешь?
 
— Какао. Макс вышел забрать нагулявшегося Богдана, пошутил про мытье лап и расчесывание колтунов на шерсти и угостил меня какао.
Когда луна пропадала, Волковы могли обратиться. Но не делали это в лесу, топая в свои комнаты. Процесс превращения был болезненным, да и оборотни не могли сохранять одежду, в отличие от анимагов. За Богданом пришел его лучший друг, все же в виде волка у них немного преобладали животные инстинкты. Было бы неудобно, если бы два громадных волчары пометили все углы в общежитии. За вторым волком пришел его одногруппник, так же потешаясь над необходимостью немедленно затащить “плохого мальчика” в ванную, а то псиной слишком сильно воняет. Дружеские подколки могли показаться даже несколько жестокими, но весь род Волковых старательно поддерживал подобное поведение. Раз с этим нельзя бороться, то пусть уж лучше посмеиваются.