Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)

— Ну я не знаю… разве это нельзя считать лекарством от ликантропии? Поиском этого лекарства, вроде бы, заняты многие зельевары мира, — задумчиво спросила Катя.
— Заняты, — легко согласилась Эля. — И практически любой оборотень может попытаться создать новый род перевертышей. Но сам он от этого не станет разумнее. Вот его пра-пра-правнуки, если будут следовать предписаниям, вполне смогут превращаться в полнолуние и не желать смерти всем и каждому. Но вот лекарством от ликантропии они не обладают.
Вася грустно хмыкнула:
— И если нашего Богдана укусит оборотень, никакие врожденные таланты больше не удержат его разум в полнолуние. Кстати, с родом Волковых все эти сложные операции проводили Воронцовы.
— В смысле? — нахмурилась Катя.
Девушки опять переглянулись и Эля ответила грустно:
— Скоро мы начнем проходить Теорию Родовых Способностей. И поверь, представители знаменитых фамилий из списка Шестидесяти Семи в свое время устраивали такое, о чем очень не любят вспоминать. Потому что это была полноценная селекция. Только разводили они не скот, а магов. Ни один маг не будет экспериментировать над собственными детьми. А оборотни, чтобы ты знала, отличаются и вовсе повышенной привязанностью к потомству. Предков Волковых не спрашивали — хотят ли они такой силы. Воронцовы тогда создавали себе охрану.
Комментарий к Глава 3. Страшные сказки
Если кому интересно, длинный кусок текста с моими комментариями к сказке про Финиста: https://vk.com/feed?w=wall-154409587_43
========== Глава 4. Колдовство власти, луны и дружбы ==========
Маглорожденные часто находили необычной систему распределения власти в Магическом Союзе. Хотя некоторые замечали общие черты с палатой пэров в Англии, исключительно из-за наследственности званий. Важные решения в развитии страны принимали люди из шестидесяти семи родов, причем каждый род самостоятельно решал, кто будет представлять его в Совете. И затем эти шестьдесят семь человек выбирали из своего числа Главу Совета Магического Союза. Попасть в высший эшелон власти было невозможным для большинства населения. Не посчастливилось родиться с нужной фамилией — твоим максимумом будет должность главы регионального управления. Впрочем, главы обычно набирали себе министров и заместителей из народа, иногда даже из маглорожденных. Как правило, это были хорошо знакомые люди, с кем судьба свела на учебе или практике. Именно поэтому представители тех самых шестидесяти семи фамилий были в магическом мире популярнее любой рок-звезды.
Максу посчастливилось родиться Воронцовым. И еще посчастливилось быть единственным наследником семьи, а из всех родственников у него только отец и дядя. Добавить к этому тот факт, что именно его отец сейчас является Главой Совета, и будет готово объяснение повышенного внимания к персоне Максимилиана Воронцова. Он не только был сыном самого влиятельного человека в Магическом Союзе, но и имел все шансы получить эту должность после отца.
— У тебя даже со спины вид такой, будто ты думы тяжкие думаешь, все никак превозмочь не можешь, — раздался сзади голос Богдана.
Макс беззлобно ответил:
— Я помогу Васе тебя поймать для торжественного бритья в полнолуние.
Тот расхохотался в ответ. Скрипнули половицы, и вот уже Богдан садится на пол рядом с Максом. Это была вышка на большом квиддичном поле. Во время матчей здесь сидели самые почетные гости, в остальное время проход наверх был закрыт. Только Богдан мог догадаться, что Макс заберется подумать о жизни в такую глушь. Эта башня возвышалась над деревьями парка, что занимал всю территорию Колдовстворца. Были видны лишь крыши зданий, да еще красиво блестела на солнце река, что проходила через территорию школы. Когда-то давно мама Макса была здесь профессором. И летом брала сына и его верного друга с собой в школу, позволяя мальчишкам исследовать огромную территорию парка.
— Неужели тебя не пугает такая перспектива? — спокойно продолжил разговор Богдан, как только сел рядом. — Только представь: лысый волк. В полтора раза больше обычного, между прочим. Ты уверен, что хочешь видеть это?
 
