Да пошло все к лешему (СИ)

— А что рассказывать? Познакомились в университете, влюбились друг в друга, начали встречаться, потом сняли квартиру и стали вместе жить…
А потом он затянул в нашу постель одну фифу из богатой семьи, и я оказалась тут. Но Лешему об этом знать не обязательно.
— Понятно, — буркнул Леша и кулаки сжал с такой силой, что костяшки побелели, а я конечно же сделала вид, что ничего не заметила. — Любишь его? — неожиданно для меня выпалил он.
— Безумно, — нагло лгала я.
Какая-то часть меня еще глубоко в душе билась в истерике, но это знакомство с Лешим изменило мое отношение ко всему, в том числе и к Максиму. Я даже имя его могу произнести, не бояться жгучей боли в груди. Ее больше нет. Я и не заметила…
Леший внезапно подорвался с пня и возвышаясь надо мной сопел от злости. Я не на шутку испугалась. Переборщила. Однозначно переборщила!
— Так передай своему БЕЗУМНО любимому ЧЕЛОВЕКУ, что он больше НИКОГДА тебя не увидит! — прорычал он и удалился в дом.
А я стояла, ошарашенно глядя ему в след, и не могла пошевелиться. Он это сейчас серьезно? Он не шутит?
Остаток работы прошел в полном одиночестве. Я доварила ягоды, которые на таком огне превратились в однородную массу, разлила все это по банкам и запечатала крышками. Наполненные сосуды отнесла в сарай и накрыла старым покрывалом, как бабушка учила. После чего, измотанная и расстроенная отправилась к себе. Я была такой уставшей, что даже не обратила внимания на то, чем в данную секунду занимается Леший. Просто прошла мимо и по лестнице поднялась наверх.
Заправленная постель так и манила меня своей мягкостью. Я плюхнулась в нее и укрылась пледом. Мне показалось, что на чердаке прохладно. Прикрыла глаза на секундочку и, будто в бездну, провалилась в сон.
(Леший)
Сам же спросил о женихе, сам хотел узнать, что она к нему испытывает! Что я ожидал услышать, что она больше его не любит, потому что появился я? Наивный нелюдь! Сам себя спровоцировал и обидел девчонку. Нарычал на нее, как первобытный какой-то. Но меня так взбесил ее ответ, что сил нет. Не могу ее отпустить. НЕ МОГУ! Не хочу. Но и насильно мил не будешь.
Она прошла мимо, даже не посмотрела в мою сторону. Обиделась.
Решил, что извинюсь пред ней за ужином, который сам и приготовлю. У Марты сегодня прекрасный улов — щуки. Сварю ухи своей знатной. Она тут же обомлеет, попробовав.
Накрыл на стол и попросил лохматую позвать Асю.
— Хозяин, — вернулась волчица, — она не отвечает. Заперлась и не открывает.
Волнение тут же окатило кипятком. Метнулся наверх, обгоняя Марту. Постучал несколько раз, тишина.
— Ася, ты тут? — крикнул я.
Ответа не последовало.
— Ася, открой, — откровенно нервничал.
Но по ту сторону двери царила тишина.
Не раздумывая, выбил ее с петель и вошел в комнату. Укрытая девочка лежала на кровати и тяжело дышала. Я подбежал к ней и приподнял за плечи. Она не реагировала. Мокрая и горячая обмякла в моих руках. Я испугался не на шутку. Подхватил ее на руки и вынес из дома на свежий воздух.
— Воды, — скомандовал волчице.
Та безоговорочно исполнила приказ. Только это не помогало, ничего не помогало.
Провел пальцами по влажной щеке. Такая маленькая и беззащитная. Захотелось ее прижать сильнее и не отпускать.
— Что же ты такая слабенькая у меня?
Поднялся с места и направился в лес.
Яга поможет, всегда помогала.
  
4.2
 
— Етить-колотить, — отозвалась бабуля, — так и знала, что погубишь девочку, ирод проклятый! — причитала она, — довел бедную…
— Все было нормально, мы закатками занимались. Вареньем. А потом повздорили немного, и я ушел, а она одна все это… и вот че…
— Кто ж закатывает средь белого дня? Жарень такая. Перегрелась ягодка. Тепловой удар, — тыкнула пальцем в небо старуха.
— Что делать-то? — растерялся я.
— У колодца корыто стоит, набери в него холодной воды. Температуру сгонять будем.
Послушался бабку и сделал все то, о чем она говорила. Наполнил корыто водой и пошел к Асе.
— Теперь нужно раздеть ее, — указала она.
 
