Мемуары торрека (СИ)

— Эй! — выкрикнул я другой паре вербовщиков. — А вы что думаете обо мне?
После этих слов первая парочка завалилась в траву, а я уже опутал невидимой сетью их напарников.
— Господин… мы… мы…а-а-а-а! — закричали Неумеха Вилли и Одноглазый Мерти, когда я распял их перед собой.
— Сир… простите нас!.. сир!.. мы не!.. пожалуйста сир!.. не губите!.. сир! пожалуйста! — верещали подвешенные вербовщики.
— Вот как? Больше никто не сомневается во мне? — буквально прорычал я, чувствуя, что выхожу из себя. К счастью, энергия ауры быстро таяла, потому мне пришлось уронить и вторую пару вербовщиков.
Я сделал несколько шагов вперёд и вторя моим движениям очумелые новобранцы Угрюмой начали боязливо пятиться и сбиваться в кучу перед телегами. Если первые ряды слышали мои слова и видели фокусы, то задние ничего не понимали, пытаясь вяло сопротивляться натиску. Так и до проблем было недалеко, потому я остановился, чтобы не провоцировать давку.
— Слушайте все, — что было духу, выкрикнул я. — Меня зовут Андрей Загорский. Пророчество сбылось. Крильис отворил скрытую дверцу и позволил мне откликнуться на зов Керита. Бремя миссии моей тяжело, потому я жестоко покараю всех, кто встанет у меня на пути. Всех, кто встанет!.. — Всё больше заводился я от собственных слов.
— Мир погряз во грехе. Я очищу его. А у вас выбор невелик — вы либо со мной… — Сделал я короткую паузу, окидывая строгим взглядом толпу.
— Либо стоите у меня на пути.
Затем я заиграл пальцами по струнам эфира, подхватил мелкий энергетический вихрь, сдавил его, уплотняя и закручивая будто верёвку. Потом раскачал её над головой. Описав несколько кругов над поляной, призрачный канат разогнался почище лопастей вертолёта. Вокруг меня поднялся сильный ветер, закружил, засвистел и подхватил с земли тучи высушенной листвы, которую мы разбросали перед засадой. Листья закружились в бешенном хороводе, скрывая меня от глаз новобранцев. Я стоял в центре растущего смерча, а люди впереди охали, ахали да падали на колени.
Сделав несколько шагов вперёд, я вдруг понял, что русло времени вновь пересохло, что я стою окружённый лишь вялым потоками энергии. Листья остановились, мерцая оранжевыми отблесками, словно звёзды на ясном ночном небе, а все мои провожатые и новобранцы Угрюмой окаменели, будто статуи, высеченные из гранита.
В следующий миг я почувствовал слабость, дышать стало тяжело, в глазах потемнело, и я упал на колени. Что-то происходило внутри моего организма… что-то менялось, но так глубоко, так незначительно и в то же время грандиозно, что я почувствовал перемены в каждой живой клетке. Аура снова разгорелась белым огнём. Парящие листья вмиг вспыхнули и выгорели до серого пепла. Огонь проник в тело, и я едва не свихнулся от боли.
Всё закончилось так же внезапно, как и случилось. В одно мгновение пламя погасло, а боль ушла. По телу прокатилась волна бодрости. Я поднялся, внимательно оглядел себя и округу. Время всё так же стояло на месте, лес и люди выглядели прежними, только вот я теперь был другим.
Аура наполнилась энергией до предела, но это было не столь важно. Теперь я мог выйти за рамки, прикоснуться к энергетическим потокам за пределами кокона, не растрачивая попусту собственные запасы. Я прикрыл глаза, прислушался, попробовал сосредоточиться и… мир откликнулся.
Всюду гудела энергия, будто я стоял под мощной линией электропередач. Воздушные потоки стали ещё глубже, живее и ярче, обрели ясные формы и контуры. Теперь я мог повелевать этой силой.
Я вытянул руку и растопырил ладонь. Затем послал к кончикам пальцев мысленный импульс и энергия подчинилась. Воздушные вихри ринулись к ладони и начали уплотняться, собираясь в разноцветный клубок. Я направил ладонь на землю перед собой, указывая место, где энергии стоило собираться. Мне больше не нужно было прикасаться к волокнам, не нужно плести — достаточно было подумать и энергия собиралась в нужной мне форме.
Я создавал плетение для щита — очень широкого и плотного, ведь в ресурсах я больше был не ограничен. С новыми возможностями пришло понимание. Я вдруг осознал, как сильно рисковал, растрачивая на глупости энергию собственной ауры. Теперь было понятно, почему я так уставал, почему ухудшалось моё самочувствие, почему темнело в глазах. Я тратил энергию собственной жизни, брал взаймы у себя самого и закончиться эта история могла очень плохо.
 
Внезапно мне в голову пришла очень интересная мысль и я решил опробовать её в деле. Я продолжал набрасывать энергию на землю перед собой. В считанные мгновения щит стал непроницаемым и вырос настолько, что уже больше походил на ступеньку от каменной лестницы. Скоро впереди появилась массивная энергетическая платформа.
Я сделал нерешительный шаг и стал одной ногой на ступень. Платформа слегка прогнулась под весом моего тела, но выдержала. Я пошёл дальше и спустя ещё несколько мгновений уже стоял на следующей ступени на высоте полутора метров над землёй.
Подняв глаза от платформы, я вздрогнул. Время текло в прежнем ритме и на меня уставились тысячи глаз. В их понимании я опирался на воздух. Все аборигены, в том числе и те, что пришли со мной, плюхнулись на колени и затянули молитвы Кериту. Казалось, до массовой истерии оставался всего один шаг, но в дело вмешался невозмутимый Борис:
— Готовы ли вы принести великую клятву? — срывая горло, выкрикнул он.
— Готовы, сир, — поднял голову перепуганный Груви. — Готовы!..
— Тогда повторяйте за мной. Я…
— Я-я-я-я, — разлетелся над поляной рёв тысячи глоток.
— Клянусь верой и правдой служить моему господину, клянусь без жалости разить врагов рода людского, клянусь с честью принять все тяготы, уготованные нам судьбой, клянусь исполнять волю торрека отныне и до окончания времён. Клянусь!..
Когда со словами присяги было покончено, Борис добавил в голос мягкой, дружеской, казалось даже заботливой теплоты:
— Встаньте с колен, братья мои. Великая честь снизошла на ваши могучие плечи. Вы первыми встретили эпоху больших перемен. Вы первыми стали частью великой истории. Клятва, произнесённая вами — священна. Сам Керит её освятил чистым ликом. Сам Керит проследит за тем, как вы чтите новый завет. Сам Керит простил только что все ваши грехи. Не подведите его, ибо спрос будет с каждого — как в этом мире, так и в мире ином. С сего дня вы чисты перед Кронами. С сего дня вы чисты перед нами. Вам выпал шанс всё исправить и возвыситься над всем честным миром. Не упустите его.
— О, как закрутил, — шепнул мне на ухо Кос. — Меня и самого в дрожь бросает. Даже страшно представить, что у этих сейчас в головах.
— Ну да, уже какой раз это вижу, а всё равно мурашки по коже, — так же тихо ответил я.
— Ладно, — проговорил капитан. — Ты молодец. Я, если честно, чуть не обделался, когда ты по воздуху зашагал, но ты молодец.
— Спасибо, товарищ капитан. Думаю, пора возвращаться. Старг — тащи-ка сюда всех своих, пусть поторопятся, у меня для вас есть поручение.
— Слушаюсь, сир, — выкрикнул паренёк и понёсся вокруг поляны, выкрикивая мои распоряжения.
— Что ты ещё задумал? — удивился Шева.
— Да ничего особенного. Пускай каждый «старичок» возьмёт на поруки троих новичков, и глас с них пока не спускает. Так нам будет проще их контролировать.
— А это ведь здорово, — хлопнул меня по плечу капитан. — Ладно, лентяи, — повернулся он к ребятам, — пора собираться в дорогу. Проследите, а мы пока потолкуем о том, что здесь было.
Затем капитан приобнял меня за плечо, и мы медленно двинули к тракту. Поговорить и правда — было о чём…
  
Глава 18
 
— Раз… два… взяли. Ещё, ещё немного. Отлично.
— Так, те брёвна туда вон тащите. Да, вот так вот.
— Стоять, храсы беременные. Куда прёте? Совсем ослепли?
Я притаился в тени молодой чисхи и наблюдал за работой. После засады прошло всего несколько дней, а лагерь стражников перед посёлком уже было не узнать. Самый главный враг для воина — это безделье, вот его-то мы и решили бороть в первую очередь. На весь лес звенели топоры да пилы распевали скрипучие песни. Люди валили лес вокруг лагеря, распускали брёвна на доски, а хворост вечерами жгли в кострах. Поляна выросла вдвое, её огородили высокой изгородью, а по всей площади наставили тяжёлых навесов — на случай дождя. Вокруг изгороди натыкали кольев и вырыли несколько глубоких траншей, так что просто так теперь в поселение не проскочишь.