Макс на мгновение задумался, представляя эту картину, и согласился:
— Да. Будет просто ужасно. Тогда мы тебя покрасим. Ты у нас в качестве волка достаточно светлый, магловская краска хорошо возьмется. Будешь красным, как помидор. Огромный, пушистый и ярко-красный волк… по-моему, звучит весело.
Богдан бросил в сторону друга недовольный взгляд, а потом с усмешкой продолжил:
— Если это тебе нужно, чтобы сблизиться с Васильком, то я, так уж и быть, пожертвую своей шикарной шерстью ради счастья друга. Несите краску, стригите под пуделя, завязывайте бант на шею, я все стерплю. Только не забудь, что я должен быть крестным вашего первенца.
Макс недовольно пихнул друга в бок:
— Молчи, волчара! Какие дети?
А потом замолчал на некоторое время и несколько пристыженно спросил, заглушая тихий смех Богдана:
— Только ты замечаешь, или это и правда так видно?
Волков еще громче расхохотался, прислонившись к скамейке:
— Что, боишься, что скоро все будет тебя к ней подталкивать? Не переживай, о твоем интересе к одной синеглазой красавице знаю только я. Ну и однозначно Миркин с Элей догадываются. Но они оба слишком тактичны, чтобы пытаться устроить личную жизнь самого Максимилиана Воронцова.
Макс непроизвольно поморщился. Этой фразой друг напомнил ему, почему он вообще сидит на квиддичной вышке. Всеобщее внимание, из-за которого он когда-то и сбежал в мир маглов, выводило его из себя. Это внимание было разным. Одни стремились сдружиться, другие — чем-то задеть, третьи пугались его, были и те, кто раболепно кланялся при встрече, что особенно выводило его из себя. Здесь учились жители самых разных регионов Магического Союза. Пока он учился в Китеже, было гораздо проще.
— Просто меня все бесит, — честно признался Макс. — Видел же, некоторые даже кланяются.
Богдан хмыкнул и с долей осуждения заметил:
— Конечно будут кланяться. Твой отец наконец-то отправил дополнительные отряды авроров для защиты северных городов. Они могут спать спокойно.
— Да. Отец отправил. А в прошлом веке мой прадед их оттуда отозвал.
Богдан спокойно парировал:
— Война шла. Дикие северные леса угрожали двум десяткам городов, а Гриндевальд — всей стране. К тому же, твой прадед не успел дожить до конца войны и вернуть все на место. Да и вообще, что это опять на тебя нашло? Сам же прекрасно знаешь, что нельзя управлять страной, тем более такой огромной, и при этом оставаться рыцарем в сияющих доспехах. Кто-то твоего отца боготворит, кто-то ненавидит. Все это передается и тебе. Меня вот вообще некоторые шугаются.
Макс бросил на друга недовольный взгляд и охотно объяснил причину испуга некоторых впечатлительных барышень:
— У тебя глаза светятся иногда.
— И что? Я, между прочим, это никак не могу изменить. Я таким родился.
Макс лишь рассеянно кивнул. Да, Богдан таким родился. Звериные повадки иногда проявляли себя, а глаза в полумраке отражали свет, да и слух у него настолько тонкий, что это даже раздражает. Они вместе выросли. Так уж заведено. Когда у Воронцовых рождается наследник, кто-то из мальчишек Волковых, наиболее подходящий по возрасту, еще лет в пять переезжает в их дом и становится практически братом для наследника. Именно поэтому Богдан и знал все привычки Макса.
— Хватит тут заниматься самокопанием, — резко оборвал размышления друга Волков. — Сидя здесь, все равно ничего не исправишь.
 
Макс тяжело вздохнул, но все же вынужденно поднялся с пола и пошел вслед за другом по лестнице вниз. Завтра начинается полноценная учеба, и у наследника нынешнего главы Магического Союза нет права на плохие оценки. Он должен быть лучшим.
***
Утром многие бегали по узким тропинкам между деревьев. Поддержание хорошей физической формы было в чести у магов последние лет тридцать, тогда начали говорить о прямой зависимости между здоровым телом и способностями к магии. На самом деле, это было больше рекламным ходом, который активно поддерживался властями. Даже двойняшки Бельские выходили по утрам на свою короткую пробежку вокруг общежития, подавая пример того, как должны встречать утро достойные ведьмы.