— Мне? — обалдел я.
Мысли сразу побрели не в ту степь, навевая постыдные фантазии.
— Ну не мне же, — возмутилась она.
Я засомневался.
— Чем быстрее разденешь, тем быстрее ей легче станет, — подгоняла старуха.
Это помогло. Снял с Аси фартук и задрал красное платье, оголяя ноги. На секунду залип, сглатывая слюну.
Нет, так нельзя. Отвернулся и одним рывком стянул с нее одежду.
— Ну вот, делов-то! — бубнила Яга.
Она даже представить не могла, какой смерч закрутил мои чувства. Какая буря бушевала в моей груди. Хотелось смотреть на нее бесконечно. Смотреть на идеальную, точеную фигуру, на все ее достопримечательности, которые укрывают сейчас рыжие волосы.
— Ну все, остынь! — ворвалась в мое сознание старуха, — Неси ее на улицу.
И я понес. Бережно, как хрустальную вазу, боясь, что она рассыпется в руках на мелкие осколки.
— Клади в воду — приказала — бабуля.
— Она же холодная, — возмутился я.
— Экий осел упертый. Клади, тебе говорят, — настаивала Яга.
Аккуратно опустил Асю в корыто.
— И что теперь?
— Ждать надо. Будем ждать.
Я сел на землю и взял Асю за руку. Мне казалось, это может как-то помочь.
— Что случилось у вас? Почему поссорились? — присела рядом старуха.
— Сам виноват. Сказала другой у нее, а я начал расспрашивать о нем. Ну, и с катушек слетел. Ляпнул, что не увидит он ее больше.
Старуха разлилась в громком хохоте. Смеялась от души. Давно ее такой не видел.
— Ну, ты и балбес! — сквозь смех кашляла она, — нет у нее никого. Точно тебе говорю.
— Как нет? — в груди зародилось зернышко надежды.
— А вот так. Свободное сердце. Чувствую.
— Зачем же она так сказала, — откровенно не понимал я.
— Дразнила тебя, а ты и не увидел! — продолжала глумиться на до мной Яга.
Ох, какой пожар вспыхнул в моем сердце. Он способен спалить любого на моем пути.
Ну, Анисья, теперь ты от меня точно не отделаешься.
(Ася)
Утренний свет ворвался в сознание, отрезвляя своей яркостью. Открыла глаза и прищурилась. Я лежала в своей постели, в своей комнате, на чердаке. На тумбочке у кровати испускал невероятный аромат букет полевых цветов. Зарылась в них носом и вдохнула опьяняющий запах. Закружилась голова и я вынырнула, чтобы немного прийти в себя.
— Интересно, это он так извиняется за вчерашнее поведение? — разговаривала сама с собой.
— Сам собирал, — отозвалась Марта, ступив на порог.
— Что вчера произошло? — прижимая букет к груди, спросила я.
— Вчера? Ты два дня спала, дорогая! Перегрелась, — обозначила волчица, — Леший места себе не находил, спал у твоих ног.
Я невольно бросила взгляд на свои колени и обнаружила, что одета не в тот красный сарафан, в котором была в тот день, а в мамино зеленое платье.
— А кто меня переодел? — ужаснулась я, и щеки загорелись от стыда.
— Этого я не знаю. Хозяин тебя к Яге носил, оттуда такой уже принес. Переодетой, — улыбнулась чертовка.
Я нафантазировала себе всяких пошлостей. Но мысль о том, что он не мог со мной так поступить, выдернула меня в реальность.
— И где он сейчас? — невзначай поинтересовалась я.
— Во дворе. Упражняется. Из лука стреляет, — махнула мордой в сторону окна.
— Из лука, — повторила я, но взглянуть побоялась, — ну что ж, пойду, поздороваюсь и поблагодарю за заботу.
— Иди-иди, — провожала меня озорным взглядом Марта.
Я вышла во двор и увидела Лешего у сосны. Дыхание перехватило, а сердце, как раненная птица, затрепыхалось в груди.
Алексей, по пояс раздетый, стрелял из лука в нарисованную на доске мишень, прикрепленную к дереву. Его стальные мышцы играли, перекатываясь под кожей. Тело покрылось испариной от тяжелой тренировки. Капельки пота скатывались по рельефной спине, огибая холмы мышц. От него веяло мужественностью и силой. Ноги сами понесли в его сторону. И когда я приблизилась, он почувствовал